Я не делю героев на хороших и плохих
Есть актеры, которые играют роли. А есть те, кто исследует человека. Виктория Толстоганова относится ко вторым. Ее не интересуют простые ответы и прямолинейные характеры — куда важнее разобраться в природе поступков, увидеть за жесткостью боль, а за ошибкой — живого человека. Евгений Бахмет поговорил с актрисой о профессии, эмпатии, сложных героинях и той внутренней оптике, которая приходит только с опытом.
Евгений Бахмет: Виктория, наш юбилейный номер посвящен кино — но не только как индустрии, а как способу смотреть на жизнь. За годы в профессии у вас накопилось огромное количество сыгранных жизней, эмоций и состояний. Кино все еще дает вам возможность пережить то, что в обычной жизни невозможно испытать?
Виктория Толстоганова: Для меня кино и театр всегда были и остаются прежде всего моей профессией. Я не могу сказать, что иду туда за тем, чтобы прожить какую-то другую жизнь вместо своей. Все-таки это работа. Очень любимая, важная, иногда мучительная, иногда счастливая, но работа.
На этой территории я решаю множество задач. И конечно, отвечаю на какие-то свои вопросы — в том числе через жизни моих героев. Потому что каждый раз ты имеешь дело не просто с текстом, не просто с ролью, а с человеком.
Е. Б.: В отличие от других актрис, вы соглашаетесь на отрицательные роли — в вашей фильмографии достаточно сложных, не всегда удобных женщин. Это выбор режиссеров или вам самой интересны именно такие неоднозначные героини?
В. Т.: Это скорее ваше обобщение. Мне же интересны разные роли, разные женские образы. Не думаю, что я специально выбираю именно «отрицательных» героинь или каких-то неудобных женщин. Просто, наверное, зрителю больше за поминаются те, в ком есть сопротивление, противоречие, какая-то внутренняя трещина. Потому что с ними не все понятно сразу.
Фильмы про женский характер и сложность не вчера появились. Ингмар Бергман снимал это еще в шестидесятые годы прошлого столетия — например, «Персону» 1966 года. И, мне кажется, зритель во все времена готов ко всему талантливому. Он не готов только к пластмассовому.
Е. Б.: Например, в недавнем сериале от Okko «На льду» ваша героиня Алевтина — не просто жесткий тренер, кажется, она сама сформирована системой боли. Вам важно в таких ролях искать оправдание героине?
В. Т.: Естественно, я ищу внутреннюю логику тех или иных поступков. Потому что человек ведь редко бывает просто жестким ради жесткости. За этим почти всегда что-то стоит.