Почему сегодня вокруг 1960-х складывается целая мифология

ПолкаИстория

«Оттепель — это период, когда власть вела себя как шизофреник»

Лев Оборин

Сергей Чупринин. 2015 год. Фото: Виталий Белоусов/РИА «Новости»

В «Новом литературном обозрении» вышла монументальная хроника «Оттепель: события», составленная главным редактором журнала «Знамя» Сергеем Чуприниным. Основные события эпохи от смерти Сталина до подавления Пражской весны расположены здесь в строго хронологическом порядке; литература, кино и музыка переплетены с общественной и политической жизнью. «Полка» поговорила с Сергеем Чуприниным о том, почему оттепель столько раз заканчивалась, как новые условия влияли на поведение людей и почему сегодня вокруг 1960-х складывается целая мифология.

Вы занимаетесь темой оттепели уже давно, это не первая ваша книга о ней. Как появился замысел нынешней книги — и как вы начали собирать материал именно в таком виде, по хронологии?

Я родился в 1947 году, школу закончил в 1966-м. Причём школа далеко от Москвы, поселковая, в Ростовской области. В Москве и Ленинграде не бывал. И обо всём этом знал только понаслышке. Но у меня было абсолютно чёткое ощущение — сохраняется оно и по сию пору, — что я такой поздний шестидесятник, последыш оттепели. Моё поколение всё-таки успело застать эту эпоху. Бывают исторические периоды, которые Цвейг назвал звёздными часами человечества. Как мне кажется, в российской культуре в XX веке было три таких исторических периода. Один — Серебряный век, второй называется оттепель, третий — «перестройка энд гласность». Периоды колоссального общественного возбуждения и очень бурно идущих процессов, когда каждый новый день приносит новые события. Моя молодость прошла в эпоху, которую называют застоем, и делать «хронику застоя», я думаю, будет гораздо труднее: событий меньше, и какие-то они более блёклые.

Новое литературное обозрение

Как туда, в Ростовскую область, долетали эти события? Какое эхо оттепели вы помните по школьным годам?

Прямо скажем, с трудом долетали. Я слышал, конечно, про Театр на Таганке. Про существование театра «Современник» ⁠знал тоже. Но впервые попал в эти театры, уже став москвичом, в середине 70-х годов, а это была уже другая эпоха. Первый признак оттепели — жить было интересно, не только фигурантам, но и свидетелям. Вторая характеристика оттепели как исторической эпохи — она задела абсолютно все пласты, сегменты жизни общества. Изменилась мебель, одежда: была серо-чёрная, стала гораздо более цветной, и юбки у девушек укоротились радикально. Причёски изменились, манера поведения. И появилась бытовая техника. Моё детство прошло сначала с чёрной тарелкой-громкоговорителем, потом он сменился репродуктором, а в годы оттепели появились уже радиолы. Значит, возникла возможность слушать Би-би-си, «Голос Америки», радио «Свобода» и так далее. Я был прилежным слушателем этих станций. А их, сообразно колебаниям во власти, то переставали глушить, то глушили тотально всё, то что-то опять не глушили. Но информационная волна оттуда шла постоянно.

Плюс ко всему новости приходили самыми разнообразными путями. Например: в 1953 или 1954 году партия и правительство с изумлением обнаружили, что люди не хотят танцевать то, что им навязывается, полечки или па-де-катр, а танцуют в своём кругу нечто другое. Совсем другая музыка — это западная. И резко увеличилось количество грампластинок с зарубежной танцевальной, лёгкой музыкой. Потом испугались, что перебор пошёл, — и резко опустили шлагбаум на пути растлевающего влияния. Но население к этому времени, уже почувствовав некоторую свободу и возможность личной инициативы, ответило на это сокращение «роком на костях» ⁠. Вот и таким ведь образом поступали известия о том, что происходит в «большом мире». Что сейчас модно, что танцуют, как одеваются. И книги, конечно. Первая поэтическая книга, которую я купил в своей жизни, — сборник стихов Евтушенко «Нежность». Я в школе тогда учился, в седьмом, кажется, классе.

А публикации в газетах, в журналах — доходили?

Конечно. Тогда был особый тип чтения. Читаешь какую-нибудь разгромную статью о том, чего ты не видел. И выбираешь из неё цитаты. Особенно когда речь шла о каких-то зарубежных «антисоветчиках» и «врагах советской культуры». Когда читаешь ехидную статью о стихах Вознесенского или песнях Высоцкого, ты тоже выбираешь цитаты. В этом смысле так называемая советская контрпропаганда сыграла большую роль в просвещении «широких народных масс». И следующее звено — это, конечно, слухи. Которые охватывали всю страну и доходили по крайней мере до тех, кто желал это услышать. Вот вам пример: есть такой человек Ромэн Назиров ⁠, я на него часто ссылаюсь. Он был учителем в одной из башкирских сельских школ. И в марте 1958-го, ещё за полгода до нобелевской истерии, узнал откуда-то, что за границей издан «Доктор Живаго». Ромэн пишет в дневнике, что, по слухам, роман издан в Польше, что ожидается большой скандал, но власти пока шума не поднимают. Неважно, что роман на самом деле был издан в Италии, — важно, что слух об этом романе дошёл до 24-летнего сельского учителя в башкирской школе! Причём слух оказался не совсем уж безосновательным, потому что две главы из «Доктора Живаго» и несколько стихотворений из прославленной тетради действительно были напечатаны в польском журнале ещё до итальянского издания.

Так что мне это было всегда интересно. Когда я уже студентом стал заниматься литературной критикой, моя первая журнальная, но так, впрочем, и не напечатанная статья была посвящена поэме Евтушенко «Братская ГЭС». Потом Евтушенко перестал быть моим любимым поэтом, мои вкусовые приоритеты сместились. Но это смещение, переход к совсем другим авторам не менял моего общего интереса к этому периоду. И уже в 80-е годы, когда повеяло новой оттепелью — разрешили одно напечатать, потом другое, — я стал составлять антологию, которая называлась «Оттепель. Страницы русской советской литературы». Туда я включил не обязательно самые лучшие, но наиболее значимые, наиболее «прозвучавшие» в своё время произведения: стихи, прозу, эссеистику, даже одну пьесу («Гости» Леонида Зорина, 1954 года). И каждый том был сопровождён «хроникой важнейших событий». Я сидел в библиотеках, компьютеров ещё не было, делал выписки на карточки — по датам, связанным с историей русской литературы. Потом, спустя 30 лет, возникла неожиданно острая потребность к этому сюжету вернуться. И одной из причин стала моя накопившаяся неудовлетворённость положением дел в литературной критике и литературоведении. Дело в том, что литературоведческие книги, статьи, работы, диссертации у нас по большей степени интерпретационного характера. Новое прочтение «Крейцеровой сонаты», например. Или новые какие-то текстуальные действия с «Двенадцатью» Блока. Не уверен, что со мною согласятся, но мне кажется, что этот уклон в интерпретационность уводит от внимания к фактам, внимания к собственной истории. Налицо перекос в сторону рассуждений об этике, философии, метафизике — словом, о тех областях, где автор может блистать своим интеллектуальным всемогуществом и не затруднять себя походом в архивы и библиотеки. Благодаря этому даже недавняя история, например оттепели, приобрела в сознании в том числе читающих людей несколько мистифицированный характер. Все примерно знают, что было. Примерно. И это приблизительное знание поддерживается сериальным бумом, потоком воспоминаний, которые ведь играют двоякую роль. С одной стороны, они проливают свет на реальные подробности, с другой — каждый автор выстраивает свою картину, свой «мифологический» мир. Недаром же говорится: «Врёт как очевидец».

Например, выясняется, что многие знаменитости громко протестовали против ввода войск в Чехословакию.

Ну например. Беда лишь в том, что следа этих протестов нет нигде, ни в одном архиве. Что можно противопоставить этому украшению собственных биографий задним числом? Только точное знание. Которое подтверждено источниками. Когда я стал работать над хроникой, то убедился, что каждое сколько-нибудь заметное историческое событие одни видели вот так, другие совсем по-другому. Чистый «Расёмон»⁠! И возникает серьёзная проблема: как относиться к этому конфликту вполне достоверных вроде бы свидетельств? Ну и дальше — как относиться к совсем уж фейкам?

Вот пример фейка, к которому имеет отношение журнал «Знамя». В течение последних лет мы сделали много публикаций, связанных как раз с оттепелью. Был у нас восьмой номер за 2018 год, который назывался «Памяти оттепели», — к 50-летию ввода войск Варшавского договора в Чехословакию. В частности, были опубликованы дневники Нины Бялосинской ⁠— это такая поэтесса, скромной известности, но многих знавшая. И вот она там описывает, как впервые узнала о том, что роман «Доктор Живаго» получил Нобелевскую премию.

Да я лучше процитирую: «Позавчера Гриша рассказал поразительную вещь: 24 октября, именно 24-го, накануне того дня, когда наша печать начала кампанию против Пастернака, Ёлкин (журналист «Комсомольской правды» и тогдашний ухажёр Нины Сергеевны. — Прим. С. Ч.) пришёл к Ольге Берггольц в номер гостиницы «Ленинград» за обещанной ему статьёй к юбилею комсомола. У неё оказался Пастернак и ещё группа поэтов. Все, в том числе и особенно Пастернак, были веселы. Ни о чём не подозревали. Ёлкин тоже ни о чём понятия не имел. Он был рад, что увидел Пастернака, долго с ним беседовал и заказал ему стихи к 40-летию ВЛКСМ для «Комсомольской правды». Пастернак обещал». Всё здесь, от первого до последнего слова, чистый фейк. Неправда то есть.

Уже то, что Пастернак приехал в какую-то гостиницу…

И согласился написать стихи к 40-летию комсомола! Тем не менее мы и в «Знамени» напечатали этот фрагмент, и в свою хронику я его включил. Почему? Потому что он сигнализирует: и монарший гнев, и тотчас же последовавшее за ним «всенародное осуждение» сорвались на ни о чём не подозревавших советских граждан, будто гром среди ясного неба. Вся картина мира изменилась буквально за сутки, и понимать это, мне кажется, очень важно.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Пляж нудистов у храма Христа Спасителя Пляж нудистов у храма Христа Спасителя

Москва, 1929 год

Дилетант
Ок, зумер: как 26-летний рэпер из Петербурга стал кумиром подростков и заработал миллионы Ок, зумер: как 26-летний рэпер из Петербурга стал кумиром подростков и заработал миллионы

Группа «Френдзона» зарабатывает миллионы рублей на стриминге и турах

Forbes
Мы выбираем друг друга не случайно Мы выбираем друг друга не случайно

Выбор партнера предопределен всем предшествующим ходом нашей жизни

Psychologies
Прыщи на спине и шее: откуда берутся и как с ними справиться Прыщи на спине и шее: откуда берутся и как с ними справиться

Воспаления на плечах и спине — проблема, с которой сталкиваются почти все

Psychologies
6 признаков глупого человека 6 признаков глупого человека

Как понять, кого нужно избегать? Да и нужно ли на самом деле?

Psychologies
Загадка досуга. Почему мы ощущаем себя вечно занятыми и что с этим делать Загадка досуга. Почему мы ощущаем себя вечно занятыми и что с этим делать

Отрывок из книги «Эпоха долголетия»: грядет перестройка структуры времени

Forbes
Глава 1: Москва Глава 1: Москва

Ты говорил, город – сила. А здесь слабые все

Esquire
Почему летучие мыши приземляются вниз головой Почему летучие мыши приземляются вниз головой

Летучие мыши прекращают полет оригинальным способом: повиснув вниз головой

National Geographic
Из помазанников Божьих в святые мученики Из помазанников Божьих в святые мученики

Расстрел царской семьи — едва ли не самый хорошо исследованный сюжет

Дилетант
Самые известные психонавты Самые известные психонавты

Семь знаменитых первооткрывателей, практиковавших психонавтику

Популярная механика
Используй ложку и телефон: 20 способов доставить себе удовольствие Используй ложку и телефон: 20 способов доставить себе удовольствие

Двадцать разных способов мастурбации на любой вкус и цвет

Cosmopolitan
Нейроны самок мышей среагировали на отказ от алкоголя сильнее самцов Нейроны самок мышей среагировали на отказ от алкоголя сильнее самцов

Что может объяснять повышенную уязвимость женщин к абстинентному синдрому?

N+1
«Отказываться от транспортного налога нельзя». Что будет с ценами на АЗС «Отказываться от транспортного налога нельзя». Что будет с ценами на АЗС

Что сегодня влияет на стоимость топлива и стоит ли ждать роста цен

РБК
Создан новый инструмент для диагностики аутоиммунных заболеваний Создан новый инструмент для диагностики аутоиммунных заболеваний

Биосенсер не только измеряет концентрацию антител, но и определяет их активность

Популярная механика
Живой? Что связывает нас с Лениным спустя 150 лет Живой? Что связывает нас с Лениным спустя 150 лет

Для современных правителей России Ленин оказывается неудобным отцом

СНОБ
Мультиплан: безумный самолет с 1000 крыльев Мультиплан: безумный самолет с 1000 крыльев

Некоторые изобретатели верили, что чем больше крыльев в самолете, тем лучше

Популярная механика
Почему у папы печень больше? Почему у папы печень больше?

Женщины и мужчины отличаются друг от друга куда больше, чем мы привычно считаем

Maxim
Понять трансгуманиста: слова и явления, которые приближают нас к вечной молодости Понять трансгуманиста: слова и явления, которые приближают нас к вечной молодости

Краткое введение в важнейшие темы сферы борьбы со старением

Reminder
Ирландский художник воссоздал облик легендарной королевы Шотландии Марии Стюарт Ирландский художник воссоздал облик легендарной королевы Шотландии Марии Стюарт

Она была лишена титула и обезглавлена королевой Англии

National Geographic
«Алюминиевый король» и «ночной губернатор»: чем необычна история Анатолия Быкова, арестованного за организацию убийства «Алюминиевый король» и «ночной губернатор»: чем необычна история Анатолия Быкова, арестованного за организацию убийства

Анатолия Быкова задержали из-за дела 26-летней давности

TJ
В поисках идеала В поисках идеала

Как найти работу, которая не только приносит доход, но и радость?

Лиза
Как Наоми Осака стала самой высокооплачиваемой спортсменкой в истории и обогнала Шарапову Как Наоми Осака стала самой высокооплачиваемой спортсменкой в истории и обогнала Шарапову

Как Наоми Осака заработала $37 млн, побив рекорд Марии Шараповой

Forbes
«Паллиативная помощь — это медленный танец». Монологи сотрудников детского хосписа «Паллиативная помощь — это медленный танец». Монологи сотрудников детского хосписа

Монологи о том, каково это — помогать неизлечимо больным детям

СНОБ
Кто боится Элизабет Мосс Кто боится Элизабет Мосс

Василий Корецкий о писательском хорроре «Ширли»

Weekend
Победа телевидения над онлайном: как бизнес стимулирует продажи во время эпидемии Победа телевидения над онлайном: как бизнес стимулирует продажи во время эпидемии

Что происходит с рекламным рынком во время каратина и экономического спада?

Forbes
Секс и страх: 20 лучших триллеров с эротическим подтекстом Секс и страх: 20 лучших триллеров с эротическим подтекстом

Фильмы ужасов уместно заигрывают с теорией и практикой соблазнения

Esquire
Как постричься самому при помощи триммера Как постричься самому при помощи триммера

Как подстричься так, чтобы не стыдно было выйти из дома

GQ
Гипнороды: как и кому они помогают Гипнороды: как и кому они помогают

Почему все больше женщин становятся «гипномамами»

Psychologies
Пассивные агрессоры и как с ними справиться Пассивные агрессоры и как с ними справиться

Ужиться с партнером, склонным к пассивной агрессии, — испытание не из легких

Psychologies
Входить осторожно: как создать и защитить свои личные границы Входить осторожно: как создать и защитить свои личные границы

Личные границы помогут сделать жизнь комфортнее и счастливее

РБК
Открыть в приложении