Наука и жизньНаука

Занимательные новости

Оказывается…

…Улитки меняют окраску после дождя

Полосатые раковины филиппинской улитки Hypselostyla camelopardalis и японской улитки Reinia variegata меняют внешний вид из-за воды: узор из тёмных и светлых полос и пятен исчезает и вся раковина становится однотонно-бурой. Сам по себе этот феномен известен давно, и у него есть даже специальное название — гидрохромизм, то есть изменение расцветки при контакте с водой.

В случае с улитками недавно удалось понять, как у них это происходит. Их раковина, как у всех раковинных моллюсков, состоит из нескольких слоёв. Самый верхний по структуре подобен губке, причём на белых участках раковины он устроен так, что свет не проходит к следующему слою с тёмным пигментом. В дождь микрополости верхнего губчатого слоя наполняются водой, которая уменьшает рассеивание света. Светлые полосы темнеют, потому что свет теперь доходит до пигмента на следующем слое. Обе улитки живут на деревьях, и, вероятно, сплошь тёмная раковина помогает им быть более незаметными на древесной коре, которая после дождя тоже становится монотонно-тёмной. Когда кора высыхает, она становится более разнообразной по текстуре, но и улиточные раковины тоже высыхают, возвращая себе пятнистость и полосатость. Отчасти это похоже на то, как мгновенно перекрашиваются под фон осьминоги и каракатицы. Однако сходство тут чисто внешнее: у головоногих моллюсков смена окраски происходит благодаря клеткам-хроматофорам, которыми управляют нейроны.

Ещё один пример гидрохромизма — двулистник Грея, чьи белые цветки становятся прозрачными, когда на них попадает вода. Механизм здесь тот же, что и у улиток: белую окраску сухих цветочных лепестков обеспечивает не специальный пигмент, а рыхлая структура ткани растения. Когда её заполняет вода, свет начинает почти беспрепятственно проходить сквозь лепесток.

По материалам: Yoshimura T., Sasaki T. Convergent evolution of dynamic camouflage: humidity-responsive shell colouration in arboreal snails. Zoological Lett 12, 10 (2026). https://doi.org/10.1186/s40851-026-00266-7.

…Обезьяны смеются, как люди

Человекообразные обезьяны не могут говорить, но могут смеяться. Исследователи из Великобритании сравнили смех четырёх калимантанских орангутанов, двух горилл, трёх бонобо, четырёх обыкновенных шимпанзе и четырёх людей. Ритмический рисунок смеха оказался у всех один и тот же — равномерное чередование звуков и интервалов между звуками.

Ритмическая одинаковость лучше всего проявлялась в смехе от щекотки. В других ситуациях, например, когда обезьяны смеялись, играя друг с другом, ритм становился более скомканным — прыжки, бег, шуточная борьба сбивали дыхание. Человеческий смех в сравнении с обезьяньим более быстрый и, кроме того, сильно зависит от контекста: мы можем вежливо рассмеяться в ответ на официальную шутку, а можем нервно рассмеяться, оказавшись в неловкой ситуации, или заразиться смехом в компании, когда даже не очень понятно, над чем все хохочут, и т. д. Люди научились управлять смехом, но его основа остаётся той же, какой была у нашего общего предка с человекообразными обезьянами, жившего на свете около 15 млн лет назад.

По материалам: De Gregorio C., Davila-Ross M. & Lameira A. R. Rhythm and timing in laughter reveal that human vocal plasticity falls on a hominid continuum. Commun Biol 9, 824 (2026). https://doi.org/10.1038/s42003-026-10499-z.