Слова-пеньки, или Эволюция краткости
Каждый день мы произносим и пишем в сообщениях десятки «усечённых» слов: «норм», «ноут», «универ», «оч». Нам кажется, что это бич эпохи мессенджеров и быстрого интернета. Однако лингвисты доказывают обратное: тенденция к сокращению слов — это закон развития языка, который насчитывает сотни, а в некоторых случаях и тысячи лет. В лингвистике этот феномен называется законом экономии речевых усилий (также встречаются названия «закон языковой экономии» и «принцип экономии речевых усилий»).
В науке его связывают с работами Андре Мартине, профессора Сорбонны, одного из самых влиятельных французских лингвистов XX века, классика структурного языкознания. Он сформулировал и детально обосновал этот закон в своей фундаментальной монографии Économie des changements phonétiques («Экономика фонетических изменений»), вышедшей в 1955 году.
Суть закона проста: человеческий мозг и речевой аппарат стремятся передать максимум информации за минимум времени и с наименьшими физическими затратами. Люди инстинктивно, бессознательно пытаются сократить время и усилия, затрачиваемые на производство речи, за счёт редукции (упрощения, пропуска) звуков, сокращения слов и словосочетаний. Мы хотим успеть сделать больше за единицу времени — это чистая психология1. Проще говоря, язык избавляется от избыточных слогов в словах, которые используются чаще всего.
1 Vicentini A. The Economy Principle in Language. Mots Palabras Words. Studi linguistici, 2, 2003.
Идея о том, что человек хочет говорить проще, высказывалась и до Мартине, например, американцем Джорджем Ципфом2, сформулировавшим в 1949 году «принцип наименьшего усилия». А датский лингвист Отто Есперсен даже ввёл термин stump words (часто переводят как «пеньковые слова» или «слова-пеньки»). Он обратил внимание на тенденцию в развитии английского языка: длинные заимствования (особенно из латыни и французского) со временем укорачивались, «обрубались» — от них отсекали сложные суффиксы и окончания, и в итоге оставались компактные, часто односложные основы. Если длинное слово сокращалось до условного одного слога, Есперсен видел в этом победу человеческого разума: человек тратит меньше усилий на обучение языку, быстрее передаёт информацию, а значит, язык становится совершеннее. Он считал, что человечество бессознательно стремится создать «идеальный лёгкий язык»3.
2 Zipf G. K. Human Behavior and The Principle of Least Effort. Harvard University, 1949; Лисник М. В. Речевая компрессия как проявление закона экономии: переосмысление понятия. Вестник Ивановского государственного университета. Сер. Гуманитарные науки, 2009, вып. 1.
3 Jespersen O. Language: Its Nature, Development and Origin. London : G. Allen & Unwin ltd, 1922.
Профессор Мартине же рассматривал сокращение и упрощение слов не как признак эволюционного «прогресса» в плоскости философии, а как эволюцию на уровне физиологии и инстинктов. Он доказал, что этим процессом управляет биологический закон экономии энергии.
Его открытие строилось на изучении постоянного конфликта внутри любого языка — как говорится, «внутри нас живут два волка». С одной стороны, у человека есть потребности общения: нужно, чтобы его поняли максимально точно. Для этого надо использовать много разных, длинных и чётких слов. С другой — есть человеческая инерция и банальная лень. Нашему мозгу тяжело запоминать миллионы сложных правил, а речевому аппарату — физически трудно выговаривать громоздкие звукосочетания. Мы стремимся всё упростить.
По концепции Мартине, язык находится в состоянии вечного поиска равновесия между этими двумя «волками». Если бы побеждала только чёткость речи, язык стал бы неподъёмным для памяти, а речь — перегруженной. Если бы побеждала инерция, речь превратилась бы в невнятное мычание на заре эволюции и как такового языка у нас сейчас не существовало. Закон экономии заставляет язык упрощаться ровно до той степени, на которой его способны понимать окружающие.
Упрощение языка и сокращение слов — процесс давний. Правда, если говорить о сокращениях в древности, то в письменной речи имелись более приземлённые причины сокращений. Это был общемировой «тренд»: главным стимулом для урезания слов становилась стоимость материалов для письма. Книги писались на пергаменте — специально выделанной коже телят или ягнят. Производство книги было долгим и дорогостоящим. Дорогим ресурсом было и время переписчика. Труд монаха-писца заключался в ювелирной точности, требовалось хорошее освещение, а время работы было ограничено рамками светового дня.