Алёна Хмельницкая и Маргарита Дьяченкова
О сериале «Красота», женской поддержке и праве быть разными
Вы вдвоем снялись в сериале «Красота», новом проекте онлайн-кинотеатра KION. Когда прочитали сценарий, какая тема, помимо самого конкурса, оказалась особенно близка каждой из вас?
Алёна Хмельницкая: Для меня эта история напрямую связана с мамой. Она была балериной Большого театра, потом стала балетмейстером и хореографом, а в конце 1980-х Вячеслав Зайцев пригласил ее ставить показы в его Доме моды. Я тогда была совсем девочкой, лет четырнадцати-пятнадцати, и впервые оказалась за кулисами этого мира — видела, как мама работала с моделями, ставила им походку, готовила показы. Поэтому, когда узнала, что моя героиня — бывший хореограф, для меня это стало настоящим пересечением с личной историей.
Маргарита Дьяченкова: Мне кажется, наш проект можно сравнить с матрешкой: история очень многослойная. Конкурс красоты здесь только точка отсчета, а дальше сюжет начинает раскручиваться и затягивать все сильнее. Это история о людях, чьи судьбы оказываются вплетены в большие исторические события. Есть модельный мир, деньги и блеск, но одновременно — криминальные конфликты, трагические повороты и личные драмы. Ты сначала думаешь, что смотришь историю про конкурс, а потом понимаешь, что это гораздо больше.
Вы пришли в проект с разным жизненным и профессиональным опытом. Чем вы удивили друг друга и в чем неожиданно совпали?
М. Д.: Алёну я знала как актрису, она мне очень нравилась, но как человека узнала уже на съемках. У нее есть редкое свойство — она буквально меняет атмосферу вокруг себя. Улыбка, несколько слов — и пространство становится теплее. Мне очень нравится это естественное, теплое обаяние. Я вообще люб лю людей, которые улыбаются: это такой простой способ сказать другому человеку: «Мне с тобой хорошо».
А. Х.: В Маргарите я сразу увидела актрису. Еще до того, как мы официально познакомились, было ощущение, что мы коллеги, что мы говорим на одном языке и понимаем друг друга. Она очень яркая, симпатичная, с сильной индивидуальностью — это в ней сразу считывается. При этом Маргарита очень естественная и открытая в общении, поэтому рядом с ней совершенно нет ощущения разницы в возрасте или опыте. Я вообще не чувствую себя «мэтром» рядом с молодыми коллегами — мы можем совершенно спокойно обсуждать и работу, и самые обычные женские темы. С Маргаритой мне было очень легко и приятно работать.
Ваша героиня — классический хореограф, и она изначально не хочет заниматься подготовкой девушек к дефиле. Вера, героиня Екатерины Стуловой, настойчиво просит ее взяться за эту работу. Что же заставляет Ирину Александровну согласиться — интерес к новому опыту или желание проверить, сможет ли она перенести свои профессиональные знания на совершенно другую сцену?
А. Х.: Надо помнить, что в советское время люди оставались достаточно системными, зависимыми от начальства. Моя героиня не может ослушаться начальницы. Плюс ей обещаны дополнительные деньги, а их обычно не хватает. По некоторым штрихам понятно, что она женщина одинокая, посвятившая себя работе, и рассчитывать ей особо не на кого, кроме самой себя.
Конечно, она до конца не понимает, во что ввязывается. Когда работаешь с профессиональными танцовщицами, там один подход, а здесь каждая девушка — со своим характером. Эта новая свобода ее одновременно пугает и притягивает.
