Живые «динозавры» у нас под ногами
Мир, и без того великолепный, становится ещё прекраснее, если посмотреть на него пристально.
Робин Уолл Киммерер. Жизнь в пограничном слое
Давайте присмотримся к едва ли не самым незаметным и самым древним сухопутным представителям растительного мира — мохообразным. Обычно они попадают в поле зрения лишь узкого круга специалистов-бриологов (от греч. βρύον — мох).
Почему, будучи второй по численности группой высших растений (после цветковых), мхи остаются неприметными для большинства людей? Мне кажется очень удачным объяснением этого феномена рассуждение американского бриолога Робин Уолл Киммерер в её книге «Жизнь в пограничном слое» (2023), название которой говорит само за себя: «Понимая, что многого не видим, мы изобретаем высокотехнологичные средства для наблюдения за тем, что находится вне нашего обычного мира. При этом мы нередко остаёмся слепыми к тому, что находится на расстоянии вытянутой руки. Мы полагаем, что видим, но лишь скользим взглядом по поверхности». Обитающие на границах нашего обычного восприятия мхи, в пограничном слое между наземной и воздушной средой, зачастую под прикрытием деревьев и трав, остаются для большинства чем-то несущественным.
Задумайтесь, что вам представляется при слове «мох» или «мхи»? Чаще всего — просто зелёные коврики или подушки неопределённой структуры в трещинах старого асфальта. Сколько представителей мхов сможет назвать человек, не увлекающийся бриологией? В лучшем случае кукушкин лён и сфагнум из школьного учебника ботаники. А ведь одних только видов сфагнума в любом среднерусском регионе насчитывается 20—30, а кукушкина льна — до 10. И кстати, то, что кукушкин лён (род Polytrichum) — единственный из сотен родов мхов получил народное название, тоже говорящий факт. Это один из немногих представителей группы, имеющий практическое значение в хозяйстве: раньше его использовали как теплоизоляционный материал при укладке венцов деревянных срубов. Ещё более широко применялся сфагнум — не только в строительстве, но и как упаковочный материал для хранения овощей, и как перевязочный в медицине. А сейчас это популярный компонент субстратов в цветоводстве. Поэтому, пожалуй, они и известны широкой публике. Остальные — загадочные и незаметные «динозавры-лилипуты» из прошлого, не приносящие практической пользы, а потому и не имеющие удобных и понятных имён.
Занятно, что словом «мох» часто называют растения, которые вообще не являются мхами. Олений мох и исландский мох — это лишайники, испанский мох — цветковое растение, морской мох — водоросль. Так что же такое мох? Настоящие мхи, или бриофиты, — самые примитивные из всех ныне живущих высших растений (здесь мы рассматриваем эту группу в широком смысле, включая также печёночники и антоцеротовые). У них нет корней и проводящей (сосудистой) системы, поэтому они не могут доставать воду из почвы и перекачивать её к листьям. Да и настоящих листьев, равно как и стеблей, у мхов тоже нет. Их обозначают специальными терминами: стебель мхов называют каулидием, а лист — филлоидом, и они имеют совсем иное происхождение, чем аналогичные органы цветковых растений. Отсутствие механических тканей затрудняет поддержание тела мха в вертикальном положении, что ограничивает высоту растений. Нет у мхов ни цветков, ни плодов, ни семян.
Все эти особенности объясняются одной главной отличительной чертой мохообразных: их жизненный цикл протекает совершенно иначе, чем у остальных высших растений. У мхов большая часть жизни проходит в стадии гаметофита (поколения, образующего половые клетки с гаплоидным набором хромосом — гаметы). Именно о ней мы говорим, описывая строение мха. У всех сосудистых растений эта стадия сильно редуцирована и не заметна глазу; у цветковых она и вовсе развивается внутри завязи пестика и потому совершенно независима от внешних условий, а оплодотворение у них не требует наличия воды. У мхов же лишь непродолжительное время можно заметить на зелёных гаметофитах коричневые коробочки со спорами на тонких ножках — спорофиты (диплоидное поколение с двойным набором хромосом). В жизни всех остальных представителей зелёного мира это доминирующая стадия, представленная листостебельным растением.
Что же получается? Тело мха — гаплоидный организм, гаметофит, причём это самый сложно устроенный гаметофит во всём растительном мире! Ведь именно он, а не спорофит оказался материалом для естественного отбора. И ещё одно вытекающее отсюда важнейшее обстоятельство, объясняющее пожизненные ограничения размеров и среды обитания: зависимость оплодотворения от капельно-жидкой воды. Единственный способ выжить при таких условиях — оставаться маленьким, сохранять небольшие размеры тела, позволяющие держаться в наиболее насыщенном влагой пограничном слое между почвой (или любой другой поверхностью) и атмосферой. Согласитесь, всё это вызывает сомнения в возможности длительного и успешного существования. Между тем эти скромные создания стали одним из первых наземных звеньев эволюции растительного мира. Они сохраняют свои постоянные позиции более 450 млн лет, пережив не только динозавров и мамонтов, но также эры господства других, более прогрессивных групп растений, сменявших друг друга на протяжении истории развития растительного покрова Земли. Никогда не играя в нём главной роли, миллионы лет они занимают определённую экологическую нишу, оставаясь живыми «динозаврами» растительного мира, уцелевшими под покровом своих более крупных родственников, которые, несмотря на продвинутый уровень организации, проявили меньшую