Нефтяники просят защиты
Уход демпфера в минус и рост доли трудноизвлекаемых запасов требуют изменений в налогообложении нефтяной отрасли — иначе уже в ближайшем будущем мы можем столкнуться с ростом цен на топливо. Однако сложность в том, что от этих изменений не должны пострадать ни бюджет, ни экономика в целом
Недавно нефтяники обратились в правительство с просьбой скорректировать налог на дополнительный доход и внести другие изменения в Налоговый кодекс, и Минфин вроде бы не против этого.
Вместе с тем все чаще звучат голоса аналитиков, которые говорят: поскольку доходы от экспорта сырой нефти снижаются, все более актуальным становится переход к экспорту нефтепродуктов. В теории это позволит нам оставить в стране добавленную стоимость от переработки, вместо того чтобы отдавать ее странам — потребителям нашей нефти. Очевидный способ стимулировать такой переход — пересмотр налогообложения нефтяной отрасли.
Получается, что тем, как устроено налогообложение нефтянки, сегодня не удовлетворены все — и сторонники развития внутренних перерабатывающих мощностей, и сами нефтяные компании.
Что пошло не так
В 2025 году на нефтегазовые доходы пришлось 22,7% от общих доходов федерального бюджета — это рекордно низкий показатель. На пике, в 2014-м, они составили 51,3% (см. график 1).
Вообще, в нефтяной отрасли пару лет назад завершился процесс изменения налогообложения, начавшийся в 2019 году и известный как налоговый маневр. Благодаря ему размер экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты был поэтапно снижен с 30% в 2019 году до 0% в 2024-м. Одновременно с этим шло повышение налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). В результате доля НДПИ на нефть в нефтегазовых доходах выросла с 58% в 2018 году до 85,7% в 2025-м.
Тут важно напомнить, что НДПИ взимается в фиксированном размере 919 рублей с тонны добытой нефти, но при этом в качестве коэффициентов учитываются мировые цены на нефть (КЦ) и особенности добычи нефти (ДМ).
Основными целями отмены пошлин и переноса их нагрузки на НДПИ назывались следующие: простимулировать внутреннюю переработку, более тонко управлять отраслью, при этом обеспечить пополнение бюджета и защититься от перепродажи нефти нашими партнерами по Таможенному союзу ЕАЭС.
А для того, чтобы нефтяные компании на радостях от отмены экспортных пошлин не начали гнать всю нефть и нефтепродукты на экспорт, одновременно был создан механизм топливного демпфера: компании получают компенсацию, если перерабатывают нефть в нефтепродукты для внутреннего рынка. Демпфер рассчитывается на основе разницы экспортной цены на топливо и индикативной цены на внутреннем рынке. При этом если на внутреннем рынке цена выше, то компаниям приходится уже самим доплачивать в бюджет. Так, в ковидном 2020 году компаниям пришлось заплатить государству 356,6 млрд рублей. Максимальный размер выплат по демпферу от государства нефтяникам был зафиксирован в 2022 году и составил 2,2 трлн рублей.
Еще один важный для нефтянки налог — НДД (налог на дополнительный доход). Он взимается не с тонны нефти, а с суммы дополнительного дохода, полученного от добычи углеводородов и последующей их реализации. НДД применяется для месторождений с низкой рентабельностью: мелких, с нефтью высокой вязкости, с высокой степенью выработанности. Его ввели для облегчения налогового бремени компаний, которые разрабатывают такие месторождения. НДПИ при этом также уплачивается, но снижается примерно на 40%. После введения НДД его доля в общих нефтегазовых доходах росла ежегодно — с 1,3% в 2019 году до 19% в 2025-м.
Есть еще акцизы на нефтепродукты, но это уже очень специфическая тема, которую нужно рассматривать подробно.
В целом многие аналитики позитивно оценивают налоговый маневр. Например, главный аналитик Совкомбанка Егор Объедков считает, что он усилил мотивацию компаний к расширению переработки и улучшению ее качества, в том числе через соглашения с Минэнерго, которые предполагают модернизацию независимой нефтепереработки.
Но важно понимать, что вся эта налоговая конструкция с нулевой экспортной пошлиной, увеличенным НДПИ, демпфером и НДД была выстроена для ситуации, когда Россия имела свободный доступ на мировые рынки нефти и нефтепродуктов. В условиях беспрецедентного санкционного давления на российский экспорт как раньше она работать не может.
Китайско-индийский блок
Как нужно пересмотреть налогообложение, чтобы компании больше перерабатывали внутри страны и экспортировали не сырую нефть, а бензин и дизель?
Ответ ряда отраслевых специалистов: никак, сейчас дело вообще не в налогах, а в спросе на глобальном рынке — в текущих санкционных условиях.
Как пояснил «Моноклю» заместитель председателя комитета Государственной думы по энергетике Юрий Станкевич, создание новых мощностей по переработке нефти должно основываться на расчетах, гарантирующих стабильный сбыт нефтепродуктов на внешних рынках, — и сегодня таких гарантий нет. Он напоминает: действующие мощности по производству моторного топлива уже превышают потребности нашего внутреннего рынка, а на внешнем контуре приходится активно «толкаться локтями». По его данным, есть риск, что около трети запланированных проектов по вводу новых установок переработки нефти на сумму свыше 200 млрд рублей реализованы не будут — из-за ограниченного доступа к оборудованию, санкций на российскую продукцию, высоких процентных ставок.
Егор Объедков также отмечает, что текущая динамика переработки по большей части связана с внешним давлением, к тому же из-за высоких процентных ставок сроки реализации некоторых проектов срываются. Это влияет на объемы производства нефтепродуктов с высокой добавленной стоимостью, особенно в регионах с пограничным балансом спроса и предложения (близким к точке равновесия). Он также напоминает, что ключевые покупатели нашей нефти — Индия и Китай — заинтересованы в том, чтобы загружать собственную переработку, поэтому предпочитают покупать именно нефть, что еще больше ограничивает спрос.
Однако возможности для стимулирования внутренней переработки все же есть, пусть и не всеми из них можно воспользоваться прямо сейчас. Например, по мнению руководителя центра исследований сырьевых рынков Института энергетики и финансов (ИЭФ) Максима Шевыренкова, наиболее действенными были бы ввод и постепенное увеличение экспортных пошлин на нефть. Но не в текущих рыночных условиях. «Ключевыми покупателями российской нефти являются Китай и Индия — первая и четвертая в мире страны по перерабатывающим мощностями, — констатирует наш собеседник. — Вместе с относительной дороговизной российских нефтепродуктов из-за большого транспортного плеча это обусловливает низкую заинтересованность этих стран в импорте российского топлива». А других сопоставимых рынков в текущих экономико-политических условиях нет.