Великая Отечественная: с чего начиналась Победа
Кадровая политика кануна Великой Отечественной войны и реорганизация армии во многом предопределили крайне неудачный исход многих операций после начала вторжения гитлеровцев 85 лет назад. Перед вами — три истории советских военачальников, отчасти объясняющих, почему первый период Великой Отечественной вышел таким трагическим
Чрезмерно быстрое продвижение по службе некоторых военачальников Красной армии, отличившихся в ходе советско-финляндской войны, привело к назначению на высокие должности командующих округами (фронтами) и армиями командиров, преданных Родине и получивших серьезный боевой опыт, но не имевших достаточных навыков организации взаимодействия пехоты с авиацией, танковыми соединениями и флотами.
Михаил Кирпонос
Михаил Кирпонос сделал в 1940–1941 годах головокружительную карьеру. В ноябре 1939‑го Кирпоносу, начальнику Татарско-Башкирской объединенной военной школы в Казани, присвоили звание комдива. А в декабре 1939 года Кирпоноса назначили командиром 70‑й стрелковой дивизии, выведенной в резерв после тяжелых декабрьских боев.
С началом генерального наступления Красной армии на Карельском перешейке в феврале 1940 года она вела боевые действия на прибрежных островах Финского залива, а ее звездным часом стал марш по льду Выборгского залива и захват плацдарма на его западном берегу совместно с 86‑й и 173‑й дивизиями, что создало угрозу окружения финских войск, оборонявших Выборг.
В марте 1940 года дивизию наградили орденом Ленина, а Кирпонос стал Героем Советского Союза. Одним из троих комдивов-героев «незнаменитой войны» (Петр Борисов получил награду посмертно, Степан Черняк — за участие в прорыве линии Маннергейма).
На заседании комиссии Главного совета по изучению войны Кирпонос активно высказывался о качестве отдельных образцов вооружения и боеприпасов, нуждах войск и обратил на себя внимание наверху. В апреле 1940 года Кирпоноса назначили командиром 49‑го стрелкового корпуса, а спустя всего два месяца — командующим Ленинградским военным округом, присвоив звание генерал-лейтенанта. Недавний командир дивизии получил должность, предполагающую стратегическое мышление и кругозор.
В феврале 1941 года Кирпонос оказался на аналогичной должности в Киевском особом военном округе. Фактически это было повышение: округ был крупнейшим в стране по численности войск и количеству боевой техники. С началом войны он стал называться Юго-Западным фронтом. Кирпонос в первую неделю после вторжения Гитлера стремился перехватить инициативу, а затем пытался наладить оборону в условиях, когда большая часть резервов и пополнений направлялась на другие фронты… Но Кирпонос был чрезмерно исполнителен и менял решения под давлением сверху.
Маршал Константин Рокоссовский вспоминал, какое тяжелое впечатление произвело на него посещение штаба Юго-Западного фронта: «Меня крайне удивила его (Кирпоноса.— П. А.) резко бросающаяся в глаза растерянность…Несколько раз по телефону отдавал распоряжения штабу о передаче приказаний кому‑то о решительных контрударах. Но все это звучало неуверенно, суетливо, необстоятельно. Приказывая бросать в бой то одну, то две дивизии, командующий даже не интересовался, могут ли названные соединения контратаковать <…> В эти минуты я пришел к выводу, что не по плечу этому человеку столь объемные, сложные и ответственные обязанности». Возможно, Рокоссовский преувеличивал, но 11 сентября, когда окружение главных сил Юго-Западного фронта стало вопросом нескольких дней, командующий в ответ на упреки Сталина ответил, что у него «и мысли об отводе войск не было». Начальник оперативного отдела фронта Иван Баграмян писал: «Кирпонос неожиданно отказался от всего, о чем просил совсем недавно».
Последствия задержки отвода войск известны: окружение и затем разгром главных сил Юго-Западного фронта, сотни тысяч погибших и пленных. Командующий фронтом генерал-полковник Михаил Кирпонос погиб в бою при выходе из окружения 19 сентября 1941 года неподалеку от Лохвицы, разделив судьбу своих боевых товарищей. В декабре 1943 года его перезахоронили в Киеве.