Знания важнее награды
Давно известно, что обучение и память работают при поддержке системы подкрепления, или вознаграждения. Так называют группу нервных центров мозга, благодаря которой мы чувствуем удовольствие от награды. Строго говоря, система подкрепления обеспечивает не столько само удовольствие, сколько предвкушение того, что мы получим нечто приятное за выполнение определённых действий. Поэтому значение её намного шире — от неё зависит любая мотивация, в том числе и мотивация к обучению. Награда же может быть какой угодно. Мышь, запоминающая устройство лабиринта, получает кусочек сахара. У человека вознаграждение может быть материальным, вроде денег, и нематериальным, когда чувствуешь удовольствие от простого «спасибо», сказанного тебе за хорошо выполненную работу. Награда может быть и отложенной, когда делаешь что-то ради того, чтобы достичь определённой цели в более или менее отдалённом будущем.
Но если говорить об обучении, то ведь мы не всегда стремимся к новой информации с целью что-то получить за неё. Часто мы ищем новое знание ради него самого, как если бы оно само было наградой. Нейробиологические исследования это подтверждают: в поисках нужных сведений в мозге активируются центры системы подкрепления, причём активируются как у животных, так и у людей. Несколько лет назад в журнале PNAS была опубликована статья о том, как у людей, играющих в азартную игру, усиливался интерес к информации, которая имела отношение к игре. Даже если она объективно была не слишком ценной, в глазах игроков её ценность начинала расти вместе с потенциальным выигрышем, что сопровождалось повышенной активностью системы подкрепления.
Раз информация может быть более ценной или менее ценной, должен быть нейронный аппарат, который этой ценностью оперирует. Дело не только в ценности одной информации относительно другой, но и в ценности её относительно материальной награды. Недавно в Nature Neuroscience вышла статья* с описанием эксперимента, в котором удалось разделить ценность знания и ценность обычной награды и одновременно увидеть, что происходит в мозге, когда он занимается оценкой того и другого. В эксперименте томящаяся жаждой мышь видела перед собой три отверстия. Первое, что ей надо было сделать, это сунуть нос в центральное отверстие. Там она чуяла один запах, который направлял её к левому отверстию, либо чуяла другой запах, который направлял её к правому отверстию. В правом отверстии мышь попеременно встречали ещё два запаха, при этом один из них говорил о том, что через десять секунд она получит воду, а второй запах сигнализировал, что никакой воды тут не будет вообще. Оба этих «правых» запаха несли конкретное знание: почувствовав их, мышь точно знала, что она либо вскоре получит, либо не получит воду. В левом