Друзья из провинции
Жизнь Антона Павловича Чехова в Таганроге описана в многочисленных воспоминаниях его современников, в литературоведческих и краеведческих исследованиях. А вот круг его друзей в соседнем Ростове-на-Дону, где он неоднократно бывал, где ставились его пьесы, мало знаком даже литературоведам. Интересен этот круг прежде всего тем, что большинство входивших в него лиц были соучениками Антона Чехова по Таганрогской гимназии. Их судьбы и отношения отражают и дополняют сведения о самом писателе.
Так сложилось развитие двух соседних городов, что в конце ХIХ века, в силу ряда причин, Ростов развивался активнее Таганрога. Недаром его тогда называли «азовский Ливерпуль», «русский Чикаго», «донской Вавилон», а за Таганрогом закрепилось в те же годы название «развенчанная княжна Азова». Притом что оба города во многом дополняли коммерческую, торговую и культурную жизнь друг друга. Ростов к этому времени стал крупным торговым и железнодорожным центром, здесь напряжённо работал порт, здесь обосновались и развивались крупные промышленные предприятия, активно действовали отечественные и зарубежные торговые фирмы, ряд банков и кредитных обществ. На главных улицах бушевала «строительная горячка». В городе были построены две городские больницы, мужская и женская казённые гимназии, несколько частных гимназий, здания начальных училищ, обустроен городской сад, возведены здания клубов, Городской дом, каменный театр. Здесь издавалось несколько газет. Одним словом, это был город больших возможностей для юристов, врачей, учителей, журналистов, которыми и были выпускники Таганрогской гимназии. Согласно сведениям о них за 1879 год (когда гимназию закончил Чехов), впоследствии одиннадцать выпускников обосновались в Ростове, половина из них стала почитателями творчества писателя. Наиболее известен среди них Лев Волкенштейн.
Дружеские отношения Антона Павловича и Льва Филипповича Волкенштейна закрепились бурным эпизодом ещё из гимназической жизни, который известен по воспоминаниям их соученика М. А. Рабиновича, хранящимся в фондах Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурного музея-заповедника: «…7-му классу задана была к определённому дню письменная работа по словесности. В назначенный день перед уроком русского языка выяснилось, что заданное сочинение не изготовлено, и решено было просить преподавателя отсрочить его представление на одну неделю. Один из учеников М. К., <…> дразня товарищей своей тетрадью, объявил, что он работу изготовил и подаст, а ленивцы, мол, пусть разделываются как хотят.
Воспитанник В. (Волкенштейн) выхватил и бросил тетрадь за высокую печь <…> М. К. презрительно назвал его „жидом”, за что немедленно получил от В. пощёчину. М. К. убежал домой, возвратился с отцом, хлебным маклером, они сообщили о происшедшем директору и через час В. постановлением Совета был исключён из гимназии. Чехов, как взорвавшаяся бомба, прибежал к нам в 8-й класс, рассказал о вопиющей несправедливости по отношению к В. и просил оказать ему солидарную товарищескую помощь <…>. Зная доброту директора и его нескрываемое уважение к проявлению в гимназии духа товарищества, он предложил всему нашему десятку на следующий день добиться аудиенции у директора и вручить ему прошения наши о выходе из гимназии, если постановление не будет отменено.
Узнав о цели нашего прихода и выслушав с заметным волнением <…> он прослезился и дал нам слово собрать в этот же день второе заседание Совета и настаивать на отмене принятого решения <…>.
Решение Совета было аннулировано и В. благополучно в следующем году окончил гимназию»1.
1. Воспоминания М. А. Рабиновича // Фонды Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурного музея-заповедника.
Было в отрочестве у Антона Чехова и Льва Волкенштейна общее увлечение — театр. И оба остались верны ему на всю жизнь. Антон Павлович, став литератором, обратился к драматургии. Лев Филиппович окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета, в 1890-е годы был уже присяжным поверенным в Ростове-на-Дону, а в начале ХХ века совместно с предпринимателем И. М. Файном стал совладельцем самого большого в городе Асмоловского театра.
В дневниковой записи Чехова, сделанной летом 1896 года, читаем: «Из Таганрога выехал 24 августа. В Ростове ужинал с товарищем по гимназии Львом Волкенштейном, уже имеющим собственный дом и дачу в Кисловодске»2.
2. Дневниковая запись 24 авг. 1896 г. // Летопись жизни и творчества А. П. Чехова. Москва, 1955.
Собственный дом, который упоминает Чехов, располагался на углу Старо-Почтовой улицы и Казанского переулка (ныне ул. Станиславского и пер. Газетного) напротив Ремесленной синагоги (разрушена в 1941—1943 годах). Одноэтажный жилой дом был выстроен в 1890 году. Его фасады украсил лаконичный классицистический декор. А между пилястрами на восточном фасаде появился лепной геральдический щит со львами, указывающий на благородное происхождение владельца. С начала 1890-х годов удачливый юрист проживал в этом доме с женой Софьей, двумя дочерьми и малолетним сыном.
Ростовские краеведы Александр Зимин, Аркадий Айрумян, Юрий Немиров, Борис Перлин не раз высказывали предположение, что во время той августовской встречи Чехова с ростовским театралом обсуждались осуществлённые на ростовской сцене постановки комедии «Иванов» (1889), водевиля «Предложение» (1895), а также условия появления на ростовской сцене новых пьес Антона Павловича.
Всё тогда благоприятствовало этому. В те годы на сцене Асмоловского театра работал известный русский антрепренёр Николай Синельников, прилагавший усилия, чтобы привить ростовской публике вкус к драме. Вокруг него собрались талантливые актёры. Да и само здание, недавно выстроенное в популярном тогда «русском стиле», привлекало публику. Так что пьесы Чехова просто не могли миновать его сцены.
О влиянии Льва Филипповича на актёров Асмоловского театра свидетельствуют строки из письма от 6 ноября 1900 года Г. М. Чехова (сын Митрофана Егоровича Чехова — двоюродный брат писателя) — Антону Павловичу: «… артисты Синельников, Юрьева, Шувалов, Велизарий, Петипа и др. составляют товарищество, чтобы играть великим постом в Ростове и Таганроге и они не прочь дать по спектаклю в пользу чахоточных.
Л. Волкенштейн их большой приятель и имеет особенное и материальное влияние на их бенефисные спектакли; …не написать ли тебе два-три слова Волкенштейну, чтобы он и со своей стороны подвинтил бы желающих дать спектакль в пользу санатория, или, как говорят, „Чеховских больных”, тогда смело можно гарантировать сбор больше 1000 руб…»3.
3. Таганрог и Чеховы. Материалы к биографии А. П. Чехова. — Таганрог: ООО «Издательство «Лукоморье», 2003. С. 625.
Впоследствии, проживая в Ялте, Чехов узнавал о постановках в Ростове пьес «Дядя Ваня» (1897), «Три сестры» (1901), «Вишнёвый сад» (1904). Конечно, не без участия давнего гимназического друга писателя состоялись эти ростовские постановки.
А вот как вспоминает сам Лев Филиппович одну из их встреч в Москве: «… Нашим товарищем был также В. Вишневский — один из талантливых артистов Московского Художественного театра. В антракте мы зашли в уборную В. Вишневского. Обрадовались встрече и после спектакля посидели в „Большой Московской”. Стали вспоминать Таганрог, нашу молодость, как нам жилось. Вишневский, между прочим, сказал: „А жизнь не затёрла нас…”. И Антон Павлович подхватил: „Росли мы без всякого умелого присмотра. Можно сказать, сами себя выращивали”»4.
4. Л. Ф. Волкенштейн. Сами себя выращивали. Публ. Н. И. Гитович // Учительская газета. 1960. 28 августа.
Ростовский дом Льва Волкенштейна, где он встречался с Чеховым, сохранился и сегодня. В 1930-е годы он был надстроен двумя этажами. С августа 1943 года десять лет его занимало Азово-Донское пароходство, затем здание вновь стало жилым.
При расспросах жильцов о бывшем владельце дома довелось услышать имя Льва Волкенштейна, они также рассказали о визитах к нему Антона Павловича, об их дружбе. Утверждали, что слышали всё это от своих соседей, проживавших здесь ещё в довоенные годы. Вот только что стало с владельцем в советское время, рассказать не смогли.
Ответ на этот вопрос довелось найти через несколько лет после этого разговора, открыв книгу «Незабытые могилы. Российское зарубежье 1917—1997 гг.»5. Первые тома этого уникального издания вышли в Москве, в 1999 году, и с большим опозданием оказались в Донской государственной публичной библиотеке. В первом томе на 604-й странице сообщалось, что Лев Филиппович Волкенштейн умер 30 мая 1935 года в Париже. Находясь в эмиграции, он сотрудничал с журналом «Иллюстрированная Россия». По сведениям ростовского краеведа и театроведа Ю. Немирова, в 1934 году на страницах этого журнала были опубликованы воспоминания Волкенштейна о Чехове6.
5. Незабытые могилы. Российское зарубежье. Некрологи 1917— 1997 гг. — Москва: 1999. Том 1. С. 604.
6. Немиров Ю. Жизнь их не развела // Молот. 1985. 17 января. С. 4.
А в тех воспоминаниях, что он оставил в Таганроге, есть упоминание о том, что в старших классах возникло несколько кружков, и «Чехов был в кружке, прозванном „земские врачи”. Кроме него туда входили его друзья Савельев, Зембулатов, Кукушкин, Зиберов и Красса. Все они после окончания поступили на медицинский факультет». Из упомянутых впоследствии в Ростове-на-Дону на несколько лет обосновался Марк Красса.
В Ростове имя Марка Крассы появляется среди частных объявлений на страницах газеты «Ведомости Ростовской-на-Дону городской управы» летом 1887 года7. Окончив Киевский университет, он ведёт в городе частную практику. В следующем году он уже упоминается врачом тюремной больницы, участвующим в качестве эксперта в судебном процессе по делу «мужеотравительницы Максименко». Впоследствии он входит в окружное попечительство о тюрьмах. Уже в этих скупых строках виден облик человека, близкого Антону Павловичу по нравственному складу характера.
7. Объявления // Ведомости Ростовской-на-Дону городской управы 1887. № 26 (28 июня), № 28, 30, 31, 32.
Ещё больший интерес вызывает личность Марка Крассы в связи с тем, что одновременно в Ростове проживали его братья Андрей Фёдорович и Иван Фёдорович. Причём первый из них состоял управляющим отделения Азово-Донского банка, другой возглавлял одну из банковских комиссий8. А Марк Фёдорович предпочитал трудное поприще, не пользуясь их покровительством.