Мир после человека
Способен ли Homo sapiens выжить в мире, где алгоритм решает, кто достоин жизни, а кто лишь статистическая погрешность
Будущее почти всегда ошибочно представляют как линейное продолжение настоящего. Это заблуждение заложено в самой природе нашего восприятия. Мозг, эволюционно настроенный на выживание в саванне, не очень хорошо справляется с оценкой взрывного роста. Мы мысленно продлеваем тренды — добавляем больше технологий, больше скорости, больше автоматизации — и получаем картину, в которой меняется многое, но не меняется главное: человек, его социальная роль и природа власти. Это удобная ошибка, которая позволяет сохранять ощущение контроля. Если будущее — это просто ускоренное настоящее, значит, его можно просчитать и, следовательно, им можно управлять.
Но технологическая история последних десятилетий показывает обратное. Технологии не усиливают существующие структуры — они их ломают. Они не добавляют новые элементы в систему — они меняют саму ее архитектуру. Промышленная революция не просто добавила паровые машины к средневековому цеху, она уничтожила цех как институт, породив пролетариат, фабрику и в конечном счете коммунистический манифест. Сегодня появление больших языковых моделей, нейроинтерфейсов и технологий редактирования генома не просто «улучшает» нашу жизнь, а взламывает основы того, что значит быть человеком, работать и принимать решения.
Именно поэтому опубликованный на днях манифест компании Palantir — это тектонический сдвиг в самой логике организации западного мира. Чтобы понять масштаб этого заявления, необходимо сначала разобраться, что такое Palantir и кто стоит за этой компанией.
Камни, которые видят все
Palantir Technologies, возможно, самая влиятельная и при этом наименее понятная широкой публике технологическая компания современности. Основанная в 2003 году Питером Тилем и Алексом Карпом, она выросла из специфической интеллектуальной и политической среды, сформировавшейся после терактов 11 сентября 2001 года.
Питер Тиль — фигура, давно вышедшая за рамки просто «успешного инвестора», сооснователь PayPal, первый внешний инвестор Facebook (соцсеть признана в РФ экстремистской и запрещена), один из идеологов либертарианского крыла Кремниевой долины, автор книги «От нуля к единице», ставшей своего рода философским манифестом технологического капитализма.
Тиль последовательно выстраивает альтернативную архитектуру власти, где государство с его демократическими институтами рассматривается как устаревшая, неэффективная и подлежащая демонтажу структура. Его интеллектуальные увлечения — от философии Рене Жирара до легендариума Толкина — не случайны. Тиль мыслит не в категориях бизнес-стратегий, а в масштабах цивилизационных проектов.
Само название Palantir взято из «Властелина колец»: палантиры — магические камни, позволяющие видеть происходящее в отдаленных точках мира и поддерживать связь с теми, кто им подчинен. В толкиновской вселенной эти артефакты были созданы эльфами, но попали в руки Саурона и стали инструментом тотального контроля и подавления воли. Выбор такого названия для компании, работающей со спецслужбами, — жест весьма символический.
Алекс Карп — сооснователь и бессменный CEO Palantir, человек с не менее показательной биографией. Доктор философии, защитивший диссертацию по неокантианству во Франкфуртском университете, наследник Франкфуртской школы. Это та самая школа, которая критикует современное капиталистическое общество не с позиции экономики, а с позиции культуры, рассуждая о том, как кино, музыка и реклама превращают людей в послушных потребителей, лишенных способности к критическому мышлению.
Карп — один из редких представителей Кремниевой долины, который сознательно выбрал путь практического преобразования мира через технологии. Впрочем, его политическая позиция парадоксальна: с одной стороны, он позиционирует себя как защитника «западной либеральной демократии», с другой — его компания последовательно работает на силовые структуры, иммиграционную полицию и армию. С каждым годом риторика Карпа становится все более бескомпромиссной и авторитарной.
Palantir с самого начала строился как симбиоз технологического стартапа и разведывательного сообщества. Первые инвестиции компания получила от In-Q-Tel — венчурного подразделения ЦРУ, созданного для того, чтобы американская разведка сохраняла технологическое преимущество. Именно эта связь определила дальнейшую траекторию, так как Palantir не продавал готовый продукт на открытом рынке, а создавал инструменты под конкретные задачи спецслужб — от механизма поиска террористических сетей до анализа финансовых потоков.
Сегодня Palantir — это аналитическая инфраструктура, способная обрабатывать любые данные: финансовые транзакции, записи телефонных разговоров, спутниковые снимки, посты в социальных сетях, медицинские записи. Система ищет скрытые связи и выстраивает «паутину», в которой люди, события, адреса и счета оказываются соединены линиями зависимостей. Именно эта технология, по данным многочисленных расследований, помогла устранить Усаму бен Ладена. В декабре 2022 года The Washington Post опубликовала репортаж о том, как софт Palantir стал «цифровым кулаком» Украины. ВСУ используют наработки компании для наведения украинских ракет на российские цели. А еще Palantir обеспечивает работу израильской армии в Газе.
Но американский гигант открыт не всем клиентам. В документах для Комиссии по ценным бумагам и биржам США, регулирующей финансовый рынок, компания прямо заявляет, что «не работает с клиентами или правительствами, чьи позиции или действия несовместимы с миссией по поддержке западной либеральной демократии и ее стратегических союзов».
Двадцать два пункта нового мироустройства
Манифест, опубликованный Palantir, представляет собой сжатое изложение книги Алекса Карпа и Николаса Замиски «Технологическая республика: жесткая сила, мягкая вера и будущее Запада», вышедшей годом ранее. Документ из 22 пунктов вызвал шквал критики — от обвинений в «технофашизме» до сравнений с «бредом злодея из комиксов». Но обращает на себя внимание именно тот факт, что технологическая компания публикует не пресс-релиз о новом продукте, а цивилизационный манифест.
Первый блок документа касается отношений Кремниевой долины и государства. Palantir заявляет, что технологическая элита несет «моральный долг» перед страной, сделавшей ее взлет возможным, и обязана участвовать в обороне государства. Это прямой вызов доминировавшей десятилетиями идеологии технологического сектора. Ведь именно «интернет как пространство без границ», «стартап как вызов бюрократическому государству», «Кремниевая долина как остров свободы» и были столпами «монополии» IT-гигантов. Palantir требует отказаться от этого подхода и признать, что технологии — это оружие и оно должно служить конкретному государству.