Свои / чужие: конфликты в современном мире

National GeographicОбщество

То, что нас разделяет

Люди с рождения отличают своих от чужих и отдают предпочтение группе, к которой принадлежат. Способна ли наука что-то изменить?

Текст: Дэвид Берреби. Фотографии: Джон Стенмайер

В ЮАР, неподалеку от Йоханнесбурга, шоссе разделяет два резко отличающихся друг от друга поселения: Прим, населенный преимущественно белыми представителями среднего класса, и Макаусе, где в 1990-е годы землю захватили безработные золотоискатели. Почти все жители Макаусе – чернокожие.

На многие различия, Соломон Игбавуа и Дахиру Бала, жители штата Бенуэ на востоке Нигерии, были близкими друзьями. В детстве они вместе бегали то в деревню Игбавуа, то в поселение Бала – их разделяет всего-то несколько километров. Им казалось, что дружить они будут всю жизнь.

40-летний Игбавуа – христианин и принадлежит к народу тив, который многие столетия возделывал зеленые равнины Бенуэ. 42-летний Бала – мусульманин из народа хауса. Хауса и родственный им народ фулани живут тем, что разводят длиннорогих коров (такие распространены на большей части Западной Африки). Во многих уголках планеты подобные различия – этническое, религиозное, языковое, культурное и политическое – смертельно опасны. В нескольких сотнях километров от того места, где я встретился с Игбавуа и Балой, организация «Боко Харам» ведет войну против всех, кто не придерживается ее версии ислама. В других областях Западной Африки, да и не только там, скотоводы и земледельцы вступают в жестокие схватки за доступ к ресурсам. По всему миру группы разного толка (расовые, племенные, национальные, религиозные) погрязли в конфликтах.

Однако до недавнего времени в Зонго, деревне Игбавуа, и Дауду, где живет Бала, ничего подобного не происходило. Они рассказали мне, что до недавнего времени здесь всем хватало земли. И если коровам случалось потоптать крестьянское поле или же пастух обнаруживал, что путь к водопою перегорожен новым забором, всегда находились способы уладить конфликт.

Друзья росли, мужали и обзаводились детьми – росло и население штата Бенуэ. Из-за климатических изменений земли к северу стали страдать от засухи, отчего все больше скотоводов двигалось на юг. Все чаще крестьяне обнаруживали, что их посевы потоптаны скотом, а пастухи – что их тропы перекрывают заборы или засеянные поля. Отношения между земледельцами и скотоводами, между хауса-фулани и другими народами стали, увы, не такими безоблачными, как прежде.

И все же в Зонго и Дауду жизнь текла по-прежнему мирно. Никто не думал, говорит Катрин, жена Игбавуа, что здесь может разгореться конфликт.

Но он разгорелся.

В 2014 году случился кризис: границы между племенами, религиями и культурами превратились в стены – и оказаться по ту сторону такой стены могло быть смертельно опасно. Поползли слухи; затем начались набеги, которые не оставались без ответа. Уничтожали посевы, убивали скот. Деревня народа тив сгорела, были погибшие.

Игбавуа и Бала сказали мне, что сами они ни на кого не нападали, но, с тех пор как их общины разделила вражда, это уже не имеет значения.

Кризис изменил нормы поведения. Миролюбие не ценилось, а вот способность отомстить – да. Бала и Игбавуа стали, по сути, беженцами и теперь могли возвращаться в свои дома лишь ненадолго, при свете дня, опасаясь засад.

Так, увы, часто случается в нашем мире: люди могут десятилетиями, даже столетиями прекрасно ладить друг с другом, невзирая на расовые, религиозные или культурные различия. А затем внезапно соседи перестают быть теми, кого ты уважаешь и приглашаешь в гости.

Крайне правые активисты, собравшиеся на митинг в Шарлоттсвилле, штат Виргиния, 12 августа 2017 года, преграждают участникам акции контрпротеста вход в парк, где стоит памятник генералу Роберту Ли, одному из военачальников южан во время Гражданской войны. Позже один из противников крайне правых был убит: один из участников митинга направил свой автомобиль в толпу.

Когда-то такие хорошо знакомые и приятные, лица становятся масками Чужих, Врагов, Других. Сочувствие и доверие исчезают. Такое может случиться между скотоводами и земледельцами в Нигерии, между коренными жителями и иммигрантами во Франции или в США. Обстоятельства могут быть самыми разными, а различия, вызвавшие конфликт, – очень серьезными, но корень у всех этих проблем един: люди, где бы они ни жили, по выражению специалиста по эволюционной психологии Джона Туби, «помешаны на самоидентификации». С этим ничего не поделаешь: с самого рождения мы приспособлены к тому, чтобы отличать своих от чужих. И неизбежно (иногда бессознательно) отдаем предпочтение своим – особенно когда чувствуем, что нам грозит опасность. Конечно, такая особенность свойственна и многим другим видам – от муравьев до макак. Однако им почти не свойственно другое – способность менять групповое поведение. Птицы и пчелы продолжали относиться к своим соплеменникам так же, как и прежде, когда югославы разделились на воюющих друг с другом хорватов, сербов и боснийцев. И только люди, столетиями мирно жившие бок о бок – как, например, хуту и тутси, – могут вдруг решить, что они больше не добрые соседи. С другой стороны, наша способность менять восприятие обнадеживает: она позволяет людям двигаться к единству, справедливости и миру. В Нигерии и других уголках планеты общины, расколотые конфликтами, вновь учатся жить вместе, опираясь на помощь ученых, исследующих разум и мышление.

Мария Увамбаже, потерявшая четверых детей во время геноцида 1994 года в Руанде, стоит рядом с Бонифасом Твагирамунгу, человеком, который привел к ним убийц. Программа, осуществляемая Миротворческим центром Karuna, помогает преступникам и их жертвам залечить душевные раны.

Я – леопард.

Джей Ван Бейвел, нейробиолог из Университета Нью-Йорка, изучающий особенности групповой самоидентификации, зачислил меня в «команду» прошлым летом, когда я участвовал в исследовании: лежал в магнитно-резонансном томографе, а мне показывали фотографии лиц молодых мужчин – 12 белых и 12 чернокожих. Мне нужно было идентифицировать групповую принадлежность этих людей, тем временем как томограф отслеживал активность моего мозга. Разделить увиденные лица по цвету кожи не составило для меня труда. Однако следовало поработать и с другим набором категорий. Мне сказали, что люди на фотографиях делятся на две команды: «леопарды» и «тигры». Экран сообщал мне, кто к какой команде относится, и снабжал соответствующими подробностями, до тех пор пока информация не откладывалась у меня в голове. Но я не был нейтральным зрителем: мне сказали, что я – «леопард».

Выполненные мной под наблюдением томографа задания позволили Ван Бейвелу сравнить активность моего мозга, когда тот имел дело с обычной и значимой групповой идентификацией (по расовой принадлежности), а затем с групповой идентификацией, которая была практически бессмысленна.

В ходе эксперимента мой мозг реагировал по-разному в зависимости от того, к какой группе принадлежало показанное мне лицо, – к моей (то есть к «леопардам») или к чужой (к «тиграм»). Например, моя орбитофронтальная кора, участок мозга, отвечающий за симпатию, проявляла большую активность, когда я видел человека из своей группы. Точно так же вела себя и веретенообразная извилина – участок, имеющий отношение к распознаванию лиц.

Нтарама, Руанда. Черепа жертв геноцида лежат на полках в церкви, где было убито пять тысяч человек. В обществах, переживших конфликт, напоминание об ужасах массовой резни – сильный движущий мотив стремления к миру.

Эксперимент Ван Бейвела (как и десятки других подобных, проведенных за последние 20 лет) выявил несколько важных фактов, доказывающих, что наш мозг «помешан на самоидентификации». В частности, томограф показывает, что наше восприятие групп и чувства, которые мы к ним испытываем, во многом неподконтрольны нашему сознанию. Мне совершенно несвойственно осознанно предпочитать белых людей чернокожим. Однако если бы мне не сказали, что я «леопард», я почти наверняка выказал бы неосознанное предпочтение белым лицам перед темными. А вот то, что я этого не сделал, иллюстрирует другое важное открытие Ван Бейвела: новые самоидентификации могут с легкостью заменять в нашем мозгу старые. Все, что для этого потребовалось Ван Бейвелу, – сообщить мне о наличии двух групп и о том, что я принадлежу к одной из них. Этого хватило моему мозгу, чтобы отдавать предпочтение «леопардам».

Результаты эксперимента высветили главное свойство групповой психологии: наш мозг оснащен «высокочувствительным радаром», который добывает сведения о том, какие группы значимы для нас и к каким мы сами принадлежим. Этот «радар» никогда не выключается. Даже если нам вполне комфортно в наших расовых, религиозных, национальных и прочих группах, наш мозг всегда готов рассмотреть возможность вступить в какую-нибудь новую коалицию.

Сотрудники департамента полиции Спокана, в том числе и Ник Бриггс, занимаются на Антидискриминационном симуляторе в Университете штата Вашингтон. Реалистично воссозданные ситуации учат их руководствоваться фактами, а не предубеждениями, когда надо решать, использовать ли оружие.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Есть ли жизнь на Сатурне? Есть ли жизнь на Сатурне?

Путешествие к Сатурну

National Geographic
Самарские волонтеры спасли брошенных на автостоянке медведей Самарские волонтеры спасли брошенных на автостоянке медведей

Четыре медведя были брошены в фургоне на автостоянке в Самаре

National Geographic
Евангелие от сельдерея Евангелие от сельдерея

Орторексия – болезненная зависимость от здоровой еды

Maxim
Российские ученые создали искусственное сердце на основе дисков Российские ученые создали искусственное сердце на основе дисков

Сибирские ученые сделали отечественный аналог дискового искусственного сердца

Популярная механика
Что написано на лице Что написано на лице

Родом из Африки

National Geographic
Татьяна Навка: «Самоуважение развивает силу воли» Татьяна Навка: «Самоуважение развивает силу воли»

Татьяна Навка рассказала о работе с актерами и о пути к мечте

Лиза
Владимир Сурдин: «Интернет из космоса не боится никакого контроля!» Владимир Сурдин: «Интернет из космоса не боится никакого контроля!»

Наука не стоит на месте – постоянно переезжает в поисках дешевого помещения

Maxim
От скромной студентки до гламурной дивы: как менялся стиль Алёны Шишковой От скромной студентки до гламурной дивы: как менялся стиль Алёны Шишковой

Имя Алёны Шишковой не сходит со страниц светской хроники

Cosmopolitan
«Любой поступок мужчины – мужской» «Любой поступок мужчины – мужской»

Герой нашего времени Сергей Шнуров. Что это значит – быть настоящим мужчиной

Playboy
Снежная буря глазами дрона: видео Снежная буря глазами дрона: видео

Житель штата Нью-Гэмпшир заснял обильный снегопад с помощью дрона

National Geographic
Что у Фреда в голове? Что у Фреда в голове?

Что представляет собой первый робот-гуманоид

GEO
На пути к миллиардам: как люди делали состояния в разные эпохи На пути к миллиардам: как люди делали состояния в разные эпохи

Тем не менее, списки богатейших людей истории составлялись неоднократно

Forbes
Кто эта леди? Кто эта леди?

Молодая звезда Сирша Ронан, похоже, созрела для своего первого «Оскара»

Glamour
Солнечный аромат Солнечный аромат

О нездешнем очаровании лимонного курда

Огонёк
Михаил Полицеймако: Не надо мечтать о работе, она придет сама! Михаил Полицеймако: Не надо мечтать о работе, она придет сама!

Интервью с актером, телеведущим и шоуменом Михаилом Полицеймако

Лиза
Российские физики смоделировали марсианскую зиму Российские физики смоделировали марсианскую зиму

Лето на Марсе дождливое, а зима солнечная

Популярная механика
В Москве появились дикие животные В Москве появились дикие животные

Исчезновение естественной среды обитания вынуждает зверей приходить в города

National Geographic
20 лучших интерьеров в кино 20 лучших интерьеров в кино

Апартаменты на Манхэттене в «Энни Холл» и домик на острове в «Большом всплеске»

Vogue
Гормоны эволюции: роль щитовидной железы Гормоны эволюции: роль щитовидной железы

Один из самых важных гормонов в истории всего живого

Популярная механика
Что делать, чтобы не постареть так же быстро, как Крис Пайн Что делать, чтобы не постареть так же быстро, как Крис Пайн

Годы могут пролететь незаметно для вас, но не для вашего лица

GQ
Local Local

Квартира Константино Хуртадо наxодится рядом с Mercado Central

Seasons of life
Плавающие острова Копенгагена: первая проба Плавающие острова Копенгагена: первая проба

В гавани столицы Дании появятся необычные плавающие острова

National Geographic
Что съесть, чтобы летом стать звездой пляжа Что съесть, чтобы летом стать звездой пляжа

Можно приложить минимум усилий и летом быть королевой

Cosmopolitan
Для чего взламывают ваш автомобиль, и другие опасности «умных» гаджетов Для чего взламывают ваш автомобиль, и другие опасности «умных» гаджетов

Как работают современные киберпреступники и как можно от них спастись

Популярная механика
Алексей Миранчук: «Кроме футбола у меня больше ничего нет» Алексей Миранчук: «Кроме футбола у меня больше ничего нет»

Россия – не футбольная или не спортивная страна?

Esquire
Земля мифов и легенд Земля мифов и легенд

Как отдохнуть не хуже богов Олимпа

Русский репортер
Полная незанятость Полная незанятость

Откуда взялись два миллиона нигде не учащихся и не работающих молодых граждан

Огонёк
Длинноухое чудо из пустыни Гоби Длинноухое чудо из пустыни Гоби

Самое ушастое существо на Земле

National Geographic
Гороскоп Vogue: март 2018 Гороскоп Vogue: март 2018

Звезды рассказывают, что ждать в первый месяц весны

Vogue
Некомплект: откровенная история женщины, родившейся без вагины и матки Некомплект: откровенная история женщины, родившейся без вагины и матки

20-летняя британка Таша Бишоп рассказывает свою необычную историю

Cosmopolitan
Открыть в приложении