Банки осваивают технику маскировки
За период сверхвысоких ставок в банках накопились проблемы, и сейчас кредиты крупным корпоративным заемщикам приходится массово реструктурировать
В банковской сфере происходит скрытый от невооруженного глаза долговой кризис, на этот раз в сфере корпоративного кредитования. Сразу оговоримся, что ЦБ уже сделал все для того, чтобы он прошел как можно более плавно и незаметно и вкладчики не ударились в панику. Да и запас прочности финансовой системы объективно вполне достаточен.
Заподозрить проблему можно лишь по косвенным признакам. Например, таким: «РусГидро» предупредила о рисках нарушения ковенантов и кросс-дефолта по кредитному портфелю. В 2026 году соотношение долг/EBITDA компании достигнет 6,2, а в 2027-м она не уложится в предельный уровень долговой нагрузки, установленный кредитной политикой, так как долг превысит 1,3 трлн рублей. В числе причин происходящего в «РусГидро» называют не только масштабную инвестпрограмму и убыточные дальневосточные предприятия группы, но и длительный период высокой ключевой ставки Банка России. Впрочем, ситуация не безнадежная: компания утверждает, что к 2030–2035 годам — по мере завершения крупных строек и выхода на рыночные тарифы — ее EBITDA вырастет более чем в два раза.
Крупные проблемы крупных компаний
Естественно, сложности возникли не у одной группы «РусГидро». Есть и другие предприятия, у которых соотношение чистого долга к EBITDA превышает 2,5, то есть достигло опасного уровня. По данным ЦБ, которые приводятся в свежем «Обзоре рисков финансовых рынков», в мае доля новых дефолтов (в общем объеме неисполненных обязательств) составила 43% и пришлась на трех эмитентов. Остальное — это ранее не исполненные обязательства. В 2026 году в среднем за месяц банкротились три новых эмитента, в то время как в 2024 и 2025 годах всего два.
Еще один признак финансовых проблем у компаний — рост неплатежей в расчетах с контрагентами. В частности, доля членов РСПП, которые в конце 2025 года указали «неплатежи со стороны контрагентов» в качестве одного из главных ограничений их деятельности, достигла рекордных за все время проведения опросов 42,3%. Кроме того, по данным Росстата, объем просроченной дебиторской задолженности организаций в марте достиг 8,7 трлн рублей, при том что в начале 2024 года этот показатель был на уровне 5,6 трлн.
Ситуация, прямо скажем, далека от идеальной, но и критической ее пока не назовешь. Нужно учитывать, что для опросов РСПП условно нормальным является уровень жалоб на неплатежи в 20%, а не близкий к нулю. Кроме того, в первом квартале текущего года ситуация немного улучшилась: неплатежи назвали проблемой 34,1% респондентов. Возможно, дело в том, что исполнители госзаказа получили деньги из федерального бюджета и частично расплатились со своими контрагентами. Что касается просроченной дебиторской задолженности, то с ней тоже не все так плохо, если рассматривать ее не по номиналу, как делают некоторые издания и телеграм-каналы, а в сравнении с общим объемом дебиторской задолженности. Да, этот показатель за два года, с начала 2024-го до марта 2026-го, вырос с 5,43 до 6,77%, но подобный подъем не настолько критичен, как в номинальном выражении.
Как поясняет управляющий директор по корпоративным рейтингам агентства «Эксперт РА» Гульназ Галиева, после повышения ключевой ставки компании начали сокращать свои CAPEX-программы (капитальные затраты, долгосрочные вложения). Это позволило им не привлекать дорогие кредиты. Однако такой подход не может быть устойчивой долгосрочной стратегией без ущерба для поддержания производственных процессов, так что со временем компаниям пришлось вернуться к инвестиционным программам. В результате мы видим рост долговой нагрузки с высокими издержками на обслуживание займов. Тем не менее, по мнению управляющего директора «Эксперт РА», говорить о системном исчерпании запаса прочности пока рано.