Порядок без права
Убив верховного лидера Ирана Али Хаменеи, США и Израиль открыли новую страницу в международных отношениях
Президент США Дональд Трамп превращает ликвидацию и похищения неугодных ему мировых лидеров в основной инструмент внешней политики и в отличие от своих предшественников не только не пытается прикрываться нормами международного права, но демонстративно игнорирует их. Белый дом либо апеллирует к национальному законодательству США, ставя его выше норм международного права, либо прямо заявляет о политических и экономических интересах в отношении атакуемого государства и считает их единственно значимыми для обоснования своих действий.
Покушения, убийства или захват лидеров иностранных государств никогда не были редкостью. При этом страна-агрессор всегда пыталась либо замаскировать подобные действия, либо сделать грязное дело чужими руками. Убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи выделяется на этом фоне.
Уловки агрессора
Согласно Уставу ООН, эта организация основана на принципе суверенного равенства всех ее членов и все члены ООН «воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения… против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства». Применение силы против любой страны возможно только с разрешения Совета Безопасности ООН. Таким образом, ни атака на Иран, ни убийство его верховного лидера не соответствуют международному праву. Это ключевое обстоятельство.
Однако на Западе ряд специалистов пытаются оправдать нападение на Иран статьей 51 Устава ООН, утверждая, что Вашингтон и Тель-Авив действовали в рамках законной самообороны. Например, Трамп и его чиновники безо всяких доказательств заявляли, что Иран готовил покушение на американского президента.
«То, что они называют превентивной самообороной, — это весьма спорно, поскольку такое право возникает тогда, когда случилось вооруженное нападение другого государства, либо в ситуации неминуемой опасности. Собирался ли Иран напасть на США — как мы это узнаем? Но даже при таком, как нам кажется, наплевательском отношении к международному праву американцы стараются юридически обосновать свои действия, соломку стелют всегда и аккуратно», — говорит профессор Всероссийской академии внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации Алексей Исполинов.
Статья 51 Устава ООН гласит, что неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону возникает в том случае «если произойдет вооруженное нападение на члена организации, до тех пор, пока Совет Безопасности не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности». Так что этот аргумент несостоятелен. Не выдерживают никакой юридической критики и попытки обосновать удары тем, что они являются продолжением существовавшего ранее вооруженного конфликта, и потому jus ad bellum (право войны) не действует. Таким образом, действия США и Израиля с точки зрения правовых отношений можно считать агрессией.
Чтобы оправдать убийство Али Хаменеи, толкователи права также прибегли к дешевому фокусу: сделали вид, что сам факт незаконного нападения на Иран не имеет значения, а отдельно рассматривается вопрос, являлся ли верховный лидер Ирана комбатантом (законной целью во время этой войны) или «защищенным правом» гражданским лицом во время идущего вооруженного конфликта. Эти положения регулируются Гаагской конвенцией 1907 года и Женевской конвенцией 1949 года. Выстраивается цепь рассуждений, ведущая к тому, что, хотя Хаменеи и был гражданским лицом, но в то же время являлся верховным главнокомандующим вооруженными силами Ирана, а следовательно, якобы был законной целью во время войны. Однако эти юридические упражнения не имеют смысла: Вашингтон не объявлял Тегерану войну.
Отметим, что и убийства ученых, работавших над иранской ядерной программой, противоречат международному гуманитарному праву. Само по себе участие в создании ядерного оружия, если оно и имело место, не подразумевает прямого участия в военных действиях, а следовательно, не лишает иммунитета гражданских лиц.
А что касается случаев, когда те же США или Израиль объявляют кого-то из своих противников террористами и на основании этого их «ликвидируют», то загвоздка в том, что не существует договорного закрепления понятия терроризма на уровне международного права, продолжает Алексей Исполинов: квалифицирующих норм нет, поэтому все происходит в плоскости национального законодательства.
Обычай и договор
В целом же можно отметить, что в международном праве вопрос защиты глав государств, их физического и правового иммунитета напрямую никак не прописан. И тем не менее является неотъемлемой его частью. Как так?
Действительно, в отличие, например, от дипломатов, защищенных Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года, государственные лидеры формально не пользуются безусловной защитой даже во время зарубежных визитов.
В 1969 году Генассамблея ООН приняла Конвенцию о специальных миссиях, согласно которой «глава посылающего государства, возглавляющий специальную миссию, пользуется в принимающем государстве или в третьем государстве преимуществами, привилегиями и иммунитетами, которые признаются международным правом за главами государств, посещающими другое государство с официальным визитом». Здесь были установлены иммунитеты от уголовной и гражданской ответственности. Однако Конвенцию подписало и ратифицировало всего 39 стран, и среди них почти нет крупных держав. Большинство государств посчитало, что документ помимо лидеров стран наделяет иммунитетом слишком широкий круг лиц.
В результате, посещая США, иностранный лидер защищен от каких-либо судебных исков и уголовного преследования исключительно положениями американского законодательства. А в Британии на лидеров иностранных государств распространяется действие Венской конвенции о дипломатических сношениях. В других странах и такой нормативной базы нет, но они следуют неписаным традициям, согласно которым посещающий их страну иностранный лидер — лицо неприкосновенное.