Лингвист Николай Перцов — о рукописях Пушкина, ляпсах и лупах

ArzamasКультура

Николай Перцов: «Настоящее свое призвание я ощутил в пятьдесят с лишним лет»

Новый герой цикла «Ученый совет» — лингвист и филолог Николай Викторович Перцов. Он рассказывает о рукописях Пушкина, встрече со Сталиным, контрреволюционной деятельности, ляпсусах и лупах

Записала Анна Красильщик

Николай Перцов. Около Института русского языка РАН. Сентябрь 2014 года © Из личного архива Николая Перцова

Николай Викторович Перцов (р. 1944)

Лингвист, литературовед. Один из участников разработки лингвистической теории «Смысл ↔ Текст» Игоря Мельчука. Работал во Всесоюзном институте научной и технической информации (1968–1969), в Лаборатории машинного перевода Первого Московского государственного педагогического института иностранных языков (1969–1976), в институте «Информэлектро» и Институте проблем передачи информации в группе исследователей под руководством Юрия Апресяна (1976–1986), во Всесоюзном научно-техническом информационном центре (1986–1990), в Российском государственном гуманитарном университете (1993–2000). Доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института русского языка им. Виноградова Российской академии наук (работает с 2003 года). Защитил докторскую диссертацию на тему «Проблема инварианта в грамматической семантике» (1999). Работал в Карловом университете (1987), Монреальском университете (1990, 1991, 1994), Нантском университете (1999, 2001, 2003). С начала 1990-х годов занимается проблемами русской грамматики, лингвистической поэтики и текстологии. С начала 2000-х годов занимается рукописной текстологией — преимущественно на основе рукописей Александра Пушкина и Велимира Хлебникова. Автор около 130 публикаций.

Научные интересы: текстология, лингвистическая поэтика, Пушкин, Хлебников.

Николай Перцов: «Настоящее свое призвание я ощутил в пятьдесят с лишним лет» © Arzamas

О детях, родившихся в войну, и мрачной Москве второй половины 40-х

У меня есть такая жизненная концепция: дети, родившиеся в жестокую войну, обладают какой-то особой сопротивляемостью к тяготам и горестям настоящей и предстоящей жизни. Я был довольно хилым ребенком, родился с одним видящим глазом и вообще был нескладный, слабый мальчик, но болел очень-очень редко. Один раз в детском саду я все-таки серьезно заболел. Меня перевели в изолятор, и мне там стало очень плохо. И вдруг открывается дверь, является мама: «Коленька, мы тебя забираем из детского сада». Это был, наверное, самый счастливый день не только в детстве, но и едва ли не во всей моей жизни.

Николай Перцов (справа) с младшей сестрой Верой, мамой, тетями и бабушкой на даче в «Посёлке старых большевиков». Челюскинская. Лето 1951 года © Из личного архива Николая Перцова
С мамой и старшей сестрой Анной. Москва. Около 1952 года © Из личного архива Николая Перцова

Родился я в декабре 1944-го в семье советского критика и литературоведа Виктора Осиповича Перцова, члена группы «Леф»1, знакомого с Маяковским и Хлебниковым и заставшего Серебряный век. Я довольно хорошо помню Москву второй половины 40-х годов — очень озабоченную, помпезно-мрачную. Мы жили на тогдашней улице Горького (сейчас Тверская) — прямо рядом с Моссоветом, в доме № 15. По утрам меня нередко будили звуки демонстраций, шедших к Красной площади, и, может быть, это отчасти взрастило во мне некое отторжение фразеологии советской власти и высокопарности этих торжеств. И громозвучные, пафосные советские салюты я тоже плохо переносил…

1«Леф» («Левый фронт искусств») — творческое объединение, существовавшее в 1922−1929 годах в Москве, Одессе и других советских городах. В «Леф» входили Владимир Маяковский, Николай Асеев, Борис Пастернак, Исаак Бабель, Лев Кассиль, Алексей Крученых и многие другие поэты и художники.

С тётей Мэри Борисовной Кларк и сестрой Верой на даче в Челюскинской. Лето 1951 года © Из личного архива Николая Перцова

Примерно с пяти лет, то есть с самого конца 40-х годов, я был отдан в литфондовский детский сад2. В понедельник меня отвозили туда, и до самой пятницы я был там, а потом меня привозили домой на выходные. Честно вам скажу, я не любил детский сад: это было насилие над детским восприятием мира. Летом детский сад уезжал на дачу, и я проводил там два с лишним месяца — со второй половины июня до второй половины августа. После прогулки в лесу мы выходили в поле, и я видел жуткие траншеи, оставшиеся после войны, ямы и металл. Это производило сильное впечатление. Родители приезжали в родительский день. И только тогда я радовался, а так воспринимал жизнь довольно мрачно.

2Литфонд — общественная организация, помогающая писателям.

Наталия Борисовна и Виктор Осипович Перцовы. Конец 1930-х — начало 1940-х годов © Из личного архива Николая Перцова

О Сталине на демонстрации

В детском саду висели портреты жуткого усатого дядьки. В 1952 году я был на демонстрации вместе с мамой, и она попросила знакомого посадить меня на плечи, чтобы я мог увидеть Иосифа Виссарионовича. У нее к нему не было уж слишком большого пиетета, но почтение все-таки было. И вот в тридцати-сорока шагах от нашей ликующей колонны демонстрантов я увидел насупленного дядьку, который, вместо того чтобы смотреть на нас, угрюмо опустил глаза. Я тогда подумал: «Как же так! Все в него ликующее впились взглядами, а он и головы не подымает!» Когда мы дошли до Васильевского спуска, меня поставили на землю, и мама спросила: «Расскажи, что ты почувствовал?» А я ничего не сказал, потому что понял: если я расскажу о том, что меня просто-таки ошеломило, то я этим очень огорчу маму.

Похороны Иосифа Сталина. Москва, 1953 год © РИА «Новости»

Вскоре после 5 марта к нам домой пришел что-то чинить пьяненький слесарь-водопроводчик. Стали обсуждать кончину усатого дядьки, и слесарь сказал: «А что так все переживают?» Мама испугалась: «Всё, уходите, не нужно ничего чинить». Можете представить, какой был страх. Притом что в нашей семье репрессированных не было, разве что удивление от того, что пропадают люди.

Моя сестра Аня, которая была старше меня на семь лет — то есть в 1953 году ей было уже пятнадцать, — со школой пошла прощаться со Сталиным — и пропала. А от Колонного зала уже доходили какие-то волны — что там происходит что-то странное и жуткое. Она вернулась очень поздно: к счастью, классный руководитель понял, что детей надо уводить.

Еще я помню, что в эти дни меня, семилетнего, повезли на метро с Новопесчаной улицы, где мы жили (это «Сокол»), в Большой Афанасьевский переулок к бабушке по материнской линии. В метро было необычайное мельтешение людей и необычайно нервозная обстановка.

О советской школе и отце

Как-то нам задали написать сочинение о советской школе. Я пришел понурый домой и обратился к папе: «Ну скажи мне, что я должен написать». И папа со скучающим выражением лица, отводя глаза, с плохо скрываемой досадой сказал: «Ну напиши, что советская школа — самая лучшая в мире».

5-й класс «Б» школы № 144. Москва, 1955 год Николай Перцов — второй слева в среднем ряду.© Из личного архива Николая Перцова

Однажды папа, не зная, что я его слышу, говорил маме, что его заставляют писать не то, что он думает. Он говорил: «Почему я не занялся золотым веком? Я был бы более свободен». Позже я все удерживался от вопроса: «Зачем же ты это пишешь, зачем все это делаешь?» — потому что каким-то подростковым чутьем понимал, что для него это будет болезненно. А что он мне мог ответить?

Виктор Осипович Перцов. 1930-е годы © Из личного архива Николая Перцова

В глубине души, думаю, он осозновал всю жестокость и всю сволочность этой власти, и, когда я слышу справедливые упреки Виктору Осиповичу Перцову, я понимаю, что при всей их справедливости они не учитывают того, что человек он был с совестью и все-таки сделал хорошие вещи. Скажем, очень помог Юрию Олеше. Во второй половине 50-х годов он поднял Есенина, которого задвигали в сторону. В середине 60-х годов у него вышла очень важная статья о Хлебникове — к 80-летию поэта. У него были все-таки и историко-литературные научные достижения: в частности, трехтомная монография о Маяковском, содержащая очень много важного. Но ему приходилось многое скрывать. Роман Осипович Якобсон3 прочитал эту монографию и сказал: «Книга Виктора Осиповича неполна». А папа с горечью сказал: «Неполна! Роман говорит: неполна. А как она может быть полной?»

3Роман Осипович Якобсон (1896–1982) — один из крупнейших лингвистов XX века, филолог, исследователь русского авангарда. В 1920 году уехал из России, жил и работал в Чехословакии, Скандинавии и США.

О даче в Переделкине, Чуковском, Андроникове и других соседях

В 1954 году отец получил дачу в Мичуринце — это поблизости от Переделкина, — в конце улицы, которая потом получила имя Довженко. Я хорошо помню большой переезд 9 апреля: мне нравилась эта суета, эта подготовка. И тем не менее на даче мне было плохо. Почему? Должен сказать, что мне не нравилось переделкинское литературное окружение нашей семьи. Исключениями были Ираклий Андроников и Корней Чуковский. Чуковский меня поражал своей пытливостью и интересом к людям, в частности к детям. Об этом могла бы гораздо интереснее рассказать моя младшая сестра Вера, которая бывала у Чуковского чаще, чем я. Я же был не очень ему интересен, хотя в его книгу «От двух до пяти» что-то мое попало. Однажды сильно недовольная мной Верочка сказала маме при мне (мне было лет шесть, сестре — года три): «Мама, не роди Колю!» Я горделиво ответил: «А я уже выроженный». Корнею Ивановичу это понравилось.

В поселке Мичуринец. Лето 1955 года. Слева направо: Владимир (Владик) Зелинский, Геннадий Захарченко, Николай Перцов, Наталия Перцова, Виктор Перцов, Екатерина Зелинская, Александр Зелинский.© Из личного архива Николая Перцова

Я у него бывал с папой и в начале 60-х, перед поступлением в университет. Чуковский тогда приехал из Великобритании, где его облачили в мантию, и он по случаю прихода гостей в этой торжественно-красивой мантии шустро бегал по дому: «Посмотрите, какая у меня замечательная мантия, я сейчас всем ее покажу!» Это было не тщеславие, не желание выделиться, а демонстрация несоответствия этой мантии той непринужденности и веселости, которые свойственны ее носителю. Он был очень живым, интересным, говорливым. Иногда он отвлекался от беседы со взрослыми и уходил с детьми гулять: «Нет-нет, мне интересно поговорить с мальчиками». То есть его книга «От двух до пяти» родилась даже не как сознательное исследование, но как сбор материала, который ему сам по себе был интересен. В мае 1962 года я усиленно готовился к экзаменам на филфак. Поговорив со мной, он сказал мне по-английски: «У тебя все в порядке, не волнуйся». Я думаю, это был скорее терапевтический жест: не то чтобы он так считал, просто хотел, чтобы у меня все было в порядке.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Люди делают свою биографию в той или иной степени сознательно» «Люди делают свою биографию в той или иной степени сознательно»

Филолог Игорь Пильщиков вспоминает о Юрия Лотмана и Тартуско-московскую школу

Arzamas
«Мама заставляет звонить ей слишком часто»: как наладить отношения с пожилым родителем «Мама заставляет звонить ей слишком часто»: как наладить отношения с пожилым родителем

Почему пожилые родители навязывают нам свое общение и что с этим делать?

Psychologies
Уроки русского: всем знакомо выражение Уроки русского: всем знакомо выражение

Откуда взялось такое странное слово как "зюзя", и что оно обозначает?

TechInsider
Инцест, сепарация, инициация: о чем на самом деле рассказывают сказки? Инцест, сепарация, инициация: о чем на самом деле рассказывают сказки?

Почему сказки так популярны во все времена?

Psychologies
11 способов становиться немного умнее каждый день 11 способов становиться немного умнее каждый день

Интеллект, как и тело, требует правильного питания и регулярных тренировок

Psychologies
«Двойник Чикатило»: история Константина Черемушкина, который маскировался под другого маньяка «Двойник Чикатило»: история Константина Черемушкина, который маскировался под другого маньяка

Никто так и не понял, почему Константин Черёмушкин уродовал тела жертв

VOICE
Ушёл в историю Ушёл в историю

Почему в России никогда не будет второго Горбачёва и второй перестройки

Дилетант
Онлайн-бургер, боксер и собака-шепадудль: самые влиятельные блогеры по версии Forbes Онлайн-бургер, боксер и собака-шепадудль: самые влиятельные блогеры по версии Forbes

10 самых оригинальных и эксцентричных блоггеров

Forbes
Домашнее обучение в России: что нужно знать об альтернативном школьном образовании Домашнее обучение в России: что нужно знать об альтернативном школьном образовании

Как перевести ребенка на домашнее обучение и как оно проходит?

Forbes
5 способов улучшить работу мозга в любом возрасте 5 способов улучшить работу мозга в любом возрасте

Пять способов улучшить здоровье мозга уже сегодня

Inc.
Документальные фильмы, которые страшнее любого ужастика Документальные фильмы, которые страшнее любого ужастика

Отбрось стереотип, что документалки — это скукота для зануд

Maxim
Intel говорит, что закон Мура работает. Nvidia говорит, что он мертв. Кто же прав? Intel говорит, что закон Мура работает. Nvidia говорит, что он мертв. Кто же прав?

Имеет ли этот закон вычислительной техники право на жизнь?

TechInsider
Свобода, равенство, параллельный импорт: куда движется рынок e-сommerce в России Свобода, равенство, параллельный импорт: куда движется рынок e-сommerce в России

Независимые игроки в e-commerce останутся — они будут осваивать более узкие ниши

Forbes
Вигго Мортенсен — о «Преступлениях будущего», Кроненберге и пророческих фильмах Вигго Мортенсен — о «Преступлениях будущего», Кроненберге и пророческих фильмах

Вигго Мортенсен — о работе с телесностью и съемочном процессе

Правила жизни
Вопрос психологу: как сейчас успокоиться и найти точки опоры? Вопрос психологу: как сейчас успокоиться и найти точки опоры?

Как помочь себе и выйти из тревожно-панического состояния

Правила жизни
Громовержец Зевс: зачем США один из самых мощных в мире лазеров Громовержец Зевс: зачем США один из самых мощных в мире лазеров

Лазерная гонка открывает перед человечеством новые перспективы и вызовы

Forbes
Сотни стеклянных сфер, найденных на Луне, раскрыли тайну древнего столкновения астероида с Землей Сотни стеклянных сфер, найденных на Луне, раскрыли тайну древнего столкновения астероида с Землей

Микроскопические осколки стекла с Луны выявили историю лунных столкновений

TechInsider
Гель-лак: плюсы, минусы и варианты дизайна Гель-лак: плюсы, минусы и варианты дизайна

Как сделать идеальный маникюр и как правильно снимать долгосрочное покрытие

РБК
Почти половину смертей от рака можно предотвратить Почти половину смертей от рака можно предотвратить

Почти 50% смертей от рака во всем мире вызваны предотвратимыми факторами риска

TechInsider
Почему стервятники никогда не убивают свежую добычу, а предпочитают питаться мясом с тухлинкой? Почему стервятники никогда не убивают свежую добычу, а предпочитают питаться мясом с тухлинкой?

Почему стервятники выбрали роль падальщиков?

TechInsider
Революция без хиджабов Революция без хиджабов

Насколько новые протесты опасны для иранских властей

Эксперт
Ура, завтра в школу! Ура, завтра в школу!

В России набирает популярность «Русская классическая школа»

Эксперт
После отпуска После отпуска

Как бороться с постотпускным синдромом? Читатели делятся своим опытом

Здоровье
Сам себе исключение Сам себе исключение

Режиссер Вернер Херцог и его правила работы

Weekend
Была красавицей, прожила долгую счастливую жизнь: какая судьба досталась Бернис, таинственной сестре Мэрилин Монро Была красавицей, прожила долгую счастливую жизнь: какая судьба досталась Бернис, таинственной сестре Мэрилин Монро

Как выглядела тайная сестра Мэрилин Монро

VOICE
Без конца и края Без конца и края

Алиса Скальская устраивает ужины, ломащие представления о самом привычном

Seasons of life
Как выбрать для ребенка подходящий кружок или секцию? Отвечает педагог Дима Зицер Как выбрать для ребенка подходящий кружок или секцию? Отвечает педагог Дима Зицер

Какие внешкольные занятия подойдут ребенку?

СНОБ
Бремя непринятых решений: чем вредят «подвисшие» вопросы Бремя непринятых решений: чем вредят «подвисшие» вопросы

Почему так важно завершать любую задачу? И что делать, если вы передумали?

Psychologies
Кодекс выбора парфюма: как купить новые духи и не разочароваться Кодекс выбора парфюма: как купить новые духи и не разочароваться

На что именно нужно ориентироваться, чтобы выбрать на 100% твои духи

VOICE
«Самое главное — это еда»: во сколько обходится содержание и образование детей «Самое главное — это еда»: во сколько обходится содержание и образование детей

Как меняется семейная система и экономика с появлением детей

Forbes
Открыть в приложении