Верстая вёрсты
— Сколько отсюда до Киева? — спросил Субудай. Он вынул из торбы вместе с бобами горсть золотых монет, подбросил их на ладони и положил около себя.
У Плоскини глаза разгорелись, и он облизал языком сухие губы.
— А на что тебе Киев? От Киева русские не пойдут. Ведь до Киева отсюда далеко, вёрст шестьсот...
— Что такое «вёрст»? — рассердился Субудай. — Не понимаю «вёрст»!.. Ты скажи мне, сколько до Киева конских переходов.
— Если отсюда на Киев поедешь на одном коне, то будешь прямиком ехать дней двенадцать. А о-двуконь — проскачешь шесть дней.
— Вот теперь ты мне стал говорить толком.
Этот диалог из книги Василия Яна «Чингисхан» заставил меня задуматься о восприятии расстояния представителями разных народов. «Не понимаю „вёрст”!..» — восклицает Субудай-богатур и требует, чтобы бродник Плоскиня мерил расстояние до Киева более понятными для кочевника-монгола единицами — конскими переходами. Слово «верста» ему не только не знакомо, но и, если вдуматься, чуждо по сути. Ведь слово это по своему происхождению связано с земледелием.
В Этимологическом словаре русского языка Макса Фасмера1 указывается, что слово «верста» связано с «верте́ть» и первоначально обозначало «оборот плуга»: «Ср. лит. var̃stas, varsnà „верста, расстояние, пропахиваемое за один раз в одну сторону”, прич. vir̃stas, оск.-умбр. vorsus „мера пашни”, буквально „оборот”, лат. vorsus (versus), др.-инд. vr̥ttás „круглый, закрученный”». То есть верста тоже связана с расстоянием, пройденным лошадью, только не той, что под седлом, а той, что впряжена в плуг.
1 Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс. М. Р. Фасмер. 1964—1973.
Получается, что, если перевести «с осёдланного на оседлый» (позволю себе небольшой каламбур), на одной лошади 50 вёрст в сутки, на двух — 100 вёрст.
И тотчас всплывают в памяти строчки из комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума»: «И между тем, не вспомнюсь, без души, / Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря, / Вёрст больше седьмисот пронёсся, — ветер, буря; / И растерялся весь, и падал сколько раз / — И вот за подвиги награда!»
Семьсот вёрст меньше чем за двое суток. Даже если допустить, что Чацкий действительно нёсся, «глаз мигом не прищуря», получается слишком большая разница. Лошади за время, отделяющее Грибоедова, Яна и их героев, изменились не настолько разительно, чтобы можно было объяснить такую разницу в скорости. Тогда, быть может, дело в единицах измерения. В самих вёрстах.
И я невольно задумалась, а понимаю ли я «вёрст»? Слово привычное, знакомое, но если вдуматься, можем ли мы точно сказать, сколько это — верста и что мерили вёрстами. Если мера длины, как в тексте Яна и Грибоедова, то откуда у Александра Сергеевича Пушкина в стихотворении «Зимняя дорога» «вёрсты полосаты попадаются одне»? А коломенской верстой вообще называют очень высокого человека. Может, его для этого лёжа меряют?
Впрочем, шутки шутками, а разобраться, что к чему, не так просто. И, пожалуй, яснее всего с полосатыми вёрстами. Имеются в виду верстовые столбы, которые ставили вдоль основных дорог, чтобы даже в непогоду едущие или идущие не сбились с пути, ведь контрастные полосы было хорошо видно даже сквозь метель или проливной дождь. Фразеологизм «коломенская верста» имеет отношение именно к верстовым столбам: четырёх метровым каменным великанам, облицованным мрамором и украшенным гербами, которые в 1667 году были установлены вдоль дороги, связывающей Москву и царскую резиденцию в Коломенском. Видимо, такая монументальность на фоне привычного русского пейзажа вызывала смешанные чувства, и «коломенской верстой» называют не только высокого, долговязого, но и при этом ещё нелепого человека.
Однако при упоминании вёрст в идиомах речь идёт в основном не о столбах, а о единице измерения расстояния.
Во фразеологизмах чаще всего встречается семь вёрст. «Семь вёрст до небес, и всё лесом» — многословная, путаная речь. «За семь вёрст киселя хлебать» — ехать в дальнюю дорогу без особой надобности и смысла. «Бешеной собаке семь вёрст не крюк» — когда собственная глупость и недальновидность заставляют человека тратить лишние усилия на нестоящее дело, а «для друга семь вёрст не околица» — когда настоящий друг приходит на помощь, несмотря на любые преграды и расстояния. Во всех этих случаях «семь вёрст» употребляется в значении «далеко» или «долго». Семь вообще частый «множитель» в русских пословицах: дитя без глазу у семи нянек; отмерить, прежде чем отрезать, нужно семь раз.
Но ведь верста не просто одна седьмая часть от «много», а реальная единица измерения, а значит — у неё есть численное выражение.
В общем, если появились вопросы, стоит поискать на них ответы. Отделить метафорическую версту от версты мерной.
В том же словаре Фасмера в статье о версте, как говорится, «смешались в кучу кони, люди», разные значения заключены в одни кавычки: «верста́, укр. верства́, др.-русск. вьрста „возраст; пара; ровесник; мера длины”, ст.-слав. врьста ἡλικία (Супр.), болг. връст „возраст”, сербохорв. вр́ста „ряд, вид”, словен. vŕsta „ряд; строка; вид; возраст”, чеш. vrstva „слой”, слвц. vrstva, польск. warstwa „ряд, слой”, в.-луж. woršta».
Во многих словарях можно найти толкование через «версту» (возраст) слова «сверстник» — человек одного возраста, ровесник. Однако в Самом полном современном толковом словаре русского языка под редакцией Татьяны Фёдоровны Ефремовой упоминается также (с пометкой «перен. устар.») и второе значение: «Человек, равный с кем-либо по званию, положению». И если сверст-ник — тот, кто равен по статусу, может составить пару, то (и это подтверждает фразеологический словарь Морица Ильича Михельсона2) «не верста» — это «не ровня, не чета». В данном случае «верста» — некая условная единая мерка, в какой-то мере синоним того «общего аршина», которым не измерить Россию, по словам Фёдора Ивановича Тютчева.
2 Михельсон М. И. Русская мысль и речь. Своё и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний. Т. 1—2. Ходячие и меткие слова. Сборник русских и иностранных цитат, пословиц, поговорок, пословичных выражений и отдельных слов (иносказаний). — СПб.: Тип. Ак. наук, 1896—1912.
Конечно, аршином мерить было куда сподручнее, он составляет всего-то 0,7 метра. И палку-линейку такой длины легко изготовить: чтобы отмерять ткань, например. Понятно, что длина такого эталона тоже могла «гулять» и у разных продавцов длина аршина могла немного разниться, ведь речь идёт о системе мер, которая использовалась до введения метрической системы с её жёсткими стандартами. Это подтверждает фразеологизм «мерить своим аршином», который, вероятно, с чужим аршином не вполне совпадал по длине. И уж если достаточно короткий аршин был аршину рознь, что говорить о более внушительных саженях и вёрстах.