Убить/спасти

Оправданно ли убийство, если оно сохранит много жизней

National GeographicПрирода

Убить/спасти

Благодаря трофейной охоте программы по охране животных получают необходимое финансирование, однако критики такого подхода утверждают, что цель не оправдывает средства и убивать зверей в любом случае неэтично.

Текст: Майкл Патернити
Фотографии: Дэвид Ченслер

Слоны то и дело появлялись небольшими группами среди пыльных сухих котлованов в поисках воды. Стояла сентябрьская жара – столбик термометра подбирался к отметке +40ºС, однако животные невозмутимо продвигались вдоль кромки пустыни Калахари по резервату Ньяе Ньяе.

Этот намибийский резерват находится в ведении общины бушменов местного племени сан: здесь в довольно суровых условиях проживает около 2800 человек.

Мы последовали за одной из групп, то и дело натыкаясь на сломанные ветви деревьев и свежий слоновий навоз. Стоило животным почуять наш запах, как они перешли на легкий бег, звонко протрубив о приближавшейся опасности.

Спустя некоторое время мы заметили слонов на горизонте: силуэты едва выделялись в зарослях верблюжьих акаций – для своих размеров они отлично замаскировались, и лишь острый глаз следопыта, бушмена по имени Дэм, смог их различить (невысокий и худощавый, Дэм ехал стоя в кузове нашего пикапа, чтобы лучше видеть все, что происходит вокруг).

«Сло-он!» – вдруг закричал он и принялся колотить по двери. Мы резко затормозили, Дэм спрыгнул, чтобы разглядеть след на песке. Рядом с ним тут же вырос наш гид Феликс Марневек – в шортах и в тканевой шляпе на голове он выглядел заправским охотником. Внимательно осмотрев след, Феликс утвердительно кивнул. Огромный след лишний раз доказывал: на просторах Ньяе Ньяе живут одни из самых крупных слонов, оставшихся на планете.

Постепенно подтянулись оставшиеся члены нашей экспедиции, в том числе еще один бушмен – инспектор, следивший, чтобы охота проходила в полном соответствии с правилами и квотами резервата. Последним из машины на дневной зной вышел тот, ради кого и была затеяна эта экспедиция: клиент. Американский бизнесмен открыл пассажирскую дверь и вытащил сделанный на заказ двуствольный карабин, стреляющий мощными патронами Nitro Express калибра .470. Такие карабины стоимостью до 200 тысяч долларов очень популярны среди охотников на крупных животных – в первую очередь, благодаря высокой убойной силе. Наш клиент, заядлый охотник, успел в этом сезоне побывать и в Африке, где его трофеем стал леопард, и в Центральной Азии, где преследовал горного барана Марко Поло. И вот он снова здесь, на Черном континенте, – теперь ради слона.

По словам Феликса, стоимость 14-дневной охоты на одного слона составляет около 80 тысяч долларов. За год в Ньяе Ньяе на трофейной охоте разрешается добыть не более пяти животных – часть суммы становится доходом племени (и весьма существенным доходом); остальное тратится на природоохранные проекты.

В качестве трофея приезжие охотники забирают слоновьи бивни, а мясо по взаимной договоренности отдают племени.

Марневек вместе с клиентом, имя которого я не называю по его просьбе, побежали за Дэмом, резво припустившим за добычей. «Клянусь, это лучший во всей Африке следопыт! Даже если добыча уйдет за 50 километров, Дэм будет преследовать ее до последнего», – бросил Феликс, обернувшись.

Просвещенные охотники прошлого – от Чарлза Дарвина до Эрнеста Хэмингуэя – вносили вклад в дело охраны природы, заботясь о восполнении популяций диких животных и сохранении исконных мест их обитания.

Охотник в окружении более сотни трофеев у себя дома в городе Уилмингтон (штат Делавэр, США) рассказывает, что увлекся охотой в 12 лет. «Она будто завладела мной, стала моей сутью, – добавляет он. – Я считаю, что вношу свой вклад в сохранение дикой природы, занимаясь своего рода коллекционированием».

Сегодня в одних только Соединенных Штатах миллионы долларов от продажи охотничьих лицензий направляются на финансирование природоохранной деятельности.

А любой охотник, у которого в доме есть морозильная камера, забитая мясом дичи, с готовностью расскажет вам, что собственноручное убийство животных в дикой природе более гуманно, чем покупка в супермаркете мяса свиньи или коровы, выращенной на ферме.

Однако современная трофейная охота, прежде всего на животных «большой пятерки» в Африке – слон, лев, леопард, носорог, буйвол, – поднимает множество моральных и финансовых вопросов. Убийство диких зверей из спортивного интереса неизбежно сталкивается с общественным неприятием, особенно если зверь хорошо известен и у него есть кличка – как случилось в Зимбабве при убийстве 13-летнего льва Сесила, когда был убит 13-летний лев Сесил (о нем еще пойдет речь ниже).

По данным биологов, численность крупных млекопитающих на охраняемых африканских территориях сократилась с 1970-го по 2005 год на 60 процентов. Расширение зон хозяйственной деятельности человека, изменение климата, повышенная активность браконьеров – все эти факторы будут способствовать дальнейшему снижению численности популяций. Именно поэтому многие охотники – в том числе и американец, приехавший в Ньяе Ньяе, – убеждены, что легальная и при этом очень дорогостоящая охота на слонов, особенно с учетом того, что убивать разрешается лишь животных, достигших преклонного возраста, – это хороший способ обеспечить охрану как самих диких зверей, так и среды их обитания.

...Тем временем преследование продолжалось. Миновав небольшую возвышенность, мы наконец увидели их: три самца саванного слона мирно жевали листву и траву. Американский охотник схватился за карабин.

Обычно африканские слоны живут от 60 до 70 лет, наиболее крупным особям, как правило, за 45. У охотников считается, что можно стрелять животных, вес бивней которых превышает 23 килограмма – опытные проводники достаточно точно определяют вес на глаз. Американец хотел подстрелить слона с бивнями тяжелее 32 килограммов, но в попавшейся нам группе таких крупных особей не оказалось. Оценив обстановку, Феликс побрел обратно к машине. Никто не выглядел разочарованным: побыть рядом с этими удивительными существами уже удача.

«Выстрел – это финальные пять процентов охоты, – объясняет Марневек. – Мне очень хреново всякий раз, когда слон умирает, но мертвые помогают остаться в живых более чем 2500 других слонов на этих землях. Трофейная охота – лучшая экономическая модель из всех, что есть в Африке. В конце концов, именно благодаря ей мы сохраним эти земли – и слонов». Такую точку зрения разделяют многие охотники – и яростно оспаривают очень многие биологи.

В тот день я так и не смог понять: неужели мир на самом деле устроен настолько жестоко? Неужели необходимо убить пять слонов, чтобы спасти две с половиной тысячи? А если посмотреть на это иначе: можно ли вообще никого не убивать?

С воздуха Африка выглядит как большая сказочная страна: обширные пастбища, глубокие ущелья, величественные пустыни и полноводные реки. Ее земли кажутся нетронутыми и никем не заселенными. На первый взгляд они – воплощение наших представлений о дикой природе.

Но современные реалии таковы, что на каждый участок земли здесь есть претенденты. Обитающие на этих территориях животные превратились в товар и стали частью потребительских схем – их рекламируют и продают, а все их существование зависит от покупательского спроса. Дикая природа целого континента стала своеобразным аналогом нефти – и, как и черному золоту, ей рано или поздно придет конец.

Трофейная охота давно превратилась в многомиллиардный бизнес – и во многих странах его покрывают коррумпированные правительства.

Свежевальщики держат шкуру леопарда, подстреленного управляющим хедж-фондом из Америки (фото сделано в 2011 году). Этого зверя загнали собаками. Позднее в Намибии запретили использовать собак при охоте на леопардов.

Во многих африканских государствах к югу от Сахары трофейная охота разрешена, прозрачность процесса ее организации варьируется от страны к стране. Как правило, правительство устанавливает годовую квоту, отражающую состояние популяции каждого вида. На виды, оказавшиеся под угрозой, охота запрещается вовсе (так, в ЮАР нельзя охотиться на леопардов). В Кении трофейная охота полностью запрещена с 1977 года, а в Ботсване с 2014-го установлен временный запрет на охоту в государственных угодьях.

В центре кадра: американский охотник нанял оператора, чтобы тот снял фильм о его охоте на леопарда (фото 2016 года).

«Было время, когда природные богатства Африки казались неисчерпаемыми», – говорит биолог Крейг Пэкер, специалист по львам, посвятивший работе на Черном континенте 40 лет жизни. Но, по его словам, пролетая над Африкой на самолете, с высоты в 10 тысяч метров очень хорошо видно, что ареал диких животных сокращается. «Львы подвергаются все большей угрозе, спортивную охоту на них следует прекратить – за исключением тех редких случаев, когда охотники смогут продемонстрировать реальный вклад в сохранение популяции диких животных», – уверен Пэкер.

Охотник из Техаса «подстрелил» этого носорога на одной из ферм в Северо-Капской провинции ЮАР, где диких животных разводят ради охоты (фотография сделана в 2010 году). Стрелял он специальным дротиком, заполненным транквилизатором. Усыпленному животному прикрыли глаза, чтобы они оставались увлажненными, после чего ветеринар провел его осмотр. Такая «охота» позволяет испытать ощущения преследования животного, не убивая его. В 2012 году правила стали жестче – теперь стрелять в животное транквилизаторами позволено только ветеринарам, остальным же приходится довольствоваться возможностью выстрелить дротиком с витаминным коктейлем.

Биологи приводят схожие доводы и в отношении других крупных животных. Рост спроса на носорожий рог, слоновую кость и кости льва – особенно в Азии – подхлестнул браконьеров. Однако ситуация остается неоднозначной, ведь некоторые популяции процветают именно там, где охота разрешена. Пример? Слоны из Ньяе Ньяе.

«Если расформировать резерваты в Намибии, то, скорее всего, здесь просто не останется дикой природы, будет лишь домашний скот, – утверждает Пэкер. – Главная забота биологов, и моя в том числе, – состояние популяции в целом. И в этом суть нашего конфликта с защитниками прав животных – ведь они считают, что ни одна особь не должна умереть. Для них подход биологов может показаться бессердечным и расчетливым». По мнению Пэкера, нет смысла бороться за спасение каждого отдельного животного; гораздо важнее сохранить жизнеспособную популяцию.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ниагарский водопад, США Ниагарский водопад, США

Лютые холода превратили водопадный каскад в набор сосулек

Maxim
Наша милиция нас… Наша милиция нас…

Как побороть пыточную систему

Русский репортер
Скорая помощь Скорая помощь

Алина Успенская развернула в Лондоне благотворительную арт-деятельность

Tatler
В пику опере В пику опере

«Сноб» встретился с режиссером первой оперы-променада «Пиковая дама»

СНОБ
Нелишняя копеечка Нелишняя копеечка

Как улучшить свое материальное положение?

Лиза
Учиться радости у детей солнца Учиться радости у детей солнца

Как в службе «Милосердие» различают чудо и просто хорошую работу

Русский репортер
Теория малых дел Теория малых дел

Не слишком ли сильно стараются родители, стараясь занять ребенка?

Добрые советы
Химия и жизнь Химия и жизнь

Как нравиться себе даже во время химиотерапии?

Glamour
Просто я лучше всех Просто я лучше всех

Женщины редко любят себя безусловной любовью. Но это можно изменить

Cosmopolitan
«Господи, благослови Milky Way»: о несладкой жизни основателей Mars «Господи, благослови Milky Way»: о несладкой жизни основателей Mars

Чем живут скрытные миллиардеры из семьи Марс

Forbes
Чего боится мода? Чего боится мода?

Разбираемся, как мода связана с кошмарами коллективного бессознательного

Numéro
Уйди, позитивный! Уйди, позитивный!

Почему пессимистом быть выгоднее

Maxim
Как полюбить уборку: 3 новых способа Как полюбить уборку: 3 новых способа

Создавая чистоту и поддерживая уют, мы самосовершенствуемся и упорядочиваем мысли в голове, утверждают психологи. Но как сделать это занятие приятным?

Psychologies
Coverstory Coverstory

Герои кинособытия осени – фильма «Мифы»

SNC
Главный немецкий бренд Главный немецкий бренд

Как социальная система Германии справляется с освобождением человека от труда

GEO
Cadillac XT5 – Lexus RX 350 Cadillac XT5 – Lexus RX 350

Оба готовы составить конкуренцию «большой немецкой тройки»

АвтоМир
Smart Brabus Fortwo Smart Brabus Fortwo

Веселый и динамичный, но не убийственный

Quattroruote
Хроника одного переворота Хроника одного переворота

Захватить власть в стране осенью 1917 года мог кто угодно

Дилетант
Слова и музыка Слова и музыка

Скриптонит был умен, необкурен, высказывал более чем радикальные суждения

L’Officiel
Millenials Millenials

Кино, искусство, модная индустрия, да и зубастый медиамир стремительно молодеют

L’Officiel
Будем признательны Будем признательны

Александр Железняков знает, как не прогневить правосудие

GQ
В погоне за брендом: недетские страсти В погоне за брендом: недетские страсти

Ребенок копирует любимого героя из известного мультика. Насколько это опасно?

Лиза
В ужасе В ужасе

Гид Numéro по главным образам и сюжетам хорроров

Numéro
Сон из избы Сон из избы

Что делать, если жить с мужчиной нравится, а спать в одной кровати — неудобно?

Добрые советы
Карнавала не будет Карнавала не будет

Алексей Яблоков предлагает устроить карнавал по случаю столетия революции

GQ
Ultra HD против Full HD в войне разрешений Ultra HD против Full HD в войне разрешений

Какие плюсы у нового формата и стоит ли переходить на него геймерам

CHIP
Изобретения Изобретения

Русский ученый изобретает роботов и новые сенсоры в лаборатории MIT

РБК
«Применить встречный прием — вот главный путь к победе» «Применить встречный прием — вот главный путь к победе»

Президент Монголии рассказал российскому Forbes о борьбе, бизнесе и экономике

Forbes
Porsche Panamera Sport Turismo Porsche Panamera Sport Turismo

Немецкий универсал а-ля shooting brake готов впечатлять водителей и пассажиров

Quattroruote
Как научиться говорить нет Как научиться говорить нет

В жизни каждого человека есть ситуации, в которых сложно сказать «нет»

Домашний Очаг
Открыть в приложении