Приятного падения, капитан!
Я, капитан Элара Ворен, приписана к исследовательской флотилии. Моя миссия — разведка дальнего радиуса действия, облёт по заданному маршруту и сбор информации о планете.
Всё шло по плану. Мы уже почти нашли место, где можно начать строить первую станцию. Но Химера — планета коварная. Погода резко сменилась на нелётную, хотя метеопрогноз ничего не предвещал. В считаные минуты небо затянуло стремительно набежавшим с востока фронтом.
Результат не заставил себя долго ждать. Видимость — ноль. Датчики забиты ледяной пылью. Автопилот нервно мигает красным. Вручную держу корабль на плаву, точнее, на лету, в белом кипящем супе.
— Красота, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как вибрация проходит сквозь кресло в позвоночник. — Просто курорт.
И тут случилось некурортное. На сканерах — яркая, красивая вспышка неизвестного спектра. Энергетический импульс? Это Химера чихнула магнитным полем!
«Фантом» вздрогнул, раздался треск. Искры из панели управления брызнули весёлым фейерверком прямо в ноги. Запахло оплавленным пластиком — дорогая техника решила отправиться в мир иной.
— Главный двигатель — оффлайн, — бесстрастно сообщил бортовой комп. — Резервные системы… отказывают каскадом. Приятного падения, капитан.
Перегрузки вдавили в кресло, а потом вырвали из него. Мир за мутным, исцарапанным визором превратился в бешеный калейдоскоп белого и серого.
Удар оказался жёстким. Ремни впились в плечи. Раздался хруст. Чёткий, громкий! В правом предплечье — боль. Настоящая, честная боль перелома.
— Ах ты ж… — выдохнула я, ощущая, как рука повисла плетью.
Свет погас. Сирены захлебнулись от завываний ветра сквозь трещины в обшивке корабля. Шипение короткого замыкания где-то под ногами. И моя собственная прерывистая дрожь. Боль пульсировала в руке, отдаваясь в висках. Адреналин начал отступать.
— Идиотизм… — прошептала я в темноту. — Полнейший.
Но в данный момент я не могу позволить себе эмоции. Дышать глубоко. Оценить ущерб.
Сквозь боль и темноту нащупываю ручной сканер, встроенный в подлокотник кресла. Маленький экранчик, к счастью, мерцает. Запрос на частоту аварийного модуля корабля «Надежда», который оторвало от корабля при первом же ударе о ледяной бастион.
Молчание.
Сердце упало куда-то в ледяные недра планеты. Потом — слабый, прерывистый, но сигнал!
— Живём… — выдохнула я с облегчением, которое тут же сменилось новым ужасом. — Координаты… Шестьдесят километров! Далеко же нас отбросило друг от друга... Страх?
— Не дождётесь, — хрипло сказала я, отстёгивая ремни одной рукой. — Не сегодня, Химера. Не сегодня.
Холодный воздух, с привкусом металла и гари, лизнул лицо. Я выбралась из кресла. Научная фантастика, говорите?
Но мы уже столько сделали для освоения Химеры. И даже отыскали достаточно тихое место для основания базы. И что теперь? Просто сдаться воле стихии?
Для начала мне нужно вылезти из капсулы, напоминающей консервную банку, пропущенную через пресс, управляясь одной рукой. Особенно когда эта рука — левая, а сломана — правая. Каждый толчок, каждый упор отзывался в предплечье волной боли.
— Ну что ж, — прошептала я, сползая по обледенелому обломку фюзеляжа в снег. — Добро пожаловать, капитан. А теперь тебе предстоит вспомнить все уроки по выживанию. Всё, чему училась, но не верила, что это пригодится. А это наука. Настоящая наука, если кто не знает: уметь развести костёр из трёх сырых щепок и знания элементарной физики.
Вокруг лежали обломки «Фантома», торчащие из сугробов. Ветер выл, пытаясь сбить с ног. Минус семьдесят, если верить термометру скафандра. Его показания прыгали, как сумасшедшие. Система обогрева скафандра хрипела в предсмертной агонии.
Первым делом — аптечка. Достала её дрожащей левой рукой и вложила капсулу обезболивающего в инъектор скафандра. Холодок расползся по ноге. Потом — химический пинок в мозг. Боль отступила, став фоновым гулом.
Теперь — рука. Закрытый перелом со смещением. Нужна шина. Не ной, а вспомни базу: твёрдость, упругость, деформация. Панель гнётся — значит, не хрупкая. Не треснет от мороза. Подходит. Пластик от приборной панели — идеальный вариант. Жёсткий, но гибкий в меру. Мультитул на поясе. Нож. Плоскогубцы.
— Поехали, — сказала я и начала резать.
Получилось отломить два куска пластика. Плоскогубцами обкусала заусенцы. Боль, приглушённая химией, всё равно напоминала о себе.
— Тише, тише. Сейчас будет больно. Но это всего лишь физиология. Или биология. Какая разница?
Приложила пластины. В ход пошли даже обрывки кабелей. Каждый рывок — туман в глазах.
Шина получилась кривая, но рука обездвижена. Теперь — скафандр. Есть намёк на то, что может случиться прорыв на бедре.
— Нужна заплатка, — констатировала я.
В груде обломков нашла изоляционный материал. Термостойкий клей из аптечки, работающий даже при минус семидесяти. Соскребла лёд с нужного участка скафандра. Намазала клей. Прижала ткань. Подержала, считая до ста.
— Держись, тряпка, — прошипела я. — Я же держусь. Бери пример!
Повязка на бедре получилась кривоватой. Но система обогрева, работающая на тридцати процентах, вздохнула чуть свободнее.
— Уже теплее, — констатировала я. — Следующий пункт программы — грелка.
Достала из аптечки химическую грелку. Встряхнула, сунула её под слои обмотки на груди, поверх скафандра. На мгновение показалось, что жить можно.
Термос с питательным гелем. Отвинтила крышку левой рукой. Сделала глоток.
— Калории, — пробормотала я, закручивая крышку. — Каждая — шаг к «Надежде».
Отползла к самому крупному обломку фюзеляжа. Ветер, бьющий в металл, создавал подобие мёртвой зоны. Включила сканер. Маяк «Надежды» всё так же мигал на северо-востоке. Запустила метеопрогноз. Графики прыгали, но тренд был ясен.
— Снежная буря через… восемь часов. Скорость ветра — плюс сто пятьдесят. Восемь часов до того, как Химера взревёт, пытаясь стереть меня с лица своего ледяного лика.
— Варианты? — спросила я себя. — Сидеть тут. Ждать спасов? Шансы? Минус бесконечность. Маяк моего «Фантома» мёртв. Вариант второй: идти. Шестьдесят километров. Потому что маячок на «Надежде» работает.
— Идти, — сказала я тихо, но отчётливо. — Соберись, Ворен.
Я посмотрела на три оставшиеся химические грелки в аптечке. И представила бесконечность белого ада передо мной.
— Где мои нанороботы, а? Где телепорт?