От авторынков — к авторынку
За последние 35 лет российский автомобильный рынок прошел путь к своему нынешнему состоянию от дефицита 90-х через местную сборку нулевых к изобилию и последующему импортозамещению десятых годов. В этом материале мы вспомним вехи, цифры и явления, которые определяли трансформацию автомобильного потребления в постсоветской России.
Девяностые: «иномарки», перегонщики и авторынки
После распада СССР в 1991 году рынок товаров и услуг претерпел кардинальные изменения, и автомобильный сегмент штормило едва ли не больше прочих — доступ к технике больше не был ограничен распределительной системой, а через открывшиеся границы в страну хлынули «иномарки» всех мастей.
Это был хаотичный и во многом криминализированный рынок: дилерских сетей с гарантией и сервисом в начале 90-х не было вообще. Добыть машину можно было в основном тремя способами: на стихийных авторынках-толкучках, в Тольятти или за границей. Впрочем, любой из вариантов был по-своему непростым.
Поездка за «Жигулями» в Тольятти была квестом с поездами и автобусами, «щипачами» и вымогателями, полулегальными площадками в «российском Детройте» и с трессовым перегоном машины домой. К переднеприводному семейству ВАЗ добавилась «десятка» — символ современного российского автомобиля, а нижегородская «Газель» стала незаменимым транспортом малого бизнеса. Обе модели, запущенные в середине десятилетия, надолго ста ли народными в своих классах.
Профессия «перегонщик» выглядела так: авантюристы с наличностью группами добирались до восточноевропейских стран, приобретали там практически на глаз «иномарки» и такими же группами — для безопасности — гнали их в Россию. После таможни машины продавали на тех же толкучках или по объявлениям в газетах; цены из-за нестабильного рубля фиксировались в у. е. (подразумевался доллар). Тогда же появились и первые «перекупы», забиравшие машины у перегонщиков и на приграничных авторынках, а перепродававшие их в больших городах.
Много машин привезли моряки, особенно из Японии: в историях сохранившихся японских «янгтаймеров» часто фигурирует моряк из Хабаровска или Владивостока, привезший авто на корабле, а затем переправивший его в европейскую часть России самолетом при переезде на пенсию.
Самыми популярными иномарками стали Ford Escort и Sierra, Opel Kadett, Vectra и Omega, Volkswagen Passat B3 и Golf 2–3-го поколений, Audi 80 («бочка») и 100 («селедка»/«сигара»), различные Volvo. Восточнее Урала царствовала Тойота: Corolla, Mark II / Chaser, 4Runner и Land Cruiser. Все эти машины поражали изобилием опций и ходовыми качествами на фоне советско-российской продукции.
Первыми автоиконами стали бандитские «пятерки» BMW Е34 и Е39, «Джип Широкий» (Grand Cherokee) и Mitsubishi Pajero, а также коммерсантские «мерседесы» — S600, W140 для олигархов и W124 (Е-класс) для предпринимателей средней руки. Многие модели были воспеты в фильмах «Бумер», «Бригада», «Брат» и других криминальных лентах начала нулевых. Зарождался автофольклор: прозвище «кабан» для W140, расшифровка «Боевая машина вымогателя», присказка про гниющий в лесу Opel.
Тогда же был единственный период, когда высокую популярность имели американские марки — Lincoln, Buick, Cadillac, Pontiac, Eagle, GMC. Во все прочие эпохи они встречаются разве что у любителей заокеанской экзотики, хотя в 90-е регулярно попадались на дорогах — покупатель тогда еще не сформировал явных фаворитов и аутсайдеров, и именно последними впоследствии станут «американцы».
Несмотря на стихийность рынка, в 90-е стали зарождаться первые дилерские компании, часть из которых работала официально с представительствами автопроизводителей — первыми так освоились Mitsubishi и Mercedes-Benz. Первый международный автосалон состоялся в 1992 году на ВДНХ и проводился ежегодно вплоть до 2018-го. Стало появляться больше автопрессы: к «За рулем», «Авторевю» и «Клаксону» добавились «Автомир», «Автопилот», «Автомобили» и другие.
Первая локализация иномарок случилась тоже в 90-е: Daewoo Nexia в Ростове-на-Дону, Kia (Clarus и Sportage) и BMW (Е39 и даже Е38 в мизерных количествах) на калининградском «Автоторе». Владельцы «корейцев» (пример — седанчик Kia Avella) были тогда кем-то вроде изгоев — примерно как пользователи «китайцев» еще недавно, в середине 2010-х.