Сталь теряет массмаркет
Затянувшийся кризис в отечественной черной металлургии заставляет искать нетрадиционные способы его преодоления. Эксперты предлагают прорабатывать возможности сегмента спецсталей и спецсплавов на домашнем рынке
Минувший год для российских металлургов оказался сложным. Спад производства зафиксирован по большинству позиций товарной номенклатуры, а для ряда продуктов снижение выпуска достигло болезненных величин. В частности, выпуск легированной стали снизился за год на 15,5%, производство бесшовных стальных труб для нефте- и газопроводов — на 21,1%. С начала санкционного давления на Россию четыре года назад отрасль оказалась в значительной степени отрезана от премиальных западных рынков сбыта, с одной стороны, и зарубежных поставок оборудования, запчастей, сырья и материалов — с другой. По сравнению с последним довоенным 2021 годом производство стали в России снизилось на 11,8%, до 67,7 млн тонн, вернувшись к показателям начала прошлого десятилетия. Производство готового проката за четыре года снизилось еще сильнее — на 14,6%, до 56,7 млн тонн (см. график 1).
Конъюнктура внешних рынков для продукции черной металлургии крайне неблагоприятна. Столкнувшись с остановкой внутреннего спроса на сталь, Китай, на который приходится порядка половины мирового производства, в последние годы вываливает все больше стали на мировой рынок. В результате, как констатирует ассоциация производителей «Русская сталь», «цены рухнули на уровень одиннадцатилетней давности при постоянном росте стоимости всех факторов производства, и даже самые эффективные комбинаты начали фиксировать отрицательный денежный поток при необходимой рентабельности в 15% для сохранения производственных программ и инвестиционного цикла».
В пресс-службе «Северстали» «Моноклю» так обрисовали сложившуюся в металлургической отрасли непростую ситуацию: «На металлургов давит целый ряд негативных факторов, которые наложились друг на друга. Во-первых, это высокая ключевая ставка, которая не дает развиваться нашим клиентам — потребителям металлопродукции, что, как следствие, влияет на спрос. В 2024 году спрос на сталь снизился на 4 процента, в 2025-м еще на 14 процентов, то есть в совокупности 18 процентов за два года — это очень большое падение. Ситуацию усугубляет укрепившийся курс рубля, который снижает до минимума эффективность наших экспортных продаж. В свою очередь, мы видим, что крепкий курс рубля привлекает компании из-за рубежа, что увеличило импорт металлопродукции из Китая и Казахстана. В результате цена на нашу металлопродукцию сейчас находится на минимуме. Нарастить внутреннее потребление стали может смягчение денежно-кредитной политики, активная реализация инфраструктурных проектов и поддержка основных отраслей потребителей металлопродукции. Около 80 процентов всех продаж сейчас приходится на российский рынок и только 20 процентов — на экспорт. По нашим прогнозам, в 2026 году спрос на сталь также сократится из-за относительно жесткой денежнокредитной политики и ее инерционного эффекта».
«Русская сталь» направила в Минпромторг предложения по стабилизации металлургической отрасли. Ключевое из них касается акциза на жидкую сталь. В ассоциации предлагают проиндексировать цену отсечки сляба (металлургического полуфабриката), ниже которой акциз не платится. Сейчас эта отметка составляет 30 тыс. рублей за тонну. Предлагается же поднять ее до 43,47 тыс. рублей за тонну — как индексация на размер накопленной инфляции за 2022–2025 годы (так ее оценивают в «Русской стали»). По данным ассоциации, себестоимость производства сляба уже превышает 40 тыс. рублей за тонну. Напомним, что с начала 2022 года в России акциз на жидкую сталь установлен в размере 2,7% от средней за месяц экспортной цены на стальные слябы на базисе FOB — но только выше отметки отсечения.
«Русская сталь» также предлагает ввести механизмы стимулирования внутреннего спроса на металл в России и защитить внутренний рынок от импортного проката. Для стимулирования внутреннего спроса ассоциация предлагает обязать государственных и муниципальных заказчиков при строительстве и ремонте объектов инфраструктуры использовать металлоконструкции российского производства. А кроме того, стимулировать автопроизводителей использовать марки сталей российского производства и начислять за это дополнительные баллы локализации.
Часть предложений чиновниками услышаны. Выступая в Госдуме 11 февраля, глава Минпромторга Антон Алиханов сообщил, что ведомство работает над приоритезацией закупок российской металлопродукции в рамках реализации инфраструктурных проектов, таких как строительство высокоскоростных железнодорожных магистралей. Что касается налоговых инструментов поддержки, находящихся на рассмотрении, Алиханов назвал перенос на конец 2026 года уплаты компаниями налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) при добыче железной руды и акциза на жидкую сталь. Кроме того, Минпромторг считает необходимым разработать дополнительные меры ограничения импорта в Россию металлопродукции, который сохраняется на фоне снижения спроса на сталь на внутреннем рынке.
Однако какие бы «костыли» ни подставляло хромающей отрасли правительство, понятно, что кардинально изменившаяся среда функционирования важной промежуточной отрасли требует от российских металлургов фундаментальной перестройки работы, поиска новых ответов на базовые вопросы: что, для кого и как производить?
Пределы роста
Черной металлургии в нашей стране традиционно придавали большое значение. Производственные показатели отрасли десятилетиями считались мерилом успеха промышленного развития, а место в рейтинге крупнейших производителей — предметом особой гордости. Пиковый объем выплавки стали в СССР был достигнут в 1988 году — 163 млн тонн (из них примерно 94 млн тонн — в РСФСР). За период с 1950 года объем выплавки стали в СССР вырос почти в шесть раз. С 1974 года и до конца своего существования Советский Союз оставался крупнейшим в мире производителем стали (см. график 2).