25 книг, которые украсят вашу библиотеку

ПолкаСобытия

non/fiction 2021: выбор «Полки»

Варвара Бабицкая, Лев Оборин, Елизавета Подколзина, Юрий Сапрыкин

Наконец снова настало это время: 2 декабря в Москве открывается книжная ярмарка non/fiction, к которой издательства традиционно готовят главные новинки года. «Полка» выбрала 25 книг, которые украсят вашу библиотеку, если вы хотите уйти из Гостиного Двора не с пустыми руками: здесь русская и зарубежная проза, поэзия и нон-фикшн, а также несколько книг, переиздания которых мы давно ждали.

Русская проза

Алла Горбунова. Лето

АСТ / Редакция Елены Шубиной

Четвёртая книга прозы Аллы Горбуновой — это философская исповедь, медитативный дневник сновидений и былей, записанных на карантине 2020 года. Вместе с семьёй поэтесса проводит лето на старой даче, где сама когда-то выросла, а теперь наблюдает за взрослением сына. Бытовые зарисовки, тревога и страх сплетаются здесь со снами и мистическими откровениями, созерцанием воздуха и восприятием мыслей вещей. Этот шаг — между нелепой повседневностью и падением в мистическую глубину — у Горбуновой очень короткий. Она будто пишет одновременно о поверхности и о сути вещей: «Я всегда обращаюсь со всем, что для меня важно, на ядерном уровне. У вещей есть ядра, мантия, кора — вещи повторяют строение Земли». Ищет некоего лежащего в основе, уже более не поэтического или философского, но предельно человеческого опыта: «Перед самым сном, когда я лежала в десяти одеялах и вдыхала запах сельского дома, старых отсыревших матрасов, подушек и топящейся печки, я захотела иного бытия, иного присутствия. Иногда я уже думала об этом: каково это — другое «быть», когда само «быть» будет значить другое?» — Е. П.

Сибирь: счастье за горами

АСТ / Редакция Елены Шубиной

Вслед за сборниками «Москва: место встречи» и «В Питере жить» в «Редакции Елены Шубиной» вышла сибирская книга. Иван Вырыпаев, Роман Сенчин, Василий Ивченко, Дмитрий Захаров и другие современные писатели рассказали, каждый по-своему, о феномене Сибири. У некоторых она получилась стереотипная, внешняя, у других — живая, с «особой гравитацией»; одни авторы родились там и выросли, а другие, наоборот, туда уехали. В сборнике сошлось много красивого, страшного и смешного: например, Иван Вырыпаев рассказывает, как в детстве продал африканцу ведро черники и как девятнадцать его одноклассников в 90-х погибли от героина, отправившись в «другие миры». «Я сидел на краю скалы посреди тайги. Есть такие одиночные скалы посреди тайги. Вокруг на тысячи километров тайга. Сидел на краю скалы. Смотрел вдаль. Отдыхал, потому что в этот день мы с друзьями много прошли пешком. Мне было примерно двадцать шесть лет. Сибирь. Я люблю эту Сибирь. Она мне как мать. Как будто большая женщина легла всем своим телом на землю — и это Сибирь». — Е. П.

Линор Горалик. Имени такого-то

Новое литературное обозрение

В основу нового романа Линор Горалик легла реальная история эвакуации психиатрической больницы имени Алексеева (она же Кащенко) в 1941 году, когда немцы подходили к Москве. Около 500 пациентов и 100 человек медперсонала погрузились на две баржи и долго плыли в поисках пристанища, еды и медикаментов остро не хватало, на баржах вспыхивал то пожар, то дизентерия — как гласит отчётная записка ответственного за эвакуацию: «Условия были нечеловеческими».

«Имени такого-то» — аллегория нечеловеческой природы войны. Люди здесь механизируются: на место оторванной руки солдату пришивают сапёрную лопатку. Зато механизмы оживают: маленькой зенитке, переминающейся «с одной слоновьей ноги на другую», зенитчик чешет шею и делит с ней кашу. Сбитая немецкая самолётица со стрекозиными надкрыльями и стальной кабиной пахнет «одновременно машинным маслом и отвратительной нелюдской органикой» («Говорит, наши «жужелки» против их «хуммелей» — говно»). В этом романе Горалик соединила две темы, пугающие её, по её словам, до замирания, — войну и безумие, создав одновременно фантасмагорию и историческую реконструкцию: как охарактеризовала эту книгу Полина Барскова — «перед нами производственная драма в аду». — В. Б.

Валерий Вотрин. Составитель бестиариев

Издательство Яромира Хладика



Пишущий по-русски и по-английски Валерий Вотрин — первоклассный прозаик, имя которого, к сожалению, не так часто встречается в списках рекомендуемых новинок: новая книга, выпущенная Издательством Яромира Хладика, — отличный повод исправить ситуацию. Вотрин, во многом наследующий Борхесу и Кржижановскому (а кое в чём — магическим реалистам), разворачивает перед читателем что-то вроде семиотической футурологии: как замечает издатель, важнейшая тема прозаика — «вмешательство оживших знаков и знаковых систем в человеческую жизнь». Иностранный профессор, приехавший на берега Хопра изучать выхухоль, встречает китовраса, готические статуи распевают Бетховена, бывшие школьники уезжают в Либерию, но душой остаются в школе, где о побегах в Африку только сочиняли. Эти рассказы были написаны в 2000–10-е — и кажется, что сейчас наконец отстоялись и читатель к ним готов. — Л. О.

Дарья Серенко. Девочки и институции

No Kidding Press

«Девочки и институции» — книга на грани художественной прозы и автофикшена, рассказ известной активистки, художницы и поэтессы о жизни и работе сотрудниц государственных учреждений культуры: именно на «девочках» держится существование многочисленных музеев, библиотек и галерей, именно они, как правило, не получают ни достойной оплаты, ни благодарности, именно в этой среде могут появиться и дружеские, практически сестринские связи, — и, напротив, токсичные отношения, от которых хочется бежать куда подальше. Серенко делает невидимое видимым: в этом пафос большинства её проектов, в том числе «Тихого пикета». Книга проиллюстрирована прекрасной поэтессой и художницей Ксенией Чарыевой. Подробнее о «Девочках и институциях» можно прочесть на «Полке» в рецензии Анны Глазовой. — Л. О.

Зарубежная проза

Рейчел Каск. Транзит

Перевод с английского Анастасии Басовой
Ад Маргинем Пресс

Вторая часть трилогии Рейчел Каск, давно ставшей классикой англоязычного автофикшена. Знакомая читателю по роману «Контур» писательница Фэй пытается осмыслить и пересобрать свою разладившуюся жизнь. Как и в «Контуре», выведенный на периферию сюжет (героиня ремонтирует ветхую квартиру в Лондоне, куда ей пришлось переехать с двумя детьми после развода) замещается разговорами с друзьями, писателями, студентами, сотрудниками салонов и агентами по недвижимости. Полная юмора и философски отстранённая интонация Каск делает обычные истории пронзительными, а ощущение потерянности и одиночества — лишённым трагичности. Если взглянуть на трилогию как на психологический триптих, то «Транзит» окажется своеобразным чистилищем, пространством перехода между процессом изживания травмы и обретением воли для перемен. — Е. П.

Квентин Тарантино. Однажды в Голливуде

Перевод с английского Сергея Карпова и Алексея Поляринова
Individuum

Роман, написанный по мотивам фильма «Однажды в Голливуде» (не наоборот) — причём не пересказывающий оригинал, но удачно его дополняющий. Звезда вестернов Рик Далтон и каскадёр Клифф Бут, медленно выходящие в тираж вместе с «золотым веком» Голливуда, здесь не просто катят на своём «линкольне» к эффектному финалу; у них появляется биография и психологическая глубина (особенно эффектно это работает с Клиффом, который оказывается натуральным героем Второй мировой, «дедом, который воевал»). Тарантино успевает вставить в повествование несколько познавательных микроэссе, например об эволюции жанра вестерна, доказывает, что он по-прежнему лучший во вселенной автор диалогов (отдельное внимание — выходам восьмилетней актрисы Труди Фрейзер), и бесконечно смакует детали родных для него 1960-х — наверное, так же выглядел бы русский роман о 1990-х, если бы автор щедрейше вставлял в него плейлисты радио SNC, цитаты из реклам студии Premier SV или анализ новинок кооперативного книгоиздания; кстати, одним из ходовых товаров на этом рынке были как раз романы по мотивам голливудских боевиков — самопальный российский жанр, блистательно продолженный сейчас Тарантино. — Ю. С.

Петер Надаш. Путешествие вокруг дикой груши

Перевод с венгерского Вячеслава Середы
Издательство Ивана Лимбаха

Крупнейший венгерский писатель известен в России в первую очередь по громадному роману «Книга воспоминаний», который несколько лет назад издавала «Колонна». В этой книге, вышедшей в Издательстве Ивана Лимбаха, собрана малая проза Надаша, тоже переведённая Вячеславом Середой: дебютная повесть «Библия» (исповедь подростка о самых чудовищных своих годах), рассказы и эссе. Центральным текстом собрания публикаторы называют «Собственную смерть» — рассказ о пережитой Надашем клинической смерти. Все тексты этой книги объединяет цепкое, почти собственническое внимание к деталям, «Собственная смерть», где ощущения человека на краю гибели протоколируются наряду с физиологическими подробностями инфаркта, — не исключение. «Окружающий тебя мрак не кажется непроглядным. Ровная темнота просвечена странным — абстрактным, можно сказать, — мерцанием. Предметов и силуэтов больше не существует, единственным воспринимаемым объектом остаётся собственное мышление. <...> Я переживаю ощущение абсолютной памяти и такое же ощущение пространства. Они как бы вписаны одно в другое. Бесподобное, эйфорическое состояние духовной двуснастности».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Кремль вооружается бизнес-практиками Кремль вооружается бизнес-практиками

Во внутриполитическом блоке администрации президента вводятся KPI

РБК
На родине художника На родине художника

Хвалынск мало известен, но очень популярен в Саратовской и соседних областях

Отдых в России
Польза и вред хурмы для здоровья: советы врача Польза и вред хурмы для здоровья: советы врача

Чем именно хороша хурма и сколько плодов в день есть полезно?

РБК
Фото на хрупкую память Фото на хрупкую память

Почему память распознает то, чего в ней нет

N+1
Как справляться с тревожностью на вечеринках Как справляться с тревожностью на вечеринках

Как справиться с социальной тревожностью в незнакомых компаниях?

Psychologies
Греф назвал главный барьер для «метавселенной имени Цукерберга» Греф назвал главный барьер для «метавселенной имени Цукерберга»

Герман Греф: чтобы реально воплотить метавселенные, потребуется много времени

Forbes
Из запуганного мальчишки — в легенду Голливуда. Уилл Смит — о том, почему важно уметь отказываться от выгодного на первый взгляд предложения Из запуганного мальчишки — в легенду Голливуда. Уилл Смит — о том, почему важно уметь отказываться от выгодного на первый взгляд предложения

Отрывок из автобиографии Уилла Смита «Will»

Inc.
Снукер: самый английский бильярд Снукер: самый английский бильярд

Разберемся, как играть в снукер, рассмотрим правила и особенности этой игры

Популярная механика
Как пить дать: антипохмельный гид Esquire Как пить дать: антипохмельный гид Esquire

Как свести негативное влияние алкоголя на здоровье к минимуму?

Esquire
Яркая жизнь в стиле каваии: 4 шага, которые стоит сделать до конца года Яркая жизнь в стиле каваии: 4 шага, которые стоит сделать до конца года

Как сделать свою жизнь ярче, добавить позитивных эмоций?

Psychologies
Апокалипсис в раю Апокалипсис в раю

Извержение Кумбре-Вьехи: что (и почему) случилось на канарском острове Ла-Пальма

N+1
Гнев и стыд: как героиня сериала «Я ненавижу Сьюзи» переживает крах семьи и карьеры Гнев и стыд: как героиня сериала «Я ненавижу Сьюзи» переживает крах семьи и карьеры

Чему стоит поучиться у актрисы, чьи интимные фото были слиты в сеть

Forbes
Лихорадка у ребенка Лихорадка у ребенка

Как помочь ребенку при лихорадке быстро и безопасно

Лиза
Зимняя хандра Зимняя хандра

8 правил, которые помогут не допустить подавленного состояния

Лиза
Как из любовного треугольника снова сделать пару Как из любовного треугольника снова сделать пару

В каждом любовном треугольнике есть третья сторона. Как с ней расстаться?

Psychologies
Что такое техпроцесс: меньше – лучше? Что такое техпроцесс: меньше – лучше?

Что такое техпроцесс, и почему меньше нанометров – это не всегда лучше

CHIP
К гостю из космоса К гостю из космоса

В Челябинской области появился первый брендовый маршрут

Отдых в России
Жан Бодрийяр Жан Бодрийяр

Правила жизни Жана Бодрийяра

Esquire
Черви выбрали пищевое поведение с помощью простой нейронной цепи Черви выбрали пищевое поведение с помощью простой нейронной цепи

Нематоды выбрали между подвижностью и оседлостью по запаху еды

N+1
Бескомпромиссные: разговор Евгения Сангаджиева и Ксении Андриановой — о наставниках, превосходстве индивидуальности над командой, неумении подчиняться Бескомпромиссные: разговор Евгения Сангаджиева и Ксении Андриановой — о наставниках, превосходстве индивидуальности над командой, неумении подчиняться

Евгений Сангаджиев и Ксения Андрианова — крепкий семейный сплав режиссеров

Esquire
Выловленная в конце жаркого сезона рыба повысила риск заражения чадских собак дракункулезом Выловленная в конце жаркого сезона рыба повысила риск заражения чадских собак дракункулезом

Новый и малоизученный путь заражения дракункулезом

N+1
Самые популярные янгтаймеры в России Самые популярные янгтаймеры в России

Подборка самых популярны янгтаймеров — автомобилей 70–90-х годов прошлого века

Популярная механика
Фабрика грез с вашим личным участием Фабрика грез с вашим личным участием

Тимофей Кулябин о том, в кого он стреляет

Weekend
Путь белого волка Путь белого волка

Булат Рафиков больше двадцати лет кочует по малонаселенным районам Сибири

Отдых в России
Jeffery Quad: лучший полноприводный грузовик в мире Jeffery Quad: лучший полноприводный грузовик в мире

Полноприводный грузовик Jeffery Quad

Популярная механика
Психологи из Беркли назвали 13 книг, которые помогут избавиться от тревоги и стать продуктивнее Психологи из Беркли назвали 13 книг, которые помогут избавиться от тревоги и стать продуктивнее

13 книг, которые помогут стать более продуктивным и научат быть счастливее

Inc.
То, как вы ссоритесь, может многое рассказать о вашей паре То, как вы ссоритесь, может многое рассказать о вашей паре

Распространенные сценарии конфликтов в отношениях

Psychologies
«Кровавый орел»: как проводилась жестокая казнь викингов с извлечением легких «Кровавый орел»: как проводилась жестокая казнь викингов с извлечением легких

Викинги называли эту экзекуцию «кровавым орлом» – и неспроста

National Geographic
Обидел ребенка на дне рождения: поступки, которых стыдятся звезды Обидел ребенка на дне рождения: поступки, которых стыдятся звезды

Звезды тоже совершали в жизни поступки, которые им запомнились на всю жизнь

Cosmopolitan
Луну будет изучать «Летающая тарелка» Луну будет изучать «Летающая тарелка»

Летающую тарелку будут использовать для исследования Луны

National Geographic
Открыть в приложении