Как будут выглядеть странствия Улисса в мире киберпанка? Рассказ даёт ответ на этот вопрос. И ставит множество других.

Мир Фантастики

Или подождите...

В прошлом году «Мир фантастики» предложил тему для одного из конкурса рассказов, который проводили наши друзья  — проект «Пролёт фантазии». Тема звучала как «Корабль Тесея». В памяти при этих словах сразу всплывают греческие мифы  — но на самом деле это название одного известного парадокса. Если в корабле одну за другой заменить все доски, останется ли он тем же самым кораблём? Если все составные части объекта постепенно сменятся на новые, будет ли это тот же объект  — или уже другой?

Надежде Щербачёвой, победительнице конкурса, удалось отразить в своём рассказе обе грани этой темы. Здесь сохранён её философский смысл  — и чувствуется явный привкус античности. Хотя перед нами самый что ни на есть каноничный киберпанк.

Лотофаги

— Ну как?  — спрашивает Глазастый, нетерпеливо постукивая пальцами по мусорному контейнеру, на котором сидит.  — Всё пашет? Доступ есть?

— Сейчас узнаем,  — Улисс не торопится отвечать.

Он проверяет функционал браслета-коммуникатора, прогу за прогой, морщится от приторного дыма, который выпускает Глазастый из своей вейп-трубки, перезагружает браслет для точности показаний и только потом вылезает в инфранет. Кажется, порядок.

— Не благодари,  — хмыкает Глазастый.  — Я лучший. В этой дыре так точно.

Улисс не благодарит. Он и так перевёл этому сукину сыну целую прорву кредитов  — на пару перелётов через Атлантику и обратно хватит. Но Глазастый никуда не полетит, он безнадёжно застрял в этой помойке, как и многие другие,  — ни жилья, ни лицензии, ни медицинской страховки.

Зато полная свобода в нелегальном программировании. Чего ещё для счастья надо.

Они сидят в бывшем казино, ныне же  — притоне для униженных и оскорблённых, со всеми его атрибутами: пожелтевшие матрасы в пятнах, разбросанные по полу, разномастные столы и стулья, под потолком мигает эйдофор с разбитым экраном в отчаянной попытке передать последние новости...

Красота, думает Улисс. Куда только нелёгкая не занесёт.

— Закинься сразу,  — советует Глазастый, протягивая ему блистер. Мнемокаин в ядовито-розовых капсулах, который синтезируют наверняка где-нибудь тут в подвале. Потому что в подвале, по мануалам, с аппаратами, собранными на коленке,  — всё равно безопасней, чем подделать рецепт на эту дрянь, а потом явиться с ним в государственную аптеку.

Улисс кладёт капсулу под язык. Головная боль, ставшая привычным фоном, отступает, и он мысленно благодарит всё живое и прогрессивное за эти таблетки.

Он бы никогда не достал их легально. Ну как объяснить врачу, что его мнема и коммуникатор перепрошиты столько раз, что ему скоро мозги закоротит? Правильно, никак.

Будь доволен тем, что имеешь.

— Откуда вообще тебе этот заказ упал?  — интересуется Глазастый, наконец снимая с башки мультиглассы. Оказывается, что у него пронзительно-голубые, холодные такие глаза, какие больше пристало иметь записному красавцу, а не бомжующему хакеру.  — Столько модулей за один раз... Это ж смертельный риск, чел.

— Пенелопа нашла,  — пожимает плечами Улисс.  — Там небось жуткий хардкор на всех модулях, хуже порнухи. Но заказчик не из последних, скажем так... и платит круто.

У него возникло смутное чувство, что он не на вопрос отвечает, а уговаривает потихонечку сам себя: ничего страшного, провезёшь ты эти две дюжины модулей с воспоминаниями, прямо у себя в голове, прямо все одновременно, и ничего непредвиденного не случится  — всё как обычно, дружок, просто работа...

— А что, Пенелопа в деле? Я слыхал, она ливнула.

— Ни хрена подобного,  — говорит Улисс.  — Она в деле, без вариантов. Она меня не бросит.

Он говорит это Глазастому  — и вдруг понимает, что давно уже сам в это верит.

Итака

Господи, как я устала сидеть в четырёх этих стенах, вся моя жизнь между этим экраном и клавиатурой, вся в кодировках, загрузках, ребутах  — от строчки до точки; кто бы пришёл, кто бы вывел из чёртовой клетки? Страшно смотреть в календарь, потому что меняются годы, даже не дни и не месяцы,  — он не вернётся, думаю я, перестав набирать его номер, он позабыл, заработался или свихнулся, или вот прямо сейчас где-нибудь с передозом, или вот скоро совсем в полицейский участок (стоит увлечься  — и всё, и к чертям осторожность)...

Хватит придумывать всякие ужасы, Пенни, хватит  — садись за работу, немножко осталось.

Полифем

Улисс приходит в дата-центр Индианаполиса как к себе домой. Нажимает на кнопку вызова, терпеливо ждёт под взглядом нескольких камер; наконец кто-то там сверху открывает ему двери  — и он оказывается внутри. Это место напоминает ему древний храм: мостки, колонны и балюстрады, узорчатый свод  — но потолки с программируемой голограммой, но сотрудники за стойками отделены силовыми стенами от посетителей и друг от друга, но роботы-охранники сканируют всех при входе. Пожалуй, в древних храмах было не так.

Он выжидает, пока робот снимет с него показания  — серийный номер мнемы и коммуникатора, а следовательно, и личность,  — и, когда всё оказывается в порядке, проходит к регистрации.

Сотрудник приветствует его чужим именем, которое Улисс носит сейчас для прикрытия. За поддельную личность он заплатил изрядно; приятно было знать, что она до сих пор в рабочем состоянии.

Улисс называет номер ячейки. Сотрудник набирает на своём терминале команду, расшаривает экран прямо на силовую стену, которая их разделяет. На экране  — карта пути к хранилищу. Улисс синхронизирует свой безнадёжно нелегальный коммуникатор с терминалом и подгружает карту. Поднимается по эскалатору на девятый этаж  — как же, блин, долго!  — проходит сквозь рамку ещё одного сканера (всё по-прежнему в порядке) и направляется к нужной ячейке по узкому коридору. Браслет любезно подсвечивает ему дорогу красным лучом.

Если ему повезло, то ячейка уже взломана. Но ему не везёт.

Он набирает пятизначный код доступа, но панель высвечивает предательское «пароль набран неверно, осталось попыток: 2». Улисс на несколько секунд перестаёт дышать. В его голове с нездоровой скоростью мелькают мысли о том, что это подстава от начала и до конца, что Пенелопа не справилась, или хуже  — что у неё отрубило ток, и теперь она там в темноте, которой всегда боялась, или...

Так, стоп, думает он, это всё чертовски легко проверить.

Он выходит в инфранет, врубает защищённый канал (спасибо, Глазастый!) и набирает её номер. Около минуты слушает мучительную тишину, прерываемую редким перезвоном цифровых колокольчиков.

— Ну?  — говорит Пенелопа. Её голос искажён и, по сути, совсем даже не похож на настоящий, но без искажения его запросто считают циклопы и приедут за Пенелопой с маленькой победоносной армией. А ещё, конечно, проклятая оцифровка.

— Я немного задерживаюсь,  — докладывает Улисс. Это значит, что возникла проблема. А ещё это нелепо до чёрта, потому что он уже много лет не был дома. Вопрос только в том, что Пенелопа услышит в первую очередь.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Николас Имс. Короли Жути / Ярослав Гжендович. Владыка Ледяного Сада

Мир Фантастики
Вы и убили-с: случай Кристи Вы и убили-с: случай Кристи

Галина Ельшевская рассказывает о классических детективных романах

Полка
План Цукерберга План Цукерберга

Метавселенная как вариант нашего технологичного будущего

Forbes
Алексей Меркулов, Animaccord: «У нас с самого начала не было стратегии продавать контент» Алексей Меркулов, Animaccord: «У нас с самого начала не было стратегии продавать контент»

Коммерческий директор Animaccord — о популярности сериала «Маша и Медведь»

Эксперт
Я чувствовала себя как в клетке Я чувствовала себя как в клетке

История о том, как воля к победе творит чудеса

ПУСК
Голос, космос и различные странности. Что все-таки нас объединяет? Голос, космос и различные странности. Что все-таки нас объединяет?

Журналист Сююмбике Давлет-Кильдеева — о громком молчании

РБК
Древнейшим останкам из Фофановского могильника в Забайкалье оказалось 8000 лет Древнейшим останкам из Фофановского могильника в Забайкалье оказалось 8000 лет

Исследователи провели радиоуглеродный анализ находок, сделанных на Селенге

N+1
Настройка экранного времени Настройка экранного времени

Интервью с телеведущим Азаматом Мусагалиевым

Glamour
Сколько зарабатывали русские художники Сколько зарабатывали русские художники

Что можно было купить на гонорар за выдающиеся картины?

Arzamas
24 часа с Лёлей Гущиной 24 часа с Лёлей Гущиной

Один день участницы шоу «Студия СОЮЗ» на ТНТ Лёлей Гущиной

Cosmopolitan
Стоит отметить Стоит отметить

Оксана Бондаренко, основательница бренда «Ли–Лу», отмечает 28 лет в бизнесе

Harper's Bazaar
Выбираем SSD: на что обратить внимание при покупке Выбираем SSD: на что обратить внимание при покупке

Получите ли вы выигрыш от самого доступного SSD? Какой накопитель будет быстрее?

CHIP
Колики или нет? Колики или нет?

Как быстро снять дискомфорт в животике малыша?

Лиза
Земля и небо Земля и небо

Интерьер в природных оттенках на тридцать шестом этаже московской новостройки

AD
Фонды чемпионов Фонды чемпионов

Сколько платят боксерам, бойцам ММА и поп-ММА в России и за ее пределами

Forbes
Новый русский Гарвард. Как создать успешное профессиональное сообщество из тех, кто только учится Новый русский Гарвард. Как создать успешное профессиональное сообщество из тех, кто только учится

Зачем нужны и как создаются новые объединения учащихся в России

СНОБ
Мусульмане, горожане и жители крайнего севера: зачем ориентировать бизнес на метарегионы Мусульмане, горожане и жители крайнего севера: зачем ориентировать бизнес на метарегионы

Ориентация на метарегионы может дать больше, чем ориентация на страны

Inc.
Другой берег Другой берег

Черногория готова принимать гостей как с моря, так и с суши

Robb Report
Тише! Вы же в библиотеке! Тише! Вы же в библиотеке!

Наталья Османн рассказывает о том, почему важно читать классику

Elle
Десятки японских кораблей времён Второй мировой войны поднялись со дна моря Десятки японских кораблей времён Второй мировой войны поднялись со дна моря

Две дюжины кораблей поднялись со дна океана после подземных толчков

National Geographic
Зима близко: руководство по тренировкам в холодную погоду Зима близко: руководство по тренировкам в холодную погоду

Занятия в холодное время года дают особые преимущества

Men’s Health
Пирог с антоновкой и миндальным тестом Пирог с антоновкой и миндальным тестом

Когда я сообщаю гостям, что мой пирог без капли муки, его вожделеют все

Weekend
Мобильные данные Мобильные данные

Сегодня мы заливаем в машину не только топливо, но и гигабайты информации

GQ
Золотая лихорадка Золотая лихорадка

Что такое моделинг в Китае

Vogue
Кислотность Кислотность

Что мы знаем о кислотности желудочного сока?

Maxim
Мрачные сказки Мрачные сказки

«Черные гуси» и «Баллада о мальчике по имени Ножниц» Марианны Лаптевой

Esquire
Закрученная история Закрученная история

Толма — символ армянского гостеприимства

Вокруг света
Андрей Столыпин. Звезда для Андрей Столыпин. Звезда для

Андрей Столыпин — о своей жизни и дружбе с неформалами

Коллекция. Караван историй
Присоединяй и властвуй Присоединяй и властвуй

Примеры объявления одним государством об аннексии другого

Дилетант
«В школах должно возникать как можно больше правильных конфликтов» «В школах должно возникать как можно больше правильных конфликтов»

Детей нужно обучать разрешению конфликтов, а педагогов — умению уступать

Эксперт
Открыть в приложении