Трудные пятна
МХТ показал «Гамлета» с Юрой Борисовым
В Московском художественном театре прошла премьера третьей в его истории постановки «Гам‑ лета». Первым был Гордон Крэг (1911), поставивший трагедию как монодраму Принца. Вторым — Юрий Бутусов (2005): у него три дворовых пацана — Клавдий, Гамлет и Полоний,— вырастая, мучились от того, что надо убивать друг друга. Нового «Гамлета» Андрея Гончарова — спектакль о поколении, за которое все реши‑ ли,— посмотрела Алла Шендерова.
Андрей Гончаров — режиссер поколения 30+. В МХТ он уже работал, но на главной сцене — впервые. Его пока еще сырой спектакль — череда точных решений и белых пятен, смысл которых размыт и спрятан за суетой и смешными мелочами.
Перед нами семь артистов примерно одного поколения. Ну разве что Артем Быстров (Гамлет-отец) постарше. Они выглядят здоровыми, модными и играют в пинг-понг. На Гертруде (Анна Чиповская) — блестящее платье для рейва, на Офелии (София Шидловская) — кожаные брюки. Дюжий Клавдий (Андрей Максимов) — в шортах и майке. Гамлет-отец — в черных слаксах и майке-поло, корона кажется неброским аксессуаром. И только Гамлет-сын — белая, точнее, серебряная ворона: его костюм из фольги напоминает драный скафандр (художник — Маруся Парфенова-Чухрай). Клиническую картину усугубляет синдром Туретта и лицевой тик.