Глубже, чем театр, «Озеро»
Он не разделяет жизнь на театральные сезоны, не строит далеко идущих прогнозов и не пытается соответствовать чужим ожиданиям. В разговоре с OK! Гоша Токаев (он же — актер, он же — режиссер своих ролей, он же — один из создателей театра «Озеро», а в основе всего — человек тонкой душевной организации) объясняет, как из ощущения, что настоящего театра вокруг больше нет, родилось «Озеро»: объединение, для которого дружба оказалась важнее правил, а собственный язык — важнее готовых форм.
Сейчас
Гош, привет! Как ты? Если не отвечать привычным «всё хорошо», в каком состоянии ты входишь в новый театральный сезон?
Привет! Я из прошлого театрального сезона еще не вышел. Думаю, что нет разделения на сезоны, всё едино идет, как в тумане. Чувствую себя неважно.
Это лето стало для «Озера» временем больших перемен. Как ты сам воспринимаешь расставание с пространством «Внутри» — как потерю дома, освобождение или начало новой главы?
Перемены естественны, к ним и шли. Расставание с теплом воспринимаю, обе стороны знали, что так будет, поэтому тут всё по чесноку, от этого никакой горести быть не может.
«Чайку» вы сыграли во дворе «Чапы». Этот опыт изменил твое представление о том, где вообще может существовать театр? Может быть, «Озеру» и не нужен один постоянный адрес?
Да, сыграли прекрасно. Это летняя забава, не более того. Постоянный адрес все-таки нужен!
Ты начинаешь этот сезон с ощущением определенности или, наоборот, пока двигаешься на ощупь?
Я и мы всегда двигаемся на ощупь. Тем более в наши времена глупо жить с ощущением определенности.
Чего ждать от «Озера» сегодня и завтра? Есть ли уже планы, о которых можно говорить?
Планы есть, но говорить о них не будем. Всё будем рассказывать поступательно, а то так ненароком можно народ насмешить.
Тебе сейчас важнее найти новый дом, сохранить мобильность или придумать для «Озера» совсем другой способ существования?
Для меня лично важнее сделать так, чтобы «Озеро» существовало, а в какой форме — не имеет значения.
Раньше ты говорил, что хочешь собственную площадку и знаешь, что она у вас однажды появится. Эта мечта по-прежнему жива? Каким ты видишь пространство, которое действительно могло бы стать домом «Озера»?
Мы этого хотели, мы это сделали. Скоро всё расскажем.
Как появилось «Озеро»
История создания «Озера» звучит почти как театральная легенда: ты, Андрей Маник и Владимир Комаров сидели в багажнике, пили пиво во дворе и решили сделать свой театр. А что на самом деле к тому моменту уже давно зрело внутри тебя?
Звучит как легенда, но так оно и есть. Зрело недопонимание происходящего в театрах. Нас, видимо, так учили, а потом мы вышли в реальность, а театра-то и нет вовсе — пришлось самим сделать свой.
После выпуска из ГИТИСа тебе было не очень понятно то, что происходило в существующих театрах, и хотелось делать иначе. А что именно тебя тогда не устраивало?
Да ничего не устраивало. Были театры как институции, но театра в них не было. Ничего не происходило, никто ничего особо не хотел, просто какой-то типа перманентный театр, а по сути — ничего.
Ты помнишь момент, когда разговор друзей впервые превратился в серьезное решение? Когда понял: это уже не один спектакль и не временная затея, а театр?
Точного такого момента не было, он размыт. Постепенно, по чуть-чуть — и вот я просыпаюсь, а в телеге 740 непрочитанных сообщений. Тут, наверное, стало понятно.
Каким ты представлял «Озеро» в самом начале? Что из того первого замысла сбылось, а что оказалось совсем другим?
Мы никак не представляли, хотели играть спектакли, которые нравятся нам. Пока что всё как думали, так и идет.
Было ли в тебе тогда что-то наивное, от чего сегодня ты уже отказался? Или, наоборот, именно эту первоначальную наивность теперь особенно важно сохранить?
Наивно было думать, что все будут работать бесплатно.
Почему появилось название «Озеро»? Что оно означало для тебя тогда и чем наполнилось за эти годы?
Да просто слово хорошее.
Создание своего театра изменило твой подход к спектаклю? Ты иначе входишь в материал, когда отвечаешь не только за свою роль, но и за весь организм вокруг нее?
Изменило, да. Бóльшая ответственность появилась.