Рассказ

Мир ФантастикиКультура

Марево теней

Этот рассказ занял первое место на конкурсе «15-я фантЛабораторная работа», который проводил портал «Лаборатория фантастики». Заявленные темы конкурса — «Свет мой, зеркальце...» и «Жизнь в отражении». И эта жутковатая сказка про детство вполне соответствует обеим.

Владимир Венгловский

Этот мир земной —
Отражённое в зеркале
Марево теней.
Есть, но не скажешь, что есть.
Нет, но не скажешь, что нет.
Минамото Санэтомо, песня о «срединном пути» согласно Махаяне

Три дня назад мне исполнилось двенадцать, и я болел летней ангиной.

Незачем было пить холодную газировку, сказала сестра. Теперь на столе у моей кровати стояла чашка с остывшим малиновым чаем, а вокруг шеи удавом обвился шарф.

— Ты меня ненавидишь? — спрашивал я у него.

«Ненавижу», — кивал шарф.

— Хочешь задушить?

«Поживи ещё немного», — милостиво соглашался мой мучитель.

Я подозревал, что шарфы-удавы не сразу убивают свою жертву. Она должна испытать невыносимые страдания, чтобы стать вкуснее. После чего шарф её душит и проглатывает. Я же собирался подольше оставаться жилистым и невкусным, чтобы не превратиться в рисунок из «Маленького принца», где удав изображён в разрезе и похож на шляпу. Внутри него я буду смотреться не столь красиво, как проглоченный слон.

За окном бегало, кричало и играло в футбол жаркое лето, а я сидел в своей ставшей тюрьмой комнате, как граф Монте-Кристо в замке Иф. Здесь кроме меня были только кровать, письменный стол, игрушка, похожая на реальное чучело белки с глазами-бусинками, которая служила мишенью для дротиков из дартса, и большой бельевой шкаф во всю стену. Громоздкий и неудобный, с зеркалом на внутренней части двери и пропахшей пылью одеждой в тёмных глубинах, шкаф занимал столько пространства, что, казалось, в комнате главенствует он, а не я . И ещё в нём обитал жук-пилильщик, который тикал, как часы. От него никак нельзя было избавиться. Просто шкаф был большой, а пилильщик маленький.

Другого места у нас в квартире нет, поясняла мама, когда я пытался устраивать бунт на корабле и просил убрать эту громадину. Приходилось искать в шкафу свои преимущества. Если как следует в него углубиться мимо маминой шубы и пальто папы Саши, то можно было услышать шум океана, который когда-то давно покрывал нашу планету.

В далёком детстве, года два назад, я решил, что Великий Океан не исчез окончательно. Он остался там, под землёй, ниже подвалов и труб водопровода, а в его тёмных водах до сих пор плавают первобытные чудовища и жрут зубастых светящихся рыб. Океан остался шумом волн в морских раковинах, сыростью в темноте чуланов, остался в сером зазеркалье старого шкафа. Если долго всматриваться в покрытое пылью зеркало, особенно в вечернем сумраке, то можно увидеть, как Океан вздыхает приливами и отливами, в нём плавают медузы, а гигантские кракены поднимают из воды свои щупальца. И свет от люстры отражается в стекле, как далёкие огни города на побережье.

Сестра, глядя на мои рисунки в школьных тетрадях, говорила, что это бред. Во-первых, поясняла она, никакого океана под землёй нет. Там огромные температуры и давление. Во-вторых, таких чудовищ на свете не бывает.

Но по ночам они отбрасывали тени. Я видел это из окна. Сидел на подоконнике и наблюдал, как мимо проплывают огромные тени зубастых рыб. Рыбы лениво шевелили плавниками и сонно открывали рты, будто говорили: «Есть. Есть. Дайте нам еды». Иногда появлялась тень хищника, и тогда по каменной кладке скользили его чёрные щупальца. Рыбам приходилось пускаться наутёк, скрываясь в ночной мгле.

За окном бродила тьма, наполненная подводными тенями. Позади шептал сумрак комнаты, тикал пилильщик и слышался шум Океана за зеркалом. Единственным источником света служил электрический фонарик. С ним удобно было читать, накрывшись одеялом, — тогда никто не мог обнаружить, что я не сплю. И ещё фонариком можно было светить сквозь оконное стекло. Напротив стояла другая девятиэтажка, и вспышки света отражались в её окне на пятом этаже.

Я подавал знаки, как Бэрримор в «Собаке Баскервилей».

И мне отвечали.

Я запирался в своей комнате и не спал до полуночи. Настоящего замка в дверях, конечно, не было, но я с помощью проволоки привязывал дверную ручку к пластмассовой скобе в стене, удерживающей электрический провод, и даже такое нехитрое приспособление защищало от чудовищ-за-дверью. Они выползали по трубам из Океана, долго плескались в ванне вместе с моей сестрой, стонали и скрипели кроватью, словно соседи сверху, или шептались, как мама с отчимом, думая, что их никто не слышит.

Ночью, когда светила большая круглая луна, Океан поднимался всё выше, просачиваясь сквозь поры земли, и тогда вода в кране становилась солёной. Это было хорошо. Ведь в солёной воде легко прятать вкус слёз. Мужчины не плачут, как любил говорить папа Саша.

И ещё у меня была ночная собеседница из дома напротив, которая мигала мне фонариком. Мы пользовались обычной азбукой Морзе: точка-тире — «а», тире и три точки — «бэ»... Приходилось носить листок с кодами в кармане, чтобы его не нашли и не возникло лишних вопросов.

Я не знал, как звали ту девчонку с пятого напротив. Спрашивал, вымигивая вопросы фонариком, но она не признавалась. Поэтому каждый вечер я называл её по-разному. И если она не появлялась в окне, то приходилось скучать, пока не усну.

Ещё год назад рядом со мной на подоконнике сидели Пёс, Ворон и Крыса. Пластиковые фигурки, которые стали моими воображаемыми друзьями. Я рассказывал им об Океане, и они мне отвечали. Пёс был храбрым и отчаянно бросался в бой по любому поводу. Ворон — мудрым и скучным, как старый волшебник. Крыса... Крыса просто дополнял тройку, и от него нельзя было избавиться, как и от отчима.

Крыса появился тогда, когда я закончил читать детектив Агаты Кристи, в котором один нехороший персонаж отравил другого, подсыпав яд ему в чашку. «Что, если добавить яд в чашку отчима? — шептал Крыса мне на ухо, щекочась длинными усами. — Это же так легко. И мама станет только нашей. Давай сделаем это вместе. Давай, ну?»

Крыса всё шептал и шептал, пока Пёс не сказал, что перережет ему горло, если он сейчас же не закроет пасть. А Ворон потом признался, что план неудачный, потому что яда у нас всё равно нет.

Я не знаю, куда они подевались. Просто я вдруг понял, что остался один, без своих друзей. Я — и мигающая фонариком девчонка-без-имени.

Возможно, они ушли в зазеркалье по берегу Океана в город, светящийся далёкими огнями. Воображаемые друзья всегда уходят. Как и реальные.

***

Но сегодня вернулся Пёс. Он стоял внутри шкафа, привалившись к стеклу по ту сторону зеркала, и смотрел на меня. На его груди расплывалось тёмное пятно, и я не сразу понял, что это кровь.

Я бросился к зеркалу.

— Пёс, что с тобой?! Я сейчас тебя освобожу! У нас должен быть молоток!

Но Пёс покачал головой и начал медленно сползать, оставляя на зеркале багровые потёки. Он что-то пытался сказать, но из его рта вырывалось только тявканье.

— Что случилось?! — воскликнул я .

Пёс приложил к зеркалу окровавленную лапу и вывел на стекле:

«Её исапс».

«Спаси её», — прочитал я слова наоборот.

— Кого её?! Кого надо спасать?

— Унилегну. Кинтохо литихоп её.

— Охотник?! Что за охотник?!

Но с той стороны зеркала нахлынула серая волна, откатилась, и Пёс исчез, оставив после себя лишь кровавый отпечаток лапы. А вскоре пропал и он. На меня смотрело отражение бледного черноволосого мальчишки с нездоровым румянцем на щёках.

Унгелиной я вчера назвал свою собеседницу. Но откуда Пёс о ней знает? Нет, она не может быть воображаемой. Я говорил с ней азбукой Морзе почти каждый день. Она мой друг. Её не могли похитить. Люди просто так не исчезают.

Но надо было проверить. Прямо сейчас отважиться на то, что я не мог сделать уже давно, — пойти и убедиться, что Унгелина существует и с ней всё в порядке. Её квартиру легко найти. Дом напротив. Пятый этаж. Окна выходят к нам.

Главное было миновать сестру, которую оставили на хозяйстве. Второй курс института давал ей право считаться почти самостоятельной, и сегодня в отсутствие родителей она привела к нам своего бойфренда. Они сидели в комнате сестры за запертой дверью и , по-видимому, только целовались. Во всяком случае, тех звуков, которые обычно доносятся по ночам из квартиры сверху, я не слышал.

Сестрин друг (она называла его Сержем) мне не нравился. Худющий, с торчащими, будто вечно немытыми волосами, он носил с собой выкидной нож, который продемонстрировал мне, как только однажды мы остались вдвоём, а Светка ушла на кухню делать чай.

«Смотри, — сказал он, доставая нож. — С братом своей девушки можно договориться двумя способами — стать ему другом, но это не наш вариант, правда, задохлик? Или припугнуть, чтобы лишний раз не вякал».

На самом деле то, что он сестре не подходит, говорила мама, а не я , но когда перед твоим лицом острие ножа — это уже неважно.

«Наверное, — сказал я , — в детстве ты отрывал мухам крылья и смотрел, как они ползают, бескрылые и несчастные».

Меня выручила вернувшаяся Светка, так что я выжил.

А сейчас мне нужно было оружие.

— Я не вор, — тихо сказал я , залезая в карман чужой джинсовой куртки. Несмотря на жару, парень моей сестры всё время её носил. Наверное, из-за металлических значков, которыми куртка была увешана, как новогодняя ёлка игрушками.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Остров невезения Остров невезения

Российские экранизации отечественной фантастики

Мир Фантастики
Групповой звонок Групповой звонок

Наталья Османн — почему не стоит избегать групповых практик

Elle
Доктор Будущее Доктор Будущее

Самые необычные предсказания Филипа Дика

Мир Фантастики
Биография Илона Маска. Жизнь самого известного человека 21 века Биография Илона Маска. Жизнь самого известного человека 21 века

Илон Маск — человек или инопланетянин?

Цифровой океан
Машина времени | Плюс один к бесконечности Машина времени | Плюс один к бесконечности

Плюс один к бесконечности

Мир Фантастики
Торий: спасет ли он планету от энергетического кризиса? Торий: спасет ли он планету от энергетического кризиса?

Элемент, названный в честь скандинавского бога, может спасти человечество

Популярная механика
Голливуд освобождённый Голливуд освобождённый

Что делает политкорректность с фильмами и сериалами

Мир Фантастики
О спорт, ты сон О спорт, ты сон

Поднять себя в 6 утра на тренировку или поспать подольше?

Men’s Health
Время для любви Время для любви

Мне казалось, что с появлением малыша я поменяюсь кардинально. Именно внутренне

Домашний Очаг
Кто здесь самый умный? Кто здесь самый умный?

Что такое умный дом, каким он бывает и как с ним жить?

AD
С легким паром, или как правильно париться в бане: 10 полезных советов С легким паром, или как правильно париться в бане: 10 полезных советов

Что может быть лучше настоящей русской баньки с ароматным веником?

Playboy
Как повлиял на мировую моду Андре Леон Телли Как повлиял на мировую моду Андре Леон Телли

Скончался один из самых колоритных персонажей в фешн-индустрии Андре Леон Телли

СНОБ
Верная примета Верная примета

Стоит ли верить и слепо следовать приметам? Давай разберемся

Лиза
Наводнения и перенаселение: почему столицу Индонезии перенесут на другой остров Наводнения и перенаселение: почему столицу Индонезии перенесут на другой остров

Джакарта рискует уйти под воду через несколько десятков лет

TJ
Правильный развод: как составить брачный договор и есть ли ему альтернативы Правильный развод: как составить брачный договор и есть ли ему альтернативы

Какие правила нужно знать при его оформлении брачного договора?

Forbes
12 вопросов о Деде Морозе 12 вопросов о Деде Морозе

На самом деле Дед Мороз — злое славянское божество? Кто придумал Снегурочку?

Arzamas
Паста и Баста Паста и Баста

Василий Вакуленко и его жена в 40 лет решили, что пора, и в их жизнь пришел ЗОЖ

Tatler
Не мальчик, но муж: 10 лучших ролей Эндрю Гарфилда Не мальчик, но муж: 10 лучших ролей Эндрю Гарфилда

Эндрю Гарфилд давно и старательно трудится на передовой кино

Esquire
Перст судьбы Перст судьбы

Нейл-арт перекочевал из категории безвкусицы в разряд самых свежих трендов

Vogue
Что Олимпийские игры значат для российских чемпионов Что Олимпийские игры значат для российских чемпионов

Российские чемпионы — об Олимпийских играх в Токио

GQ
Полупроводниковые кубиты вступили в квантовую гонку Полупроводниковые кубиты вступили в квантовую гонку

Ученые смогли показать возможности квантовых процессоров на полупроводниках

N+1
Кризис приватности: за нами следят? Кризис приватности: за нами следят?

В жизни становится все меньше приватного и все больше публичного

Psychologies
Игра фактур Игра фактур

Современный, функциональный интерьер с яркими акцентами

SALON-Interior
Мечта шахтера Мечта шахтера

Эрни Форд не знал, что шахтерская песенка «Шестнадцать тонн» прославит его

Вокруг света
Мужчина попытался вылечить импотенцию монтажной пеной. Не получилось Мужчина попытался вылечить импотенцию монтажной пеной. Не получилось

Импотенция и монтажная пена — казалось бы, что могло пойти не так?

National Geographic
Digital Horizon назвала 7 новых векторов развития финтех-рынка Digital Horizon назвала 7 новых векторов развития финтех-рынка

Как люди будут платить в метавселенных и что придет на смену big data?

Inc.
Что говорит характер кошек об их владельцах? Что говорит характер кошек об их владельцах?

Как на личность кошки влияет характер её владельца?

Cosmopolitan
“Я считаю секс скучным” “Я считаю секс скучным”

Алексей Шевцов готов прожить всю жизнь без физической близости

Psychologies
Владимир Евсеев Владимир Евсеев

На счету Владимира Васильевича Евсеева 18 экспедиций в Арктику и Антарктику

Собака.ru
Важная книга: «Имени такого-то» Линор Горалик Важная книга: «Имени такого-то» Линор Горалик

В «Имени такого-то» сошлись две темы: война и психиатрия

Полка
Открыть в приложении