Первый по имени Адам
День мы провели с Адамом в полуразрушенном цехе. Он спокойно отдыхал, а я изучала маршрут, пытаясь представить, что нас ожидает.
Когда стемнело, я прихватила рюкзак, и мы вышли из нашего убежища. Я впервые взобралась на спину Адама! Разумеется, спросив разрешения. Он сначала не понял. А потом… потом отправил радостный импульс.
Наверное, я не решилась бы подняться в воздух на драконе, если бы в раннем детстве не скакала на Буране без седла. Спина у Адама была пошире конской, сидеть было гораздо удобней, чем на Буране.
Однако первое время Адам держался в воздухе не очень уверенно, словно ему всё время хотелось приземлиться, как приходилось делать на нашем полигоне. Но постепенно он осознал, что здесь ему уже ничто не мешает. Полёт становился всё более плавным, крылья двигались всё более уверенно. Наши тренировки сказались.
Скоро я тоже освоилась и перестала бояться. Внизу в темноте виднелись разрозненные огоньки полузаброшенных деревень, которые изредка сменялись малыми созвездиями посёлков, а затем опять тянулась чернота.
Намеченный группой защитников маршрут, скорее всего, не выглядел прямой линией: они провели его так, чтобы мы облетали стороной крупные города, где могли засечь такой странный объект.
Время от времени, сверяясь с аппаратиком, я корректировала направление полёта, и к рассвету мы подлетели к пункту очередной днёвки. Приземлились точно в назначенном месте. На окраине какого-то посёлка возле огромного ржавого ангара нас ждала юная энтузиастка. Она с восторгом смотрела на дракона.
— Ой, можно я на нём прокачусь?
Адам не возражал. Ему, кажется, льстил восторг особы противоположного пола, хотя и чрезвычайно отдалённого вида. Разумеется, чувство было абсолютно платоническим.
Встречали нас и прятали на всех прочих транзитных аэродромах такие же энтузиасты. Я подзаряжала аппарат, меня кормили, а Адама только поили. Он не жаловался. Так в семь ночных перелётов мы оказались у протяжённого горного хребта. До места нашего назначения оставалось совсем немного, когда произошла катастрофа.
Активист, встречавший нас на последней стоянке, не подумал о том, что нам необходимо подзаряжать аппарат. Может, его просто не предупредили. Как бы то ни было, пришлось держать аппарат выключённым и использовать его только для уточнения маршрута. В какой-то момент я доставала его из кармана штормовки, когда нас внезапно и резко тряхнуло. Мы попали в зону турбулентности, так называемую воздушную яму, и дракон на миг в неё провалился. Сердце ухнуло вниз, туда же полетел аппаратик и исчез где-то далеко внизу. В темноте не разберёшь, куда он приземлился.
Адам плавно выскользнул из мощного нисходящего потока и как ни в чём не бывало продолжил полёт.
— Что с тобой? — спросил он. — Испугалась, что упадёшь?
— Хуже. Я потеряла наш навигатор и не знаю, куда лететь. Где мы можем остановиться, чтобы переждать день?
— Я найду место, где можно приземлиться.
Ближе к рассвету Адам действительно нашёл небольшую площадку, на которой мы могли пробыть до вечера. Но я не имела ни малейшего представления о том, где мы находимся и далеко ли отсюда до заповедника, где нас ждали.
Ещё пару недель назад я покрутила бы пальцем у виска, если бы кто-нибудь сказал, что буду жить с драконом в пещере. Я не сказочная принцесса. И не кроманьонка. Однако живу в пещере, и это не кажется романтичным. Масса неудобств. Холодно. И я зверски проголодалась. Зато закончился вынужденный пост Адама. Он слетал куда-то и вернулся с изрядным куском мяса в когтях.
— Это твоя доля, — сообщил он, как мне показалось, не без гордости.
Хотя мы вели образ жизни почти такой же, какой вели наши предки, я была не готова питаться остатками добычи.
— Где ты добыл пищу?
Перед мысленным взором появилась картина: не так далеко от нашей пещеры пастбище, где мирно бродили овечки.
Что мне оставалось делать? Отправиться вниз (путь не такой уж долгий), чтобы извиниться. И пообещать, что мы возместим ущерб.
Я не сомневалась, что сотрудники заповедника помогут выполнить обещание. И к тому же я надеялась узнать, в каком направлении находится заповедник. Уж местным жителям это могло быть известно. К счастью, Адам сообразил раньше меня, что может облегчить мне спуск к пастбищу.
Три пастуха сидели возле примитивного очага, сложенного из камней. Рядом лежал клетчатый платок вместо скатерти, а на нём — лаваш и сыр.
При моём приближении они резко обернулись. Должно быть, никак не ожидали появления человека с той стороны, откуда я пришла.
Я уже собиралась объяснять им, что случилось, но один из пастухов, как потом выяснилось, его звали Кудрат, сказал:
— Путников посылает Аллах. Сначала путник должен поесть, а потом рассказывать, как попал сюда.
Самый младший из них, Алдан, добавил:
— Особенно, если этот путник — женщина.
Третий, самый старший, Бекташ молча стал разрывать упругий лаваш и подвинул ко мне ближе сыр. Скромная еда пастухов. Но мне казалось, что ничего вкуснее не доводилось пробовать. Я управилась, можно сказать, в один присест.
— Не боишься одна по горам ходить? — спросил Кудрат. — Тут у нас рядом аздагьо поселился, утащил у нас барана. Девушку тоже может утащить.
Я пожала плечами, размышляя, как бы перевести разговор на заповедник.
— Не веришь? — спросил Кудрат. — Думаешь, сказки?
— Да нет, очень даже верю, — сказала я.
— Не бойся, мы тебя защитим, — заявил он.
— Оставайся с нами, — предложил Алдан. — Ты красивая. И я вижу, сильная. Наверняка хорошо работать будешь. Знаешь что, пожалуй, я возьму тебя в жёны.
— Меня не забыл спросить?
— Зачем спрашивать? Женщин не спрашивают. Я так решил.
Мне стало смешно. Я ещё не понимала, что он не шутит и что ситуация становится, мягко говоря, серьёзной. Но всё же лучше уйти.
— Спасибо за хлеб-соль. К сожалению, мне пока нечем вас отблагодарить. Но я верну вам деньги за барана, потому что дракон этот — мой. Могу только пожелать вам всего хорошего...
Алдан вскочил и схватил меня за руку.
— Никуда не пойдёшь. Ты не слышала разве, что я беру тебя в жёны? Не хочешь по-хорошему, придётся по-плохому...
Я посмотрела на его товарищей. Оба с большим интересом наблюдали за происходящим.