О пользе альтернативы
Все знают: глаза нужны для того, чтобы видеть, а уши — чтобы слышать. А если попробовать наоборот? Скажете, нелепица? В природе и не такое бывает. Можно и ушами рассматривать, и глазами ощупывать. Когда обстоятельства требуют, позволительно и нарушить «инструкцию по эксплуатации»…
Трудно переоценить значение органов чувств для животных, да и не только для них одних. Лишённое сенсорных «датчиков» существо просто потеряется в пространстве. Методом проб и ошибок природа вывела оптимальное сочетание этих самых чувств, дающее более или менее исчерпывающее представление об окружающем мире. Обоняние, зрение, слух и осязание — вот этот «джентльменский» набор. Вовсе необязательно, чтобы они присутствовали одновременно. Если по каким-то причинам определённые органы чувств перестают быть информативными, они постепенно деградируют, поскольку становятся лишь ненужным балластом. В то же время другие чувства обостряются и компенсируют потерю — это один из возможных выходов. А утерявшие своё значение сенсоры тем временем могут перепрофилироваться под другие нужды, чтобы, так сказать, добро не пропадало.
Зрение — чувство, несомненно, важное — у живущих в потёмках за ненадобностью упрощается вплоть до полного исчезновения. Таков удел многих роющих и пещерных животных, а также обитателей подземных вод, мутных рек и больших глубин. Глаза их уменьшаются, зарастают кожей или исчезают совсем. Рыбы, к примеру, перестают улавливать свет на глубине 1150 м, и у многих живущих ниже глазные яблоки сокращаются до размеров макового зёрнышка. Ну а что, если слепое животное «передумает» и решит вернуть себе зрение? Увы, процесс необратим. Изменившему свои намерения придётся заново «изобретать велосипед». Так, загадочная глубоководная рыба ипнопс (Ipnops spp.) когда-то лишилась глаз, но со временем приобрела другие — на темени. Расположенные под тончайшими костными пластинками ложные глаза оборудованы сетчаткой без хрусталика и способны лишь воспринимать свет.
Другой выход из сложившегося положения — это изобрести что-нибудь новенькое. Разумеется, он более сложный и длительный, а потому ориентация с помощью альтернативных чувств встречается не так уж часто. Речные животные нередко сталкиваются с такой проблемой — вода в их реке настолько мутная, что ни зги не видать. Особенно этим отличаются тропические пресные воды — Амазонка, Ганг, Хуанхэ (в переводе Жёлтая река) тому пример. А если речной житель ещё и любит покопаться в иле, взбаламучивая вокруг себя чёрное облако, то совершенно ясно: глаза тут бесполезны. В подобной ситуации, конечно, невероятно обостряется нюх, и это облегчает поиски пищи. Однако получить представление об окружающем пространстве, о расположении препятствий по запаху очень сложно.
Вот некоторые рыбы и придумали «радар», научившись ориентироваться по искажению электрического поля. Выручила свойственная им боковая линия. На основе этого уникального сенсора, придуманного природой ещё в незапамятные времена, возникло немало интересного, в том числе рыбьи уши, а значит, в итоге, и наши тоже. Так вот, примерно такие же рецепторы, как на боковой линии, замеряют и параметры электрического поля. Они имеют вид ямок в коже, заполненных желеобразной массой. Ну а сама «электрическая батарея» залегает под кожей или в мышцах.
У гангского дельфина (Platanista gangetica), или по-другому сусука, глаза превратились в крошечные бусинки и утратили хрусталик. Всё, что они могут, это оценить направление и интенсивность света. Зато чувствительная слизистая оболочка глазного яблока стала служить для осязания. Но главное, что спасает дельфина в мутной воде, — способность к эхолокации, присущая многим китообразным. Ведь морские воды тоже отнюдь не прозрачны, да и плавают дельфины так быстро, что просто не успевают что-либо разглядеть. У стремительных рыб есть хорошее подспорье — всё та же боковая линия, но дельфин, как известно, не рыба. Поэтому китообразные (Cetacea) выучились ориентироваться по звуку. К такому же решению пришли и другие животные, столкнувшиеся с аналогичными трудностями. Многие летучие мыши (Chiroptera) передвигаются во тьме, когда зрение бессильно, и тоже на высоких скоростях.