«Сейчас у нас появляются новые возможности поддержки проектов технологического лидерства»
Вице-президент Газпромбанка Алексей Федоров о том, как финансовые институты помогают развитию науки
Обеспечение технологического суверенитета и достижение лидерства — среди основных приоритетов развития России на ближайшие годы. Как эффективно использовать интеллектуальный потенциал нашей страны, можно ли привлечь инвестиции в научные проекты на раннем этапе и какие уникальные компетенции банков помогут выстроить кооперацию между учеными, производственными компаниями и инвесторами, рассказал вице-президент Газпромбанка Алексей Федоров.
— Сейчас много говорится о необходимости достижения технологического суверенитета. Почему это так критически важно для России?
— Сегодня становится особенно явной роль технологий как фактора глобальной конкурентоспособности. На самом деле технологии всегда играли очень важную роль в развитии экономики, ключевыми технологиями практически никогда не делились. Например, в XVIII и начале XIX века, в период Промышленной революции, в Великобритании действовали строгие законы, запрещающие вывоз передовых ткацких станков, прядильных машин и чертежей. Это яркий пример системных экспортных ограничений в области технологий. В текущих условиях, когда скорость научно-технологического развития многократно возросла, мы стали обращать на это гораздо большее внимание.
Также мы видим, что именно технологические компании формируют облик современной глобальной экономики. Если взять десять самых дорогих компаний в мире по капитализации, то все они будут непосредственно связаны с разработкой и внедрением новых технологий. Причем это и те технологии, которые уже прочно вошли в нашу жизнь, как, например, полупроводниковая микроэлектроника, и новые передовые направления, такие как биотех, искусственный интеллект, квантовые технологии и многое другое. Именно эти компании — самые дорогие сегодня, а основная их ценность — это, конечно, человеческий капитал, умение генерировать знания, а потом быстро переводить эти знания в экономическую полезность. Они умело пользуются инструментами создания полезного знания и созидательного разрушения — кстати, за исследование этих концепций была дана Нобелевская премия по экономике 2025 года.
Сегодня в странах, относящихся к категории технологических лидеров, государство занимает все более активную позицию по финансированию научно-технологических проектов и в целом по технологическому развитию. Очень яркий пример — это так называемый закон о чипах в Соединенных Штатах Америки. Несмотря на то что индустрия полупроводниковой микроэлектроники зародилась в Соединенных Штатах Америки, в какой‑то момент она стала сильно децентрализованной — появились глобальные цепочки коопераций и производственные центры оказались вне США. Например, лучшие в мире литографы производятся компанией ASML в Нидерландах. Однако в новых условиях многие страны возвращаются к концепции локализации критических передовых технологий, и США на локализацию производства в области полупроводников выделяют колоссальную сумму $280 млрд, из них существенная часть — в исследования и разработки.
Еще интересная цифра — это внутренние затраты на исследования и разработки, то есть сколько инвестируется в R&D внутри страны — это примерно $1 трлн у Китая и США. Термин «затраты на исследования и разработки» является устоявшимся, но в более широком контексте можно говорить про инвестиции. Поэтому сегодня наука, технологическое развитие и экономика — это взаимосвязанная триада.
— Сейчас у России стоит цель — увеличить инвестиции в разработки до 2% ВВП, то есть порядка 6 трлн руб. к 2030 году. Этого будет достаточно?
— Для начала отмечу, что сейчас выделяется около 2 трлн руб., то есть за ближайшие годы рост будет практически в три раза. Но это не все. Речь идет и об изменении самой структуры поддержки. Сейчас около 70% инвестиций идут со стороны государства, а 30% — от бизнеса. Есть задача — существенно увеличить вовлеченность бизнеса в технологическое развитие страны и нарастить частные инвестиции в исследования и разработки.
Еще одна важная цель — рост доли высокотехнологичных отраслей экономики. Но, наверное, самая амбициозная цифра связана с увеличением капитализации фондового рынка до 66% ВВП к 2030 году. При этом, как показывает международный опыт, самой высокой капитализацией обладают именно технологические компании, а значит ключевым конкурентным преимуществом становится скорость трансфера знаний в экономическую полезность. Таким образом, все эти цели — увеличение инвестиций в исследования и разработки, увеличение доли высокотехнологичных отраслей и капитализации фондового рынка — связаны друг с другом единой логикой, в которой инвестиции в исследования и разработки позволяют формировать новые высокотехнологичные компании, а те в свою очередь — создавать рынки новых продуктов и выходить на рынки капитала. Очевидно, чтобы эту модель реализовать, необходим сквозной взгляд на технологическое развитие и на те инструменты, которые на каждом из этих этапов могут быть использованы.