Задача — спасти каждого
Врачи призывают упорядочить медицинскую эвакуацию детей в критическом состоянии
В отдельных регионах России показатели младенческой смертности превышают средние по стране более чем в 1,5–4,6 раза. В «красной зоне» по этому индикатору — Чукотский автономный округ, Еврейская автономная область, Забайкальский край, Республика Алтай, Республика Тыва. Исправить ситуацию возможно, если создать единую систему медицинской эвакуации и консультирования детей в критическом состоянии, считает группа авторитетных специалистов из нескольких медицинских центров страны. Один из соавторов этой инициативы врач анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии НИИ детской онкологии и гематологии им. академика РАМН Л. А. Дурнова НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина Минздрава России Ольга Мальцева рассказала «Моноклю» о том, какой должна быть новая концепции медпомощи детям.
— Ольга Сергеевна, какие проблемы сегодня наблюдаются в работе детской скорой помощи?
— Важно понимать, что медицинская эвакуация не равна скорой помощи. В строгом определении медицинская эвакуация — это транспортировка граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья. В широком смысле это комплекс мер по обеспечению безопасности пациента на заданном маршруте.
Для того чтобы понять суть проблемы, ее надо детализировать и углубиться до истоков. Приведу несколько примеров.
Первый случай: в ближайшем Подмосковье проходит слет межрегиональной организации «Дети-ангелы», сообщества родителей, чьи дети больны ДЦП. Шестилетний ребенок с шунтированной гидроцефалией (заболевание, при котором избыток жидкости из мозга отводится специальной пластиковой трубочкой в живот), очень активный, несмотря на свой диагноз, залезает на верхнюю ступеньку шведской стенки и оттуда падает, примерно с трехметровой высоты. Ребенку в данной ситуации необходима экстренная медицинская помощь, как минимум осмотр специалиста высокого класса, детского нейрохирурга. Этот специалист находится в Морозовской больнице и готов принять маленького пациента даже в нерабочее время, потому что несколько лет назад собственноручно выполнял ему операцию шунтирования. До этого момента проблем нет, они начинаются на этапе «как добраться до Морозовской больницы». Дистанция 40 километров, время в пути на общественном транспорте — полтора часа, на автомобиле — 50 минут. Они становятся непреодолимыми. Самое простое решение — звонок 112, вызов бригады скорой помощи — оказывается тупиковым. По территориальному принципу ребенка могут госпитализировать только в раменскую больницу, где в вечернее время из детских специалистов дежурит педиатр, а из хирургических — только общий хирург и, возможно, травматолог, совсем не детский. Очевидно, что КПД такой поездки не просто низкий, а отрицательный. Правило «золотого часа» гласит, что в первые 60 минут после травмы медицинская помощь максимально результативна для пациента. Специализированные детские бригады базируются в Люберцах, но люберецкая скорая не может отвезти пациента в Москву — разные субъекты федерации. Около часа телефонных переговоров, без эффекта. В итоге на свой страх и риск ребенка доставляют в Морозовскую больницу на личном автомобиле. За время меньшее, чем было потрачено на телефонные переговоры.
Второй случай: детско-юношеские лыжные соревнования «Заполярный март» проходят в районе базы МЧС «Куэльпорр», до ближайшего населенного пункта два с половиной часа пути на снегоходе. В конце соревнований достаточно опытная участница четырнадцати лет падает на спуске и травмирует спину, как позже выяснилось — компрессионный перелом двух поясничных позвонков. Эвакуация в город Кировск с участием специалистов Мурманского арктического аварийно-спасательного центра проходит безупречно, смещения осколков позвонков не допущено. Лечение в Кировской межрайонной больнице тоже было благополучным, серьезная травма для девочки не имела тяжелых последствий. По окончании острого периода (а вместе с ним и финансирования в рамках ОМС) родителям предлагают забрать ребенка и продолжить лечение по месту жительства. И тут, как и в первом случае, начались неразрешимые проблемы. Транспортировать пациента с такой травмой можно только в горизонтальном положении, ходить и сидеть нельзя. Бригада скорой помощи из Кировска не поедет в Ленинградскую область, равно как и наоборот. Привлекать специалистов МЧС нет необходимости, состояние ребенка стабильное. Комбинированная эвакуация авто- и железнодорожным транспортом возможна, но высока вероятность изменить положение тела и нарушить стабильность позвоночника, а это риск тяжелых неврологических последствий. По счастливой случайности проблему решил отец девочки, водитель-дальнобойщик, он отвез ее домой на служебном автомобиле в строго горизонтальном положении.
Третий случай: Санкт-Петербург, 2017 год, уникальная детская кардиохирургическая команда под руководством профессора Сергея Павловича Марченко выполняет операции всем детям, которые в них нуждаются, никому не отказывая. Родители находят единственный путь доставки новорожденного ребенка из Тверской области к специалистам — нанимают частную скорую помощь. Стоимость такой медицинской эвакуации — сто пятьдесят тысяч рублей в ценах того времени. Для наглядности можно сопоставить со стоимостью билета на «Сапсан».
Таких клинических примеров можно привести множество, например коснувшись темы медицинской эвакуации детей из-за рубежа. Но в этом нет необходимости. Все три случая показывают, что проблема медицинской эвакуации детей в критическом состоянии нередко замыкается в порочный круг и ложится на плечи родителей. Многое решается на основе личных договоренностей.
— Получается, у нас проблема в нехватке бригад детской помощи и отсутствия контакта между регионами, даже если это Москва и ближайшая область?
— Проблема не в дефиците ресурсов, а в грамотном их распределении. Россия — богатейшая страна. У нас всего на всех хватит.
— Значит, проблема в отсутствии контакта между регионами?
— Да, проблема в этом, но этим не ограничивается. В нашей стране существует три уровня медицинской эвакуации, да и медицинской помощи в целом: региональный, межрегиональный и федеральный. Из них самый слабый — межрегиональный. Примеры выше как раз об этом.