Город трех названий
Где Иван-Царевич встречает рассвет у Ворот Русского Севера
Знаете ли вы город Хлынов? Могу поспорить, что нет. С городом Кировом уже проще, но, скажем прямо, если вы и знаете о его существовании, то наверняка не припомните, когда и что слышали о нем в последний раз. А вот топоним Вятка (изначально это река) — это уже море ассоциаций. Старожилы припомнят стиральную машину «Вятка-автомат», современники — «Вятский квас», ставший вирусно известным после пресс-конференции Владимира Путина в декабре 2014 года, и даже у рок-группы «Аквариум» есть песня «Вятка — Сан-Франциско»: «А здесь, в Вятке, избы под снегом». Все эти названия принадлежат одному городку в «медвежьем углу» — он находится на северной границе европейской части страны с Уралом. И, несмотря на кажущееся забвение и отдаленность от всего шумного мира, живет своей ни на что не похожей атмосферой, с увлечением придумывает собственные уникальные бренды и вынашивает планы стать одной из узнаваемых точек внутреннего туризма. Не хотелось бы писать экскурсионный гид — куда сходить и что привезти из Кирова, поэтому, собираясь на Вятку, мы задались двумя главными вопросами: что сделало вятичей такими, какие они есть, и что удерживает людей от переезда в более развитые регионы, в чем привлекательность этого края.
Чего-то не хватает
Отдаленность Кирова слегка преувеличена. Хотя сами жители города любят отметить, что живут едва ли не на северном краю европейской Ойкумены, современное развитие общественного транспорта снимает ощущение расстояния. Есть Транссиб, который проходит прямо через город, создавая автомобильные пробки на переездах. Самолет из Москвы летает утром и вечером — в Сибири по такому расписанию до сих пор ходят автобусы из райцентра в отдаленные поселки.
Исторический центр города всегда его лицо: никто не рассматривает город со стороны спальных микрорайонов. У Кирова это лицо маленького пузатого купца первой гильдии — вдоль центральных улиц преобладают каменные особнячки в два-три этажа с историей, насчитывающей не один век. И весь город такой — приземистый, надежный и слегка насупившийся.
Но чем больше бродишь по нему вдали от big city lights, тем чаще мелькает мысль, что чего-то не хватает. Не ощущается тотального засилья ПВЗ маркетплейсов в череде магазинчиков и кафе на первых этажах зданий. Они как бы есть, но нужно прямо всматриваться и искать. Не носятся разноцветные стайки мопедов доставщиков фастфуда — нет-нет да и мелькнет один-другой в отдалении. Некоторое время боязливо вздрагиваешь и озираешься, ожидая удара в спину дикого «кикшера» на самокате. Пока не осознаешь, что на улицах Кирова их практически не встретишь. То есть сами службы кикшеринга есть, а разнузданных подростков на самокатах исчезающе мало. Подростков при этом множество: они ходят стайками по улицам, сидят в парках, оккупируют кафе. И, удивительное дело, разговаривают. Просто общаются.
Аномалией выглядит полное отсутствие шаурмичных и дастарханов (не знаю, как «чайхана» во множественном числе). Рассказывают, что одна где-то на окраине центра все-таки есть, но и она местный, а не этнический бизнес. Это при том, что центр города забит кафе и ресторанами. И добивает эту картину чистота на улицах.
Много чего не хватает в Кирове…
Полиэтничный котел чистой православной крови
«Национальный менталитет», «местечковое мышление», «региональные особенности» — понятия, которые трудно четко определить. Но на Вятке с этим нет проблем — современные особенности здешних жителей напрямую растут из истории и географии места. Здесь считается, что коренной вятич характер имеет своевольный и независимый от авторитетов «из центра», угрюмый, недоверчивый и по-крестьянски надежный. И у каждой позиции есть свое обоснование.
Первую крепость на речушке Хлыновке поставили переселенцы из Великого Новгорода — им нужен был опорный пункт при поисках северо-восточного пути на Каспий, когда в период междуусобных войн привычный путь в Персию по Волге перекрыла Владимиро-Суздальская Русь. Так появился Хлынов-на-Вятке, позднее — третья вечевая республика вместе с Псковом и Великим Новгородом. В конце XV века город вошел в состав Московского царства. Здесь до сих пор гордятся, что на вятской территории никогда не было крепостного права.
Вокруг Вятки жили племена коми-пермяков, марийцев и удмуртов — язычников, почитавших духов леса, на что православные русские смотрели косо, но терпимо. Сами коренные жители русских тоже терпели, но жили наособицу и смешанных браков не допускали. Здешние удмурты говорили своим девушкам: «Не найдешь мужа-удмурта на Вятке — поедешь на Чепцу». Чепца — это северная река, откуда приходили удмуртские племена. Суть пословицы в том, что коренное население предпочитало отправлять своих невест к далеким родственникам на север, лишь бы не родниться с русским населением, что вынужденно поддерживало этническую чистоту православной крови.
В Кирове до сих пор гордятся тем, что на вятской земле никогда не было крепостного права и это исторически сформировало местный характер — свободолюбивый и независимый
При этом русские охотно учились у местных особенностям ведения северного хозяйства и быта, а также заимствовали говоры — до сих пор от стариков можно услышать «айдачи» вместо «пойдем со мной» или «лико, чо» вместо «смотри, что тут». Выделяют даже особый вятский говор, перенявший у коренного населения много цокающе-чокающих звуков.
Вятская земля — это зона рискованного земледелия, высоких урожаев здесь не бывает. Поэтому злаков, в основном пшеницы, выращивали немного, на прокорм скоту — этот замкнутый цикл до сих пор является основой пищевой независимости региона: и все свое, и экономика не зависит от экспорта соседям.
Главными промыслами были животноводство, рыбалка и лес — не столько охота, сколько собирательство. Край до сих пор славится своими дикоросами — грибами, ягодами, травами. Вятские рыжики и сегодня являются продвигаемым местным брендом, а из экзотики прошлых времен остались пирожки с пестами — молодыми побегами хвоща.
— Мы неулыбчивые абсолютно. Мало солнечных лучей, йода не хватает. Кроме того, полиэтнический котел: здесь традиционно жили финно-угорские народы, тоже во времена освоения земли русскими не самые гостеприимные люди. То есть приходилось выстраивать отношения, и мы всех принимаем, но сначала с таким лицом: мол, че пришли? — вопреки своим словам улыбается глава Кирово-Чепецкого района Любовь Пешнина.
Болотистая местность накладывает на характер оттенок тягомотности: здесь никто никуда не торопится…
Сын шейха, что таксует для души
Потенциал развития любого города — это наличие молодежи и отсутствие у нее желания уезжать. Обычно из маленьких городов идет отток молодежи, уезжающей в столичные вузы, — это основная причина сокращения населения регионов. Киров в этом отношении нашел свое состояние равновесия. Он выступает северным хабом для перераспределения этих потоков: часть молодежи уезжает учиться в Екатеринбург, Москву и особенно в Питер. Но при этом в Киров едут северяне из Архангельска, Ямало-Ненецкого АО, Удмуртии, республик Коми и Марий-Эл.
Благодаря собственным крупным вузам с высокими рейтингами — ВГУ, агротехнологическому и медицинскому университетам — а также филиалам московских, таких как РАНХИГС, юридический, финансово-юридический и гуманитарно-экономический университеты, в Киров приезжает множество студентов, убоявшихся запредельных вступительных баллов у себя в столицах. Сюда также едут иностранцы, так что в городе никого не удивляют гуляющие чернокожие молодые люди, а в такси, как рассказывают, можно встретить арабского юношу, прекрасно говорящего по-русски, который поведает, что он сын нефтяного шейха, а в такси работает для души и языковой практики.
Забавно, что при этом на Вятку часто приезжают эмиссары с юга, из Нижнего Новгорода и Казани, убеждая абитуриентов ехать поступать к ним, то есть существует некоторое соперничество за умы и место учебы подрастающего поколения. Правительство области препятствует этому направлению оттока, создавая для своего студенчества местные преференции. Существует повышенная губернаторская стипендия для студентов с высокой успеваемостью. Студенты старших курсов вузов и средних специальных учебных заведений проходят практику на местных предприятиях и часто оказываются потенциально трудоустроены еще до выпускных экзаменов. Два крупнейших промышленных предприятия — заводы «Лепсе» и «Авиатек» — выгребают 90% выпускников технических колледжей.
Особое внимание уделяется поддержке молодых семей. В области учредили «Зарплату мамы» — уходящей в декрет сотруднице предприятие в течение полутора лет продолжает выплачивать среднюю зарплату. В этом году программу расширили: если молодая мама выходит на работу, а с новорожденным кировчанином сидит ее мама, то эту среднюю зарплату семья все равно получает — это называется «Зарплата бабушки». Для молодых семей также существует субсидия на покупку квартиры.