Мутация дофаминового потребления*
Современная молодежь пьет все меньше алкоголя, но меняет эту вредную привычку на куда более опасные зависимости
Россия стремительно завязывает с алкоголем. В конце минувшего года зафиксирован исторический минимум с 1999-го — 7,84 литра в год на душу населения (при том что в 1990-е мимо статистики проходили огромные объемы самопала). В рейтинге глобального алкоголизма мы болтаемся уже где-то в районе 50-го места, разрушая все штампы о вечных русских традициях. Изменился и потребительский профиль: пиво и вино давно обогнали водку и другие крепкие напитки в барных картах россиян.
*Материал носит аналитический и профилактический характер и не содержит призывов к употреблению алкоголя, наркотиков, психоактивных веществ и участию в азартных играх. Употребление алкоголя и наркотиков вредно для здоровья. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
ВЦИОМ в 2024 году свидетельствует: доля абстинентов (тех, кто вообще не пьет спиртного) почти сравнялась с потребителями алкоголя — 48 и 52% соответственно, тогда как 20 лет назад трезвенников было всего 27%. То есть сегодня каждый второй житель страны не употребляет спиртные напитки вообще.
Меняют картину мира молодые люди. 54% зумеров, родившихся после 2001 года, и 61% младших миллениалов 1992–2000 годов рождения отказались от алкоголя. Данные ВЦИОМ подтверждают и другие эксперты. Например, исследование ВШЭ показало, что доля пьющей молодежи 14–22 лет с 2006 по 2019 год рухнула более чем вдвое — с 62 до 27%.
Ученые считают, что тенденция продолжится по мере того, как будет сокращаться самое пьющее население, рожденное в СССР. Каждое следующее поколение пьет все меньше и меньше: «иксы» трезвее бэби-бумеров, миллениалы трезвее «иксов». Зумеры под вопросом — кажется, они пристрастились к пиву. Но градус у поколений неуклонно идет вниз.
О причинах этого явления вроде бы сказано многое. Сработала государственная антиалкогольная политика, повышены акцизы, принят запрет на розничную торговлю алкоголем в ночные часы, вошел в моду здоровый образ жизни. Молодые люди, которых мы опросили, говорят и о повышенном внимании к ментальному здоровью, о высокой информированности о вреде алкоголя, упоминают негативный пример родителей. Кроме того, быть алкоголиком в современном мире — недешевое удовольствие.
«Думаю, что раньше культура алкоголя было своеобразной меткой: молодые люди начинали пить, чтобы ассоциироваться со взрослыми. А потом уже не могли справиться с новой привычкой. Стрессовая среда на работе — бокал красного, как “минутка передышки” от повседневной суеты, — говорит Арсений, 25 лет. Он не пьет вот уже три года. — Сейчас способов самовыражения стало гораздо больше, да и тех солидных “взрослых-стартовых площадок” стало на порядок меньше. Ребята втягиваются в спортивные тусовки, занимаются саморазвитием и получают новые полезные навыки. Мир начал диктовать более жесткую конкуренцию, а в нем любая вредная привычка — шаг назад и потеря потенциала».
Лечение симптома
Однако само по себе злоупотребление спиртными напитками возникает не на пустом месте. Человек не становится алкоголиком просто оттого, что ему «нравится пить», — это попытка уйти от реальности, от проблем и от себя самого.
Значит ли это, что мало пьющая молодежь психически здоровее своих предков?
«Мы можем порадоваться за молодое поколение, что у них больше здоровых привычек, — говорит психолог Зоя Косенко. — Сейчас ребята стали более открыто делиться своими переживаниями. Вообще, культура переживаний нынешнему поколению гораздо больше свойственна, чем остальным. Они готовы обращаться к психологам, заниматься йогой, медитацией, думать о себе, анализировать прошлое и настоящее».
Представители старших поколений зачастую не дают выход своим эмоциям, буквально «запечатывая» их внутри себя. Это приводит и к некоторым заболеваниям, и к традиционному «запиванию» проблем. Современные молодые люди признают и лечат свои психологические недуги — правда, иногда перегибают палку.
«Сейчас стало очень много психологии, и это, несомненно, приводит к выздоровлению многих молодых людей, — говорит Ольга Иванова, семейный психолог, основатель психологического центра “Иволга”. — Однако огромное количество зумеров с этим “играют”. Ко мне часто обращаются подростки и молодые люди лет двадцати с диагнозами, которые они сами себе поставили. Самые популярные — депрессия и биполярное расстройство. Чаще всего оказывается, что таких заболеваний у пациентов нет».
Зумеров и младших миллениалов уже успели прозвать «самым тревожным поколением в истории». Как же они справляются с этим без бутылки? Дело в том, как объяснила нам психотерапевт, врач высшей квалификационной категории и главврач клиники «ТерраПи» Елена Бунина, что наблюдается замена алкогольной зависимости на одну (или несколько) из множества других.
«В психоанализе есть понятие “симптом”. Алкоголизм — это попытка самолечения. Если вы отберете у алкоголика “лекарство” (алкоголь), но не зашьете рану, он немедленно найдет новое обезболивающее, — добавляет Дана Янсон, кандидат психологических наук, психоаналитик, основатель платформы онлайн-психотерапии proEgo. — Это может быть еда, трудоголизм, спорт до изнеможения, игры. Мы называем это “замещением симптома”. Без проработки структуры личности, без создания внутренней способности выдерживать стресс (контейнирования), зависимость просто меняет маски».
Эксперты делят зависимости на химические и поведенческие: человек либо употребляет какое-то вещество (алкоголь, никотин, медикаменты), либо совершает определенные действия (играет, общается в социальных сетях). Эксперты все чаще ставят эти разновидности аддикций в один ряд. «Поведенческие зависимости раньше не сильно рассматривали. Их считают скорее привычками, которые не очень мешают жизни, — рассказывает Ольга Иванова. — А вот химические — это то, с чем борются, потому что мегатренд диктует здоровый образ жизни».
Однако механизмы воздействия химических веществ и поведенческих паттернов схожи: оба вида зависимостей перестраивают дофаминовую систему мозга, снижая чувствительность рецепторов и ослабляя самоконтроль в префронтальной коре, что приводит к крейвингу (нестерпимому желанию) и рецидивам. Факторы риска тоже схожи: генетика, психологические травмы, социальное окружение.
Страх потерять контроль
Но почему алкоголь «проигрывает» иным зависимостям молодых людей?
«Чаще всего звучит рационализация: “Алкоголь — это непродуктивно”, “Это крадет мое время”, “Это немодно”. Они говорят о ресурсе. Но когда мы начинаем копать глубже в терапии, выясняется, что за этим стоит колоссальная тревога: “Если я расслаблюсь, мир рухнет”, “Если я потеряю контроль, я стану уязвимым”», — рассказывает Дана Янсон.