Камень-хамелеон
Ночью, как известно, все кошки серы. Поэтому, чтобы увидеть пушистое великолепие в полной красе, нужно дождаться восхода солнца, ну или хотя бы включить лампочку. Если же отвлечься от кошачьих, то солнце так или иначе ответственно за изменение цвета самых разных объектов на нашей планете — от отдыхающих, слишком долго пролежавших на пляже, до целых морей, которые фито-планктон перекрашивает из голубого в зелёный или красный. А вот как обстоят дела с цветовыми метаморфозами у объектов, которые мы привыкли называть «неживыми»?
Возьмём самый неживой из всех неживых объектов — камень. Кажется, что к солнцу он совершенно равнодушен. Он, конечно, может нагреться и затем остыть, но без тепловизора мы невооружённым глазом это никак не увидим. Поэтому когда в XIX веке (тут данные разнятся: в одних источниках говорится о 1803—1807 годах, а в других приводится 1896 год) геологи в Гренландии нашли минерал красивого фиолетового оттенка, то они были наверняка крайне удивлены, обнаружив, что через некоторое время минерал быстро потускнел и превратился в обычный, ничем не примечательный образец горной породы. «Выгорание» было как-то не очень распространено в те времена, тем более среди камней.
Первое научное описание и определение состава необычного минерала сделал финский петрограф Леонард Боргстрём в 1901 году. Он же и назвал минерал — гакманит, в честь геолога Виктора Акселя Хакмана, на тот момент преподавателя минералогии и петрографии Гельсингфорсского (ставшего впоследствии Хельсинским) университета. Роль Хакмана, судя по всему, состояла в том, что он передал Боргстрёму образец будущего гакманита, добытый ранее во время геологической экспедиции Вильгельма Рамзая на Кольский полуостров. Да, с этим минералом было всё не просто с самого начала. Химический анализ показал, что камень-хамелеон представляет собой одну из форм содалита — минерала, открытого почти веком ранее в горных породах на юго-западном побережье всё той же Гренландии. В его состав входят алюминий, кремний, натрий, хлор, кислород и немного серы. На первый взгляд ничего необычного — алюмосиликатов с похожим составом множество. Вот только ни один из них так не реагировал на солнечный свет.
Конечно, учёным на тот момент уже более полувека был известен минерал александрит, который выглядит зелёным при естественном освещении и красноватым при искусственном или вечернем свете. Ещё более известен минерал турмалин, чьи кристаллы меняют цвет в зависимости от того, под каким углом на них смотреть. Стоит упомянуть и знаменитый кубок Ликурга — древнеримский сосуд, в котором стекло на просвет имеет красный оттенок, а в отражённом свете выглядит зелёным. Но во всех этих примерах цвет минералов (или искусственного стекла) был результатом взаимодействия света и вещества, причём вещество оставалось неизменным. Тогда как гакманит сам менялся под действием света, и его цвет был обусловлен именно состоянием вещества, а не особенностями освещения или наблюдения. И что ещё удивительнее — эти изменения были обратимыми,