Суицидальный путь Израиля
Как сионизм стал причиной новых бедствий еврейского народа. И почему Израиль не приемлет равенства и мирного сосуществования жителей своего государства
Война США и Израиля против Ирана, а до этого операция израильтян в Газе вынудили вновь обратиться к идеологии сионизма как ключевому объяснению причин и целей политики израильского правительства. Для одних сионизм — это концепция защиты национальных интересов, для других — объяснение беспощадной стратегии Израиля, который готов уничтожить все живое ради «Земли обетованной».
Термин «Сион» изначально обозначал конкретную точку на карте — холм в Иерусалиме, связанный с древней сакральной географией и историей израильтян. Однако уже в библейской традиции это слово выходит за пределы топографии. В Псалмах и пророческих текстах Сион превращается в символ — Иерусалима, Земли Израиля и, шире, идеи возвращения. Не география определяет его смысл, а память и ожидание. В этом качестве Сион на протяжении веков становится одним из центральных образов еврейского исторического сознания.
Но важно различать символ и практику. Еврейская жизнь на протяжении большей части своей истории разворачивалась вне Земли Израиля — в диаспоре, от Ближнего Востока до Европы и Северной Африки. Представление о возвращении сохранялось, но его интерпретации не были однозначными. В рамках традиционного иудаизма возвращение часто связывалось с мессианским временем и воспринималось как акт божественного, а не политического порядка. Одновременно существовали и более прагматические формы присутствия — от религиозной миграции до локальных общин в Иерусалиме и других городах.
Ситуация принципиально изменилась во второй половине XIX века. Европа вступила в эпоху национализма: начали формироваться современные государства, такие как Италия и Германия, где политическая субъектность осмысляется через категорию нации. Именно в этом контексте возник политический сионизм — не как религиозное ожидание, а как проект модерна. Его институциональное оформление связано с первым сионистским конгрессом и фигурой Теодора Герцля, предложившего рассматривать «еврейский вопрос» в категориях национального самоопределения.
При этом сионизм не был ни единственным, ни очевидным ответом. Еврейский мир конца XIX — начала XX века был идейно раздроблен. Одни делали ставку на ассимиляцию в рамках существующих государств, другие — на культурную автономию, третьи — на социалистические или интернационалистские проекты. Религиозные авторитеты тоже не занимали единой позиции: часть из них видела в сионизме разрыв с традицией, другие постепенно адаптировали его к религиозному дискурсу. Эта внутренняя полифония не исчезла и в дальнейшем, хотя политическая динамика XX века изменила баланс сил.
Провозглашенное в 1948 году Государство Израиль стало институциональным воплощением сионистского проекта. Израиль определяет себя как «еврейское и демократическое государство», сочетая внутри себя элементы этнонациональной и гражданской идентичности. У страны нет единой писаной конституции — ее функции выполняют Основные законы.
Принятый в 2018 году закон фиксирует Израиль как «национальное государство еврейского народа» и фактически закрепляет статус арабов как «граждан второго сорта», хотя они составляют 20% населения страны. Формально они не лишены политических прав, но на практике подвергаются структурной дискриминации. В 2023 году в интервью Guardian бывший глава «Моссада» Тамир Пардо назвал Израиль «государством апартеида».
Агрессивные действия в отношении соседей по региону израильтяне всегда оправдывали необходимостью самозащиты, десятилетиями террора и войн с арабскими соседями, и западный мир неизменно относился к этой борьбе с пониманием и сочувствием. Но, кажется, после уничтожения Газы и войны с Ираном была пройдена какая-то важная красная линия, лишившая репутацию Тель-Авива тефлонового статуса. И более того: негатив к Израилю и его политической линии начал распространятся на весь еврейский народ. Эксперты фиксируют беспрецедентный рост антисемитских настроений по всему миру. По словам главы ЮНЕСКО Халеда аль-Анани, антисемитизм и отрицание холокоста сейчас достигли уровня, невиданного со времен Второй мировой войны.
Наш сегодняшний гость — Яков Рабкин, заслуженный профессор истории Монреальского университета и один из самых уважаемых в мире исследователей сионизма. Автор фундаментальных книг по истории сионизма и Израиля. Три из них вышли в русском переводе: «Сионизм в 101 цитате», «Израиль, война и мир» и «Еврей против еврея». Рабкин живет в Канаде, а не в Израиле, и это не случайно. Он считает, что сионистская модель угрожает самим израильтянам больше, чем любой внешний враг.
Антисемитизм как союзник
— Ощущается ли всплеск антисемитизма в Канаде, где вы сейчас проживаете?
— Ощущается, и самое грустное, что он касается обычных евреев, которые к сионизму и Израилю отношения не имеют. К сожалению, существует ошибочное мнение, что Израиль представляет собой еврейское государство. Оно продвигается самим Израилем и его сторонниками в разных странах. Те, кто его поддерживают, находятся в состоянии когнитивного диссонанса: с одной стороны, они говорят: «Да, мы поддерживаем Израиль», с другой — «Не надо на нас нападать».
Кстати, когда я смотрю российское телевидение и читаю ваш журнал, меня удивляет, что Израиль постоянно называют «еврейским государством». Тем самым подставляют евреев, делают их ответственными за то, что совершает Израиль. Впрочем, связь сионизма и антисемитизма старая. Сам Теодор Герцль, основатель политического сионизма, написал в дневнике: «Антисемиты будут нашими самыми верными друзьями, антисемитские государства — нашими верными союзниками».
— А каким образом Израиль использует антисемитизм в своих интересах?
— Когда что-то происходит, например взрыв в еврейском ресторане в Париже в августе 1982 года, израильские лидеры реагируют одинаково: «Приезжайте домой, вам там не место». Вне зависимости от того, какая партия у власти. Но это полностью совпадает с тем, что говорят антисемиты: «Вам тут не место, убирайтесь в свой Израиль».
Совпадение взглядов сионистов и антисемитов, о котором писал Герцль, не случайно. Одессит Владимир Жаботинский, ставший основателем движения, к которому принадлежит Биньямин Нетаньяху, был еще более откровенен. В моей недавно вышедшей книге приведены его слова: «Я сионист, потому что еврейский народ — очень неприятный народ, и его соседи ненавидят его, и они в этом правы». Ведь сионисты хотели создать свое государство не для того, чтобы сохранить еврейское наследие и его ценности, а превратить евреев в некую новую особь по «арийскому образцу», и им это в значительной степени удалось.
Европейские истоки сионизма
— Вы неоднократно подчеркивали, что сионизм — это продукт европейского колониализма. Ваши оппоненты говорят, что первый сионистский конгресс 1897 года в Базеле был ответом на погромы 1881–1882 годов в Российской империи и никак не связан с европейским колониализмом.
— Я не вижу противоречия. Сионизм — проект собирания евреев на Святой Земле с помощью политических или военных мер. Эта идея возникла в среде протестантов в шестнадцатом веке, два века спустя ее подхватили такие крупные фигуры, как Джозеф Пристли или Исаак Ньютон, — сегодня мы назвали бы их христианскими сионистами.