Этот газовый рынок сломался, нужен другой
Российская газовая отрасль стремительно теряет рентабельность. Зарабатывать на сырьевом экспорте больше не получается. Рост доходности возможен через развитие внутреннего спроса и увеличение глубины переработки
Прежняя бизнес-модель, при которой ультрапремиальный экспорт субсидировал низкорентабельный, а порой и убыточный внутренний рынок, рухнула — к такому выводу пришли участники отраслевой конференции «Евразийский газ: диверсификация, Арктика и новые рынки», проведенной группой Creon на прошлой неделе в Москве.
Тот факт, что 73% добытого газа потребляется внутри России, не делает местный рынок приоритетным. Маржинальность поставок внутри страны ниже экспортных, а цена регулируется государством.
«Все, что касается экспорта, всегда было сверхрентабельно. А на внутреннем рынке есть и неплатежи, и социальная нагрузка, которую несут компании», — пояснил гендиректор Всероссийского научно-исследовательского геологического нефтяного института (ВНИГНИ) Павел Мельников.
С потерей покупателей из Европы старый механизм оказался нежизнеспособным. «На мировых рынках СПГ конкуренция ужесточается. И несмотря на текущий кризис на Ближнем Востоке, мы столкнемся с избытком предложения и трансформацией рынка в рынок покупателя со снижением цен», — уверен эксперт консалтинговой компании Kept Никита Иллерицкий.
Изменение конъюнктуры коснулось и внутреннего рынка. Доля нефтегазовых доходов в бюджете Российской Федерации сейчас находится на историческом минимуме (22,7%), равно как и процент нефтегазового сектора в ВВП — 13%. «Дешевый доступный газ в стране заканчивается. И эта дешевизна заканчивается как на уровне скважины, потому что себестоимость за последние годы выросла на 35–40 процентов, так и на уровне тарифного регулирования», — констатировал Никита Иллерицкий.
На этом фоне прежние глобальные амбиции выглядят иллюзорными. «Цели, которые поставлены по СПГ к 2030 году — 100 миллионов тонн, или 142 миллиарда кубометров, — абсолютно нереалистичны и недостижимы. Те мощности, которые есть и уже строятся, этот объем не закрывают. Пора перестать надеяться, что Россия захватит мегадолю СПГ на мировом рынке или затопит всю Азию своим газом. Главной целью сейчас должно стать снижение затрат по всей производственной цепочке за счет собственных технологий», — заявил эксперт.
Как вовлечь запасы?
Формально наша страна остается в уникальной позиции: 33,5 трлн кубометров доказанных запасов, более 200 трлн кубометров ресурсов, первое место в мире по запасам с долей 22% и второе место по добыче после США. За последние два десятилетия прирост запасов составил 7,5 трлн кубометров, за пять лет открыто 38 новых месторождений, включая уникальное месторождение им. Зиничева в Красноярском крае (свыше 300 млрд кубометров). Однако за этими цифрами скрывается главная проблема: 90% добычи по-прежнему приходится на старые гигантские месторождения Ямало-Ненецкого округа, открытые еще во времена СССР. Новые ресурсы — это либо шельф Арктики, либо Западная и Восточная Сибирь, либо глубокие горизонты. И с каждым из этих направлений возникают серьезные трудности.
Первая проблема — технологическая. Для работы на арктическом шельфе, особенно в восточной его части, по словам Павла Мельникова, технологий пока нет не только у нас, но и в мире. Вторая сложность — инфраструктурная: значительная часть новых запасов находится вдали от транспортных магистралей, поэтому освоение таких месторождений откладывается на неопределенный срок. Третья — финансовая. Хотя общий объем инвестиций в геологоразведку с 2022 по 2025 год вырос с 315 млрд до 340 млрд рублей, бюджетное финансирование сократилось с 13 млрд до 10 млрд. «А цикл подготовки запасов — это не пять и не семь лет, а гораздо больше», — отметил ученый. Компании сокращают геолого-разведочные работы, и только государство могло бы обеспечить стабильность, но его вложения падают. «Для воспроизводства запасов необходимо продолжить финансирование геолого-разведочных работ за счет бюджета, разработать механизмы стимулирования ГРР в труднодоступных регионах, в том числе на шельфе арктических и дальневосточных морей, распространить налоговый вычет по затратам на ГРР, который сейчас действует на шельфе, и на сушу тоже», — резюмировал руководитель ВНИГНИ.
Отдельную проблему представляет газ Восточной Сибири и Дальнего Востока. Он многокомпонентный, «жирный», содержит гелий, бутан, пропан и ряд других компонентов. Все перечисленное нужно извлекать, хранить и реализовывать, а это целый комплекс проблем, который только начинает решаться — в частности, благодаря запуску Амурского ГПЗ. Кроме того, западная газотранспортная система страны до сих пор не увязана с восточными трубопроводами, прежде всего с «Силой Сибири». Ресурсная база у РФ колоссальная, но для ее вовлечения в оборот потребуются десятилетия: нужны уникальные технологии, огромные инвестиции и политическая воля. Пока же новые запасы остаются скорее геологическим потенциалом, чем работающими активами.