Исследование двухвековой традиции русской литературной эротики

Полка18+

Мужчина и женщина: 200 лет вместе

Максим Семеляк

Константин Сомов. Спящая молодая женщина. Набросок. 1912 год

Часто приходится слышать, что в русской литературе нет языка для описания секса — но секс в литературе определённо есть. Максим Семеляк исследовал двухвековую традицию русской литературной эротики — от Баркова до Лимонова — и обнаружил в ней, помимо многочисленных недомолвок и неловкостей, женщин, за которыми всегда остаётся последнее (а чаще и первое) слово, охваченных тревогой мужчин, неразрывную связь похоти и тления, а также вечный ужас сладострастья, сопровождающий слияние двух тел.

Пару лет назад великий филолог Александр Константинович Жолковский оказал мне великую же честь, пригласив меня на свою лекцию-обсуждение, посвящённую бунинскому рассказу «Визитные карточки». Своеобразной кульминацией доклада стало обсуждение того, в какой именно позиции героиню склонили к сексу в каюте.

В ту минуту мне вдруг отчётливо почудилось, что все мы, большие, малые и никакие (как в моём случае) филологи, буквально нависаем над этим текстом в приступе недвусмысленного вожделения, подобно тому, как году в 1990-м у станции метро «Арбатская» мужчины обступали лоток с эротической прессой и кто-нибудь, самый распалённый, листал, а остальные жадно впивались взором в приторно-сладкие поблёскивающие тела, ещё без эпиляции, глаза у всех разбегались, атмосфера накалялась и наступал момент удивительной тишины внутри городского шума, тишины, нарушаемой только робким дыханием и шелестом страниц. Тоже, в общем, достаточно бунинский эпизод сам по себе.

Я это всё говорю к тому, что «Тёмные аллеи», очевидно, остаются каноном именно эротической прозы (Паскаль Киньяр ⁠, например, полагает, что порнографической прозы быть не может в принципе — может быть эротический роман или порнографическая живопись). Не вдаваясь сейчас подробно в киньяровскую теорию, я бы позволил себе провести на примере «Тёмных аллей» одну скромную границу между эротическим и порнографическим. Порнография так или иначе имеет дело с озорством, эротика — с обречённостью. Бунин в некотором смысле ломает барковскую традицию — ведь даже Кузмин с его «Занавешенными картинками» и некоторыми другими текстами — это во многом поклон Баркову (в «Картинках» есть буквальный отсыл в виде стихотворения «Размышления Луки» — про «крепколобый член»). Вот другой столь же характерный кузминский текст из той же оперы:

Элеонора поставила зеркало на пол, приладила огарок, разделась и начала брить лобок. Бреет и плачет, плачет и бреет. Время от времени приговаривает: «Я ли тебе не давала, пивом не поила», — словно язык её отучился от других речений. Кончила. Зеркало отражает, что ему полагается. Всплеснула руками, и даже рассмеялась:
— Что за чёрт! Пожалуй, никто узнавать не будет!

Конечно, кузминская эротика при всех её бесцеремонных моментах вещь куда более книжная — не зря же именно ему принадлежит изящное выражение «девицы лёгкого чтения». И тем не менее это сочинения скорее из разряда «Девичьей игрушки»⁠. В бунинском же мире девичьей игрушкой служит мужская жизнь, а управляет им брюсовский «вещий ужас сладострастья» (Брюсов и сам эпизодически возникает в одном из рассказов). В «Тёмных аллеях», разумеется, за всем наблюдает пресловутый мейлгейз ⁠, сколь угодно подчиняющий и раздевающий, но это всегда и тревожный взгляд Персея: взгляни, взгляни туда, куда глядеть не стоит.

Так Пастернак в «Охранной грамоте» писал, вспоминая увиденных в детстве в Зоологическом (!) саду дагомейских амазонок: «Раньше, чем надо, стал я невольником форм, потому что слишком рано увидал на них форму невольниц».

Константин Сомов. Летнее утро. 1932 год. Частная коллекция

Все действующие лица «Тёмных аллей» делятся на невольников и невольниц.

Не чужая русской традиции Лу Саломе ⁠ в 1910 году по заказу Мартина Бубера ⁠ написала короткий трактат «Эротика». Некоторые его идеи почти буквально отразились в «Тёмных аллеях»: например, рассказ «Чистый понедельник» может служить иллюстрацией тезиса о том, что святость есть вершина эротической функции женщины.

Запись в бунинском дневнике от 24 сентября 1942 года гласит: «Потом стал думать об этой кухарке на постоялом дворе. Всё вообразил с страшной живостью. Возбуждение — и до того, что уже почувствовал всё, что бывает перед концом. Мурашки, стеснение во всей грудной клетке».

Вот это «вообразил со страшной живостью» и есть главное топливо «Тёмных аллей» (Бунин признавался, что все истории вымышлены, а если и имели под собой некоторую почву, то далеко не столь шаткую, как это подано в прозе). Этот фантастический во всех отношениях цикл отличается почти бульварной расхожестью, местами это exploitation в чистом виде — сюжеты нарочито функциональные, иногда совершенно куплетного характера («когда остались тет-а-тет, с меня он снял жакет», почти буквально), иногда кроваво-водевильные. Ровно об этом пишет Саломе в своём трактате: «Что поделаешь — определённые вещи — лучшие вещи — поддаются только стилизации. <…> Посредством эротической иллюзии… осуществляется связь человека со всей остальной действительностью: Другой, всегда оставаясь вне нас, освящает своим присутствием внешний круг вещей… <…> Поэтому при всей поглощённости Другим, нас охватывает лишь незначительное любопытство, каков же он всё-таки сам по себе, безотносительно к нам».

Незначительное любопытство и внешний круг вещей — ровно это присутствует у Бунина, в «Тёмных аллеях», собственно, почти нет никакой «психологии», поэтому акт поедания глухаря в сметане в «Барышне Кларе» есть, а кто такая барышня Клара и как она дошла до подобного состояния — это уже неважно. Равно как и про героиню «Чистого понедельника» мы помним преимущественно то, с каким наслаждением она уплетает рябчиков, опять-таки, в сметане, а мотивов её решительного поступка мы знать не можем (отчасти потому, что это может навредить нарастающему эротическому чувству). Даже имена, по сути, не столь важны — я поймал себя на том, что почти дословно знаю тот же «Чистый понедельник» и «В Париже», но при этом совершенно не могу вспомнить, как зовут их героинь — да и зовут ли их там как-нибудь вообще? Не случайно же в сокращении «Тёмные аллеи» дают безымянную роковую аббревиатуру третьего женского лица «ТА». Само словосочетание можно рассматривать как вполне однозначную телесную метафору, сродни той, которую использовал ещё Жан-Батист Д’Аржан ⁠ в эротическом сочинении «Тереза-философ» — «в том лесу, где лишь одна тропинка».

Ты неприлична, и я безразличен
Оба мы старимся в русской грязи
Страх перед пошлостью преувеличен
Выпьем-ка водочки в этой связи

— это четверостишие Сергея Чудакова ⁠, большого охотника до эротических приключений («тело бессчётных постелей»), вполне соответствует атмосфере тех же «Визитных карточек», вплоть до распития водки, которую героиня любит больше, чем её соблазнитель. Но бог с ней, с водкой, главное, что «страх перед пошлостью» действительно отсутствует в «Тёмных аллеях», по крайней мере с точки зрения повествователя. А вот мужские персонажи «ТА» пошлости как раз боятся, при этом по большей части замечая, что сами же и являются главными её носителями (собственно, само название цикла — это безупречно опошленная персонажем одноимённого рассказа строчка из стихотворения Огарёва).

Константин Сомов. Поцелуй. 1914 год. Государственная Третьяковская галерея

По-хорошему, если кому и следовало поручить экранизацию бунинской эротики, так это не позднему Михалкову, а, как ни странно, не старому ещё Рязанову времён «Жестокого романса», причём прямо с тем же актёрским составом. Юная Гузеева легко представима, например, в «Чистом понедельнике», особенно если б цензура 1984 года закрыла глаза на обнажённые сцены. В рязановских фильмах вообще хватает потайного сладострастия — вспомним хотя бы финальную сцену «Служебного романа» (1977), где Новосельцев фактически насилует Людмилу Прокофьевну на заднем сиденье такси, в точности предвосхищая соответствующий эпизод «Однажды в Америке» (1984).

Бунин ясно даёт понять, что с этих тёмных аллей нам никуда не свернуть. Вышеупомянутый мейлгейз несёт с собой очень плохие новости в первую очередь для его носителей. «Тёмные аллеи» последовательно фиксируют все неутешительные фазы мужской жизни — вот ты ещё студент в картузе (в «ТА», кстати, постоянно фигурирует картуз, почти как некий символ ущербной мужественности, — он есть в «Русе», в «Натали», в «Антигоне», в самом рассказе «Тёмные аллеи»), вот пока, предположим, тридцатилетний литератор и гроза каютных дам, а дальше уже седина, тёплое пальто и сонм дрожащих мемуаров. Больше ничего не было и не будет, кроме проблесков собственно секса, который если и не убивает сразу, то буквально старит (герой «Солнечного удара» из-за одного прогулочного эпизода чувствует себя постаревшим на десять лет). Двоичная система эрос — танатос на русский язык вообще переводится довольно складно — где растление, там и тлен.

В тех же «Визитных карточках» после грубого секса писатель укладывает женщину на постель, словно «мёртвую». Похоть, по Бунину, всегда идёт прахом, — впрочем, далеко не только по нему.

Бабель в рассказе «Улица Данте» упоминает «грозное молчание чужого счастья» — это про посткоитальную истому за тонкой стенкой по соседству. Схожий образ есть и у Шершеневича:

Есть страшный миг, когда окончив резко ласку
Любовник вдруг измяк и валится ничком…
И только сердце бьётся (колокол на Пасху)
Да усталь ниже глаз чернит карандашом.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сокровища Урарту Сокровища Урарту

Четыре сокровища древнего Урарту

Вокруг света
Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, когда начнутся проблемы с костной системой Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, когда начнутся проблемы с костной системой

Что нужно делать, чтобы избежать возникновения проблем с костной системой

Cosmopolitan
11 способов становиться немного умнее каждый день 11 способов становиться немного умнее каждый день

Интеллект, как и тело, требует правильного питания и регулярных тренировок

Psychologies
7 проблем, которые подарила человеку эволюция 7 проблем, которые подарила человеку эволюция

Этот неловкий момент, когда привычки твоего предка доставляют тебе немало хлопот

Maxim
Сквирт или не сквирт: вопросы, советы, подводные камни Сквирт или не сквирт: вопросы, советы, подводные камни

Рассказываем, откуда берется струйный оргазм и на что он похож

Cosmopolitan
10 лучших оптических иллюзий 2020 года с точки зрения науки 10 лучших оптических иллюзий 2020 года с точки зрения науки

Неиллюзорный способ поломать голову

Maxim
Используй ложку и телефон: 20 способов доставить себе удовольствие Используй ложку и телефон: 20 способов доставить себе удовольствие

Двадцать разных способов мастурбации на любой вкус и цвет

Cosmopolitan
Абьюз, наркотики, амнезия: драматичная жизнь звезды “Друзей” Мэттью Перри Абьюз, наркотики, амнезия: драматичная жизнь звезды “Друзей” Мэттью Перри

Мэттью Перри много лет борется с лекарственной и наркотической зависимостью

Cosmopolitan
Как воплотить мечту: правило трех «П» Как воплотить мечту: правило трех «П»

Отрывок из книги «Хочу — Могу — Надо. Узнай себя и действуй!»

Psychologies
Как записать подкаст дома Как записать подкаст дома

На случай, если в новом году вы захотите стать звездой собственного аудио-шоу

GQ
Над пропастью поржи Над пропастью поржи

Ходят слухи, что российский юмор снова на взлете

Esquire
Четверо парней и Гусева: как изменились герои Четверо парней и Гусева: как изменились герои

Как выглядят актеры "гангстерской саги" сегодня?

Cosmopolitan
Не решать грандиозные задачи по старинке: как бывший топ-менеджер Google помогает НКО стать эффективными Не решать грандиозные задачи по старинке: как бывший топ-менеджер Google помогает НКО стать эффективными

Энн Мей Чанг о консерватизме государства и опасности грантовой иглы

Forbes
Железный Феликсович Железный Феликсович

Сергей Минаев и Николай Усков – о том, как роскошь оказалась национальной идеей

Esquire
Гигантский айсберг, движущийся к острову Южная Георгия, раскололся Гигантский айсберг, движущийся к острову Южная Георгия, раскололся

Ледяные массивы по-прежнему направляются в сторону острова

National Geographic
В лесах Амазонки нашли древние поселения в форме циферблата часов В лесах Амазонки нашли древние поселения в форме циферблата часов

Раньше в этих непроходимых джунглях скрывались различные поселения

National Geographic
Как россияне изменились за 20 лет Как россияне изменились за 20 лет

Мы больше едим, меньше спим и массово играем в игры на смартфонах

Reminder
Как детям токсичных родителей избавиться от чувства вины Как детям токсичных родителей избавиться от чувства вины

Как быть, если при сепарации от токсичных родителей мы чувствуем вину?

Psychologies
Задача с тремя известными Задача с тремя известными

Интервью с режиссером Анной Меликян

OK!
Выключение трех ферментов спасло нейроны от смерти Выключение трех ферментов спасло нейроны от смерти

Подавление активности киназ способствовало выживанию нейронов

N+1
«McDonald’s и Тарковский, Высоцкий и Pornhub» «McDonald’s и Тарковский, Высоцкий и Pornhub»

Инстаграм-аккаунт llllllll1111llllllllll — один из самых ярких проектов года

Полка
25 типичных ошибок, которые каждый мужчина совершает снова и снова 25 типичных ошибок, которые каждый мужчина совершает снова и снова

Есть вещи, которые делать нельзя, но мы все равно делаем. И потом жалеем!

Maxim
Сергей Гандлевский о Льве Лосеве Сергей Гандлевский о Льве Лосеве

Сергей Гандлевский разбирает стихотворения Льва Лосева и рассказывает о нем

Arzamas
Изучение повадок гепардов помогло сократить потери скота на 86% Изучение повадок гепардов помогло сократить потери скота на 86%

Ученые нашли способ снизить потери скота по вине гепардов

National Geographic
Сожители сов: зачем пернатые хищники заводят у себя змей Сожители сов: зачем пернатые хищники заводят у себя змей

Причина такого поведения кроется в нежелательных гостях совиных гнёзд

National Geographic
Как путешествовать по миру на 50 долларов в день Как путешествовать по миру на 50 долларов в день

Платите меньше, путешествуйте дольше, действуйте с умом

kiozk originals
86 м² 86 м²

Вид на лесной массив в Покровском-Стрешневе соблазнил дизайнера Юлию Фаер

AD
В стиле бурлеск В стиле бурлеск

Актриса Алина Алексеева о бурлеске и работе фетиш-моделью

OK!
На корейском токамаке установили новый рекорд по удержанию плазмы На корейском токамаке установили новый рекорд по удержанию плазмы

Устройство в очередной раз раскалило плазму до температуры 100 млн градусов

National Geographic
Чтение на 15 минут: «Неудобное прошлое» Чтение на 15 минут: «Неудобное прошлое»

Глава из книги Николая Эппле «Неудобное прошлое»

Arzamas
Открыть в приложении