Как скрестить Канта с хоррором и описать воображаемый СССР?

Беседа c Адамом Робертсом

Мир ФантастикиКультура

Как скрестить Канта с хоррором и описать воображаемый СССР?

Беседа c Адамом Робертсом

С писателем разговаривает Николай Караев

Одним из зарубежных гостей конвента «Фантастическая ассамблея», проходившего с 17 по 20 августа под Петербургом, стал Адам Робертс — человек множества дарований. Он и популярный фантаст, автор без малого двух десятков НФ-романов (на русский переведены «Соль», «Стена» и «Стеклянный Джек»), а также десятка пародий («Треска да Винчи», «Салямиллион», «Матрица-Перематрица»...). И учёный, выпустивший исследование «История научной фантастики» и готовящий биографию Герберта Джорджа Уэллса. И профессор литературы Лондонского университета, плотно занимающийся XIX веком. И просто эрудированный собеседник, одинаково интересно рассуждающий о Толкине и Набокове. Наконец, Робертс — обладатель весьма английского чувства юмора.

От «Нечто» до Джойса: любитель кроссоверов

Действие «Стеклянного Джека» происходит в Солнечной системе, управляемой кланом космических мафиози Улановых. Почему правители будущего у вас — русские?

Робертс пишет
очень
разноплановую
фантастику

Я знаю, есть такой стереотип: русские олигархи, русские мафиози... Но когда я решил сделать Улановых правителями будущей Солнечной системы, я об этом не думал. «Стеклянный Джек» — рефлексия на тему Золотого века фантастики и Золотого века детективов. Фантастика Золотого века была преимущественно американской, но описывать тотально американское будущее было бы странно... Я могу обосновать свой выбор так. В XXI веке Россия займёт ключевые позиции чисто географически: с одной стороны у вас Китай, с другой Запад, русские — посредники. Однако на «Фантассамблее» я узнал, что Уланова — это знаменитая балерина. Так что теперь я притворюсь, будто мои Улановы на деле танцовщики балета, а «Стеклянный Джек» — книга о будущем, в котором балет стал универсальной валютой, а балеруны — самыми главными боссами... (Смеётся.)

«Стеклянный Джек» — кроссовер НФ и детектива, ваш недавний роман «Нечто в себе» тоже смешивает множество жанров. Чем вас привлекают кроссоверы? И нет ли опасности, что с увеличением их числа фантастика станет слишком постмодернистской?

На этот вопрос я мог бы отвечать очень долго... Да, кроссоверов всё больше, и я думаю, что это хорошо. Гибридность — сила! Science Fiction как таковая — кроссовер между наукой и беллетристикой, по крайней мере, по-английски, — теперь я знаю, что по-русски говорят о «фантастике» вообще... (Смеётся.)

Дело не в том, чтобы взять научную идею и описать её средствами литературы. В середине XIX века наука и искусство были едины, они разделились позднее, став, как говорил Чарльз П . Сноу, «двумя культурами», причём асимметричными. Учёные разбираются в науке — и любят читать книги, а многие писатели едва ли не гордятся тем, что в области науки они невежественны и не знают, что такое законы термодинамики... Мощь НФ в том, что она сводит науку и искусство воедино. Довольно часто фантасты начинают как учёные. Я гуманитарий, мои научные познания невелики, если сравнить мои книги с книгами Пола Макоули и Стивена Бакстера. Но для меня очень важна сама идея гибридности.

Не могли бы вы подробнее рассказать о романе «Нечто в себе», тем более что вскоре он выйдет на русском языке? Само название книги — гибрид фильма «Нечто» и «вещи в себе» Иммануила Канта...

Идея написать «Нечто в себе» родилась, когда я прочёл «Критику чистого разума» Канта, о которой много слышал, но, так сказать, из вторых рук. В какой-то момент я занимался Кольриджем (Сэмюэл Тэйлор Кольридж — английский поэт-романтик (1772–1834), он читал Канта, вот и мне пришлось...

Это довольно скучная, но и очень любопытная книга, и я наконец-то понял, о чём она, — из вторых рук понимание, если говорить о Канте, не получишь. Читая её, я задумался вот над чем: НФ базируется в основном на физике, биологии, химии — берёт научный дискурс и его экстраполирует; как ни странно, фантасты редко берут за основу гуманитарный дискурс — философию, например. С Кантом такого точно никто не делал, вот я и решил сочинить, условно говоря, фантастическую новеллизацию «Критики чистого разума».

Постмодернистская
фантастика Робертса —
игры в Свифта и
в соцреализм

Это была непростая задача, потому что я поставил себе жёсткие рамки: 12 категорий Канта соответствуют 12 главам романа. Два ключевых понятия — время и пространство: в половине глав персонажи движутся в пространстве, в половине — во времени. Движение в пространстве — это и путевой дневник, и описание погони, то есть триллер. Движение во времени — фантастика. Все категории Канта разнятся, и я решил, что все главы должны отличаться по стилю. Я нарисовал большую таблицу. Грубо говоря, в этой главе сексом занимаются двое мужчин, в той — мужчина и женщина, в третьей никто не занимается сексом, в четвёртой постлюди оставили всякую сексуальность в прошлом, и так далее...

По похожим схемам писал «Улисса» великий Джеймс Джойс.

Я это понимал. Соперничать с Джойсом — это, как говорили греки, «хюбрис», гордыня. Безусловно, Джойс был выдающимся мастером романа... но он мёртв, а я жив. Пока что у меня перед ним есть некоторое преимущество. Кроме того, Джойс был одноглаз, а у меня два глаза... (Смеётся.) В общем, я отдавал себе отчёт в том, что концепция романа претенциозна, и старался насытить его много чем, как-то перемешать всё — чтобы вышло интересно.

Нашёлся ли читатель, который увидел в романе то, что вы сейчас описали, или книга так и осталась вещью в себе?

Хм. Сомневаюсь, что такой читатель нашёлся... Одно дело — задачи, которые я ставил перед собой. Другое — что сочинитель экспериментального романа обязан сделать его читабельным и увлекательным. Нельзя говорить: «Вот вам мой претенциозный невразумительный эксперимент — читайте или убирайтесь! Я же художник!..» К слову, одновременно с «Нечто в себе» я работал над романом «Чёрный принц» на основе сюжета Энтони Бёрджесса — и прочёл всё, что он написал. Бёрджесс обожал эксперименты, однако он не написал ни одной книги, которую было бы трудно читать. Он всегда заботился о читателе. Я стремлюсь к тому же.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Новинки и проверенные временем книги

Мир Фантастики, ноябрь'18
И сразу в нокаут! И сразу в нокаут!

А все потому, что Кристина Бондаренко (@chokolat_dolce) занималась боксом

Playboy, август'19
Арест в мертвом переулке Арест в мертвом переулке

Материалы первого уголовного дела писателя Юрия Домбровского

Огонёк, сентябрь'18
Обида – взрослое чувство Обида – взрослое чувство

Разные стороны такого сложного переживания, как обида

Psychologies, октябрь'18
На рынке мяса грядет передел На рынке мяса грядет передел

Временный дефицит мясного сырья поставил переработчиков на грань выживания

Эксперт, сентябрь'18
Баста: «Рэп – это новый рок» Баста: «Рэп – это новый рок»

Cosmo поговорил c Бастой о новой картине, будущем рэпа и Земфире

Cosmopolitan, октябрь'18
15 фактов о группе The Cure 15 фактов о группе The Cure

The Cure в России больше, чем The Cure

Maxim, сентябрь'18
Two Point Hospital Two Point Hospital

Two Point Hospital. Записки юного рвача

Игромания, октябрь'18
Скрытый голод: что это такое и как с ним бороться Скрытый голод: что это такое и как с ним бороться

Ученые создали биологически активные вещества для борьбы со скрытым голодом

National Geographic, сентябрь'18
В чем ходить по дому? В чем ходить по дому?

Когда вы с девушкой, друзьями, родителями или хотите побыть в одиночестве

GQ, сентябрь'18
Море с видом на Евросоюз Море с видом на Евросоюз

Куда эмигрируют жители постсоветского пространства

Robb Report, октябрь'18
За красивые глаза За красивые глаза

Две реальные истории от девушек, сделавших блефаропластику

Glamour, октябрь'18
Выходной лист Выходной лист

Новая волна губернаторских отставок накрыла четыре региона

РБК, сентябрь'18
Два рояля Два рояля

Екатерина Сканави и Саша Стычкина — о том, как уживаются в доме две пианистки

Vogue, октябрь'18
Мягко сказано Мягко сказано

Самые точные слова для описания избранных предметов мягкой мебели

SALON-Interior, октябрь'18
Chery Tiggo: не соскучишься Chery Tiggo: не соскучишься

Запас прочности Chery Tiggo

АвтоМир, сентябрь'18
Брутальные блогеры: как заработать на обучении физическому труду Брутальные блогеры: как заработать на обучении физическому труду

Рекламодатели присматриваются к блогерам старше 40 лет

РБК, сентябрь'18
Одинаковы с лица Одинаковы с лица

Cедан и хэтчбек Kia Rio похожи. Выясняем, чем обусловлена разница в цене

АвтоМир, сентябрь'18
Стул для директора: как выпускница физфака зарабатывает на офисной мебели Стул для директора: как выпускница физфака зарабатывает на офисной мебели

Стул для директора: как выпускница физфака зарабатывает на офисной мебели

РБК, сентябрь'18
Режиссер года. Дмитрий Черняков Режиссер года. Дмитрий Черняков

Режиссер года. Как «Тристан» Дмитрия Чернякова покорил Берлин

GQ, октябрь'18
Интерьер холостяцкой квартиры: 6 шагов к уюту и комфорту Интерьер холостяцкой квартиры: 6 шагов к уюту и комфорту

Объясняем, почему заниматься дизайном берлоги очень даже по-нашему

Men’s Health, сентябрь'18
В сирийском Идлибе сохранится деэскалация В сирийском Идлибе сохранится деэскалация

Лидеры двух стран договорились избежать масштабной военной операции в Идлибе

РБК, сентябрь'18
В новой роли В новой роли

Как помочь себе быстрее пережить послеродовую депрессию

StarHit, сентябрь'18
«Мало кто из врачей ставит себя в туфли пациента» «Мало кто из врачей ставит себя в туфли пациента»

Интервью с основателем группы компаний GMS Игорем Краснолуцким

Эксперт, сентябрь'18
Пять главных неприятностей ОСАГО Пять главных неприятностей ОСАГО

Пять главных неприятностей ОСАГО

АвтоМир, сентябрь'18
Цензура и прочие прелести немецкого игростроя Цензура и прочие прелести немецкого игростроя

Цензура и прочие прелести немецкого игростроя

Игромания, октябрь'18
Стань человеком на последнем в году фитнес-фестивале Reebok Стань человеком на последнем в году фитнес-фестивале Reebok

В Крылатском пройдет крупнейший московский фитнес open air

Maxim, сентябрь'18
Станция назначения: 7 впечатляющих вокзалов Станция назначения: 7 впечатляющих вокзалов

Городской вокзал сегодня не просто транспортный узел

Вокруг света, октябрь'18
14 мест в Нью-Йорке, которые обязательно нужно посетить 14 мест в Нью-Йорке, которые обязательно нужно посетить

Отели, рестораны, бары, спа и шопинг

Vogue, сентябрь'18
Twin Mirror Twin Mirror

Twin Mirror. Как бы говорит: «А не шизанулся ли ты, дружок?»

Игромания, октябрь'18