«Мы видим в компаниях не нарушителей, а партнеров»
Глава Минприроды Александр Козлов о поиске баланса между природоохранными задачами и экономическим развитием
Министр природных ресурсов и экологии Александр Козлов в интервью „Ъ“ рассказал про партнерскую модель взаимодействия с бизнесом, реформу расширенной ответственности производителей, создание инфраструктуры обращения с отходами, а также про ликвидацию накопленного экологического вреда, ужесточение регулирования золотодобычи и перспективы освоения трудноизвлекаемых запасов нефти.
— Среди задач Минприроды — обеспечение баланса между экономическим развитием и сохранением окружающей среды. Но ваша регуляторика часто воспринимается бизнесом как набор запретов и штрафов, а не как инструмент модернизации. Какую модель взаимодействия государства и промышленников Минприроды будет развивать?
— Баланс очень важен, и одно без другого невозможно. Если сегодня будут строить заводы и не заботиться о сохранении окружающей среды, завтра можно будет забыть об экологии. И бизнес это понимает. Предприятия, которые сейчас создаются, учитывают все требования, готовы вкладываться в сохранение окружающей среды. Есть, конечно, и проблемы, но они в основном связаны с производствами, которые работают с прошлого века.
Мы работаем с бизнесом по разным направлениям. Например, по федеральному проекту «Чистый воздух» 96 компаний завершили экологическую модернизацию своих производств. До конца года закончат работы еще 149 предприятий.
Хочу подчеркнуть, мы видим в компаниях не нарушителей, а партнеров. Нам важно не штрафы собирать, а чтобы выбросы реально сокращались, а отходы перерабатывались. Для этого мы совершенствуем нормативно-правовую базу, вводим четкие требования, чтобы каждый собственник понимал зону ответственности. Экологическое благополучие — это национальная цель государства. Безусловно, мы будем добиваться ее реализации.
— В условиях ожидаемого сокращения расходов федерального бюджета есть ли понимание, насколько придется ужаться Минприроды? Какими будут расходные приоритеты?
— Минприроды является исполнителем трех госпрограмм и нацпроекта «Экологическое благополучие». В прошлом году их общее финансирование превысило 230 млрд руб. На этот год у нас — суммарно почти 261 млрд руб.
Приоритет для нас — достижение задач нацпроекта «Экологическое благополучие». Это и сокращение площадей лесных пожаров, и лесовосстановление, и снижение опасных выбросов в городах «Чистого воздуха», и выстраивание системы обращения с твердыми коммунальными отходами. Продолжаем работу по сохранению и восстановлению популяций краснокнижных животных, развиваем экологический туризм в нацпарках. В прошлом году федеральная заповедная система приняла рекордное количество посетителей — 22,6 млн человек. Рост по сравнению с 2024 годом 28%. В этом году началось строительство инфраструктуры для туристов, в том числе новые экологические тропы, смотровые площадки, места семейного отдыха. Всего по нацпроекту будет создан 41 объект.
Кроме того, идет полевой сезон у геологов. Сейчас они работают на 78 площадях от Мурманской области и Поволжья до Камчатки. В полях — порядка 150 государственных партий. Плюс от частников около 5 тыс. Ожидаем, что по итогу года на государственный баланс поставим более 200 месторождений.
— На какой стадии находится обсуждение ставок платы за негативное воздействие на окружающую среду (НВОС) с бизнесом? Планируется ли введение поддержки компаниям, перешедшим на НДТ, наилучшие доступные технологии?
— В этом направлении работает специальная рабочая группа, в состав которой вошли представители Минприроды, Российского союза промышленников и предпринимателей, федеральных органов исполнительной власти, Российской академии наук и Госдумы. Она оценивала влияние новых ставок платы за НВОС на отрасли экономики на примерах компаний. Было задействовано 43 предприятия и 14 отраслей экономики. Уже сформированы итоговые предложения, находимся на финальной стадии обсуждения.
Что касается компаний, перешедших на наилучшие доступные технологии. Для них есть серьезные меры поддержки при расчете платы за НВОС — это коэффициент ноль к маркерным веществам, то есть платы за них нет.
— Как вы оцениваете эффективность механизма расширенной ответственности производителей (РОП)? Не превратилась ли она в сбор денег с бизнеса без реального развития инфраструктуры переработки?
— Хочу подчеркнуть: экологический сбор — не обязательный платеж. Он уплачивается, если компания не хочет или не может утилизировать отходы самостоятельно и не желает заключить договор с утилизатором.
Задача РОП — стимулировать компании к переработке. Это один из инструментов для перехода к экономике замкнутого цикла: отходы перестают быть мусором и становятся сырьем для новой продукции. Напомню, президент обозначил цель — к 2030 году добиться полной сортировки отходов, снизить их захоронение в два раза и 25% вовлекать во вторичный оборот.
Что касается инфраструктуры, то с 2019 года введено в эксплуатацию более 380 объектов по обработке, утилизации, обезвреживанию и размещению отходов общей мощностью 41,6 млн тонн в год. Это позволило нам снизить полигонное захоронение на 18%, уже почти 60% отходов сортируется.
Конечно, стране нужно больше инфраструктуры. Нужно еще порядка 400 объектов, чтобы достичь обозначенных целей. И мы работаем над этим. Государство предлагает регионам меры поддержки. Это и льготное финансирование за счет облигаций Регионального экологического оператора (ППК РЭО), и концессионные соглашения с регионами с низкой бюджетной обеспеченностью. Действует механизм льготного лизинга спецтехники. Им уже воспользовались 183 регоператора в 89 регионах.
Возвращаясь к экосбору, подчеркну, что эти средства являются «окрашенными» и идут в первую очередь на то, чтобы в стране появлялось больше инфраструктуры по обращению с ТКО. С начала года федеральный бюджет за счет экологического сбора уже пополнился на 37,5 млрд руб.