Макроэкономика, приправленная почвой
Лауреаты премии Банка Швеции памяти Альфреда Нобеля решили внедрить в макромодели результаты исследований поведения экономических агентов на микроуровне. Симбиоз оказался продуктивным и вошел в практику стабилизационных программ
Макроэкономические флуктуации — неотъемлемое свойство капиталистической системы. Периодическое чередование подъемов и спадов экономики происходит на протяжении последних двухсот лет. Болезненные рецессии распространяются на все сектора экономики, затрагивая большую часть населения: компании терпят банкротства, сокращается занятость, падает уровень жизни домохозяйств. Особенно тяжело последствия рецессий могут сказываться на низкодоходных слоях населения.
Государство должно, насколько возможно, смягчать эти процессы. Основы систематической стабилизационной политики были заложены в годы Великой депрессии на основе рекомендаций созданной тогда же макроэкономической теории. Она предложила набор рецептов для выхода из кризиса с помощью налогово-бюджетных антициклических стимулов, нацеленных на управление спросом и предложением на макроуровне.
Однако в период нефтяных кризисов 1970-х выяснилось, что эти рецепты не срабатывают. Попытки снизить безработицу оказывались безрезультатными и приводили к усилению инфляции. Одной из причин таких неудач была слабость макроэкономической теории, оторванной от поведения участников на микроуровне. Теорию было необходимо подкрепить микроэкономическими основаниями, включающими описание поведения домохозяйств и фирм. Нынешние лауреаты Нобелевской премии по экономике внесли вклад в разработку таких оснований.
Одной из приоритетных проблем было объяснение того, как формируется агрегированный потребительский спрос, являющийся наиболее важным объектом стабилизационной политики государства. Роберт Холл предложил новаторский подход к моделированию и эмпирической оценке спроса на основе гипотез о рациональном поведении домохозяйств.
Исследования Майкла Вудфорда выявили микроэкономические причины макроэкономических колебаний и определили возможности монетарных властей в осуществлении стабилизационной политики с помощью процентных ставок. Разработанная Вудфордом новокейнсианская динамическая макромодель заняла прочную нишу в современной экономической теории и стала практическим инструментом для выработки решений центральными банками многих стран.
Подход Холла к моделированию спроса
До конца 1960-х в экономической науке Запада господствовала кейнсианская модель потребительского спроса. Джон Мейнард Кейнс постулировал в своей «Общей теории» зависимость потребления от текущего дохода, которая характеризуется склонностью к потреблению, выражающей пропорцию потребления по отношению к доходу. Эта простая модель принципиально важна в концепции Кейнса, объясняющей, почему агрегированный спрос недостаточен для восстановления экономической активности в периоды рецессий. Используя политику доходов, государство может придать импульс спросу и производству, который усиливается благодаря эффекту мультипликатора доходов.
Политика управления спросом через доходы работала в период Великой депрессии и после Второй мировой войны, но к началу 1970-х оказалась недостаточно эффективной. Альтернативный подход к пониманию потребительской активности выдвинула монетаристская школа. Острие критики кейнсианства было направлено против теории потребления. Согласно гипотезе перманентного дохода, предложенной Милтоном Фридманом, домохозяйства смотрят в будущее и, имея доступ к потребительским кредитам, планируют текущее потребление в зависимости от долгосрочных возможностей. Склонность к потреблению по отношению к текущему доходу, согласно гипотезе Фридмана, оказывается на порядок ниже, чем в кейнсианской модели. Если же потребление слабо чувствительно к изменениям текущего дохода, то стимулирующие меры налогово-бюджетной политики неэффективны.
Монетаристскую критику кейнсианской функции спроса дополнил Роберт Лукас. В статье 1976 года он показал, что оценки ее параметров были неточны и нестабильны во времени, потому что она постулировалась без микроэкономических оснований. В рамках предложенной Лукасом модели рациональных ожиданий функциональная зависимость потребления от текущего дохода может варьироваться при изменении политики государства. Эта аргументация вошла в историю экономической мысли как «критика Лукаса».
Подход, предложенный Робертом Холлом к моделированию потребления в статье 1978 года, позволил учесть положения обеих критик — Фридмана и Лукаса. Задача сводилась к эмпирической проверке на макроэкономических данных совместной гипотезы перманентного дохода и рациональных ожиданий. Основная сложность была связана с оценкой перманентного дохода из-за отсутствия информации о будущих текущих доходах домохозяйств. Если пытаться оценивать перманентный доход данными из прошлого, например тем или иным образом усредняя предыдущие доходы, возникает та же проблема, что и с кейнсианской функцией потребления. Функция агрегированного спроса для перманентного дохода, экстраполирующая прошлое, также подвержена критике Лукаса.
Решением Холла было не связываться с оцениванием перманентного дохода, а попытаться проверить гипотезу, вытекающую из основного уравнения динамической теории рационального поведения потребителя. Содержательно оно означает, что домохозяйство соизмеряет в каждом периоде текущее и будущее потребление, учитывая при этом долговременные финансовые возможности. В результате полезность потребления сглаживается во времени и вся доступная информация о будущих доходах домохозяйства отражается в ожиданиях, а значит, при выборе текущего потребления. Оно может изменяться лишь в связи с непредвиденными изменениями дохода, то есть должно вести себя аналогично случайному блужданию. Это утверждение и было гипотезой Холла.
На первый взгляд такое предсказание теории кажется не очень правдоподобным. Однако Холл показал, что гипотеза случайного блуждания агрегированного потребления относительно тренда не отвергается для квартальных данных по США в послевоенном периоде. График иллюстрирует этот результат: квартальные темпы роста потребления в США на горизонте 1946–1977 годов визуально похожи на случайную последовательность. Оказалось, что возможные объясняющие переменные, помимо текущего потребления, например доходы и потребление прошлых кварталов, не имеют предсказательной силы. Предсказать можно только долговременный темп роста агрегированного потребления.
Но все же выводы Холла не были так однозначны. В той же статье он выявил два эффекта отклонения от гипотезы случайного блуждания потребления. Если учесть ограничения на заимствования, предположив, что какая-то часть домохозяйств не может взять кредит и вынуждена жить «от зарплаты до зарплаты», то гипотеза случайного блуждания отвергается, поскольку текущий доход получает некоторую предсказательную силу на макроуровне.
Второе отклонение от гипотезы случайного блуждания относится, скорее, к противоположной стороне распределения домохозяйств по уровню богатства: изменения котировок акций тоже имеют предсказательную силу. Если они, например, выросли в предыдущем квартале, то текущее потребление домохозяйств увеличивается, что вполне объяснимо: люди почувствовали себя богаче. Отметим, что ни тот ни другой эффект не противоречит теории, которую Холл тестировал, и укладываются в ее рамки путем расширения исходной модели.