«Первое, что будет подкупать зрителей,— свежий взгляд молодых людей на девяностые»
Актер Александр Петров о фильме «Коммерсант», о своем детстве в 1990-е и работе с Хаски
В прокат выходит фильм «Коммерсант» Федора и Никиты Кравчуков, основанный на автобиографическом романе Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». Главную роль в картине сыграл Александр Петров, который накануне премьеры ответил на вопросы Юлии Шагельман.
«У меня сразу пазл в голове сложился»
— Давайте начнем с того, чем вас заинтересовал этот проект, одноименный с нашим изданием. Сама история, имена режиссеров, сценарий, герои?
— Знаете, нечасто такие сценарии попадаются. Плюс это хорошая литература. Таких комбинаций мало, сильно мало и в сериалах, и в полных метрах. И, по моему опыту, когда сценарий написан по очень хорошей, на мой вкус, литературе — огромный объем работы уже проделан. Поэтому, когда я узнал, что есть эта книжка, которую я не читал к моменту предложения сценария, у меня сразу пазл в голове сложился. Сегодня сценарии пишутся сильно быстрее, потому что так устроен сегодня кинобизнес, так устроен мир. Продюсеры, за редким исключением, не могут себе позволить сказать: «Подождите, а давайте теперь займемся деталями». Надо быстрее сдать, написать, и в целом можно уже снимать. А здесь все детали уже найдены в самой книге Андрея Рубанова.
— Это не первый реальный персонаж, которого вы играли. Был футболист Стрельцов, был Есенин в фильме Клима Шипенко «Декабрь», который до сих пор не вышел, был даже Гоголь, хотя фильм о нем скорее фантазия. К тем ролям вы так же подходили — что играете не вот этого конкретного человека с его голосом, походкой и так далее, а некоего своего героя?
— В смысле правил работы мое отношение никак не меняется от того, вымышленный это персонаж или нет — ну какая разница. Да, я понимаю, что эта история реальная, но это просто накладывает определенный отпечаток, а способ работы все равно один и тот же. Дальше уже дело режиссера — скажем, Клима Шипенко, если говорить про фильм «Декабрь»: нужно ему сходство с реальным персонажем или нет. Мне всегда интересно заглянуть немножко внутрь, понять, что в мозгах происходит у человека, о чем он хотя бы примерно мог думать в тот момент. Фантазировать на эту тему, добавив опять же своего характера, своего нутра, того, чем природа-матушка наградила.
— Для Федора и Никиты Кравчуков этот фильм — их полнометражный дебют. Как вам с ними работалось?
— Это очень молодые «голодные» режиссеры с известной фамилией, что немаловажно. (Федор и Никита Кравчуки — сыновья Андрея Кравчука, режиссера таких фильмов, как «Адмиралъ», «Викинг», «Союз Спасения» и др.— „Ъ“.) Они начали свой процесс обучения кино сильно раньше, нежели поступили во ВГИК. Потому что дома всегда наверняка присутствовали творческие люди, общение с отцом, постоянное обсуждение фильмов, их просмотр и так далее, что им, конечно, очень помогало. Они очень амбициозные, с очень хорошим образованием, очень насмотренные. И самое главное — хотящие снять по-настоящему хорошее кино.
На показе ребята правильную вещь, мне кажется, сказали: «У нас пока нет детей, и внутренней надобности в том, чтобы снимать сказки, нет. А мы хотели снять именно то кино, которое сами бы хотели посмотреть в кинотеатре». Меня это подкупило.
— Для меня один из самых интересных моментов в касте, кроме вашего участия,— это Хаски, которого не совсем ожидаешь увидеть в качестве актера и в такой роли. Насколько вы сыграли роль в том, что его взяли? Какое было ваше впечатление от работы и от общения с ним?
— Когда ребята сказали про свою идею, что это может быть Дима Хаски, я запрыгал, забегал и просто начал кричать и поднимать руки вверх. Потому что я незнаком был с Димой и очень хотел с ним познакомиться. Мне очень нравятся его стихи и нравится его творчество, музыка. Дальше начался процесс переговоров с Димой.
Когда он прочитал сценарий и мы с ним первый раз встретились на пробе, начали репетировать, меня, конечно, очень подкупило, что Дима пришел с каким‑то блокнотом, в котором был переписан текст, были пометки, было много разного. И сразу перешел к делу. И когда я это увидел, первое, что я подумал: «Подожди, это же мой способ работы! Это же только я так делаю!» Мне это очень нравится. И Диме, мне кажется, очень комфортно стало. Киномир ему интересен, но он к нему очень аккуратно относится. Когда он увидел, что вокруг нас гуляет правда намерений и та правда, которую мы хотели бы передать через художественный смысл в кино, он расслабился и начал получать большое удовольствие от всего этого.