Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Валерия Федорович: «Каждый раз, когда я решала уйти, профессия меня не отпускала»
«Одна актриса как-то спросила: «Ты не боялась рожать? Вдруг потом главных ролей не дадут?» А я к тому моменту уже родила Савву и работала над заглавной ролью. Посмотрела на нее: «У меня даже мысли такой не было. Как это связано? Наоборот, мне кажется, я лучше стала играть».
Валерия, зрители часто судят об актерской судьбе по заметным ролям: если тебя узнают, приглашают сниматься, значит, все складывается удачно. А ваше собственное ощущение всегда совпадало с тем, как карьера выглядела со стороны? Или даже после успеха «Кухни» случались моменты, когда вы сомневались, своим ли делом занимаетесь?
— Да, я много раз собиралась уходить. У меня были кризисы, когда совершенно искренне принимала решение: «Все, я больше не могу. Не понимаю, что здесь происходит, какие тут правила игры. Ухожу». И каждый раз в этот момент что-нибудь случалось. Вдруг звонил человек, которому я доверяю, и говорил, что видел мою работу. Или меня утверждали туда, где, как мне казалось, я очень плохо прошла пробы. Причем со словами: «Мы хотим только вас». И я думала: «Ну да что ж такое!»
Первый такой случай произошел еще в институте, на втором курсе. Мы показывали самостоятельные отрывки. После показа я сидела на полу в комнате и думала: «Все плохо. Очень плохо. Надо уходить». Причем без истерики, без желания, чтобы меня кто-то переубедил. Я в такие минуты, наоборот, очень спокойна: ну вот, это факт, значит, уходим.
И тут звонит наш педагог Римма Гавриловна Солнцева. Я была в шоке: она ведь почти никому не звонила. Для нас это была такая величина! Мы вокруг нее ходили и тряслись. А она говорит: «Лера, я хочу вам кое-что сказать. Вы будете артисткой. Вы будете артисткой». И я думаю: как такое вообще может быть?
Самое поразительное, что я в эти моменты действительно собиралась все закончить. Это не каприз, не попытка привлечь внимание. И вдруг приходила такая поддержка.
— А куда собирались уходить? Был другой план?
— Сначала хочется сказать: никакого плана! Решила уйти, а дальше что-нибудь придумаю. Но, если честно, немного лукавлю. Есть у меня кое-какие мысли, тоже связанные с творчеством. Пока не буду о них говорить, хотя мне кажется, что они еще реализуются. А профессия действительно не отпускает. И я думаю: «Ну ладно, пока будем здесь».
— После таких совпадений трудно не поверить в судьбу. Вы считаете, что некоторые встречи и повороты в жизни нам предопределены?
— В судьбу верю, сто процентов. Но одновременно верю в труд. Ты как будто прошагиваешь свою дорожку, чтобы в какой-то момент труд, удача и судьба совпали.
Мой первый кинопроект тоже появился случайно: я пришла на одни пробы, а меня увидела кастинг-директор другого фильма и позвала к ним. С «Кухней» получилась похожая история. Но ведь шанс можно и упустить. Испугаться, не разглядеть его. У меня такое тоже бывало. Поэтому, наверное, нужно все время держать ухо востро, быть внимательной, чтобы не пропустить свое.
— Помните возможность, которой не воспользовались и потом жалели?
— Помню. Только без имен. Мне напрямую позвонил большой режиссер. Я тогда была в поездке, и он сказал: «Перезвоните, когда вернетесь».
Возвращаюсь в Москву, прекрасно помню, что он попросил набрать его, и... трушу. Думаю: «Наверное, неудобно. Что я буду беспокоить?» Мне было чуть за двадцать. Какая-то ненужная скромность, воспитанность сыграла со мной такую шутку.
Позже, когда стала постарше, думала: «Какая же глупая! Человек сам попросил позвонить». Это был тот самый случай, тот самый момент.
Были ситуации, где я боялась или могла полениться. Сейчас, когда повзрослела, стала мамой, понимаю, как много значит труд. И что бояться зачастую совершенно нечего.
— А когда выбирали профессию, сомнения были? Вы ведь сначала собирались связать жизнь с музыкой.
— Представляете, я сейчас сама это вспомнила! Хотела поступать на музыкальный факультет ГИТИСа, быть актрисой мюзиклов. Всегда любила петь, окончила музыкальную школу, занималась вокалом с прекрасным педагогом, артистом «Геликон-оперы». Ходила на подготовительные курсы в ГИТИС. У меня был совершенно четкий план: музыкальный факультет.
Но там вступительные начинались позже, в июле, и я решила: пока похожу на прослушивания на актерские факультеты. Просто попробую. А когда наконец пришла поступать туда, куда собиралась, увидела ребят после музыкальных училищ — совсем другой уровень подготовки.
Педагог послушала, как я пою, посмотрела на меня и спросила:
— А что у вас еще есть?
Говорю:
— Могу прочитать Пушкина.
— Читайте.
Прочитала. И она сказала:
— Идите поступайте на актерский факультет.
По-моему, у меня в жизни все так происходит: я собираюсь в одну сторону, а судьба решает иначе.
— Обидно было услышать такой совет после всей подготовки?
— Нет, потому что к тому моменту я уже ходила на актерские туры и меня стали пропускать дальше: «Приходите на конкурс. Проходите сразу на третий тур». Я смотрела на это и думала: «Что-то тут происходит...»
Но не хочу, чтобы сложилось впечатление, будто просто пришла и легко поступила. Я пахала. Весь 11-й класс занималась с педагогом, готовила чтецкую программу, ходила на вокал, оканчивала музыкальную школу, занималась танцами. И параллельно еще училась в обычной школе.
Сейчас вспоминаю свое расписание и не понимаю, откуда было столько сил. Одних текстов сколько выучила — Пушкин, Толстой, Достоевский, Бродский... Я много работала, чтобы потом как будто легко поступить.
И совершенно не смотрела по сторонам. Не думала, сколько человек на место, кто еще пришел, у кого какие шансы. Просто шла и делала свое дело. Мне кажется, это тоже много значит.
— А момент, когда услышали свою фамилию среди поступивших, помните?
— Конечно! У нас даже видео сохранилось. Педагог по речи Елена Андреевна зачитывала фамилии, и, когда звучала твоя, ты становился совершенно счастливым человеком. Мы орали как сумасшедшие.
Меня готовы были брать в несколько театральных, но, когда поступила в «Щепку», решила: все. На следующий день нужно было идти на конкурс в другой институт, а я не пошла. Мне потом позвонили: «Почему вы не пришли?» А я совершенно наивно ответила: «Я поступила в «Щепку». Спасибо, извините». Вот что такое юность!
— Родители поддерживали ваш выбор?
— Мне кажется, они просто не очень понимали, куда я иду. У нас в семье никто не был связан с искусством. Они спрашивали: «Ты хочешь?» Я отвечала: «Да». Видимо, упорство у меня было такое, что они понимали: ничего не сделаешь. И я тоже знала: пойду туда, без вариантов.
Сейчас, уже как мама, лучше понимаю их состояние. Дочь куда-то ходит, что-то делает, ее куда-то берут, вот поступила. Сам процесс был им совершенно незнаком.
Я не могу сказать, что меня много хвалили. Мама только на четвертом курсе, посмотрев наш спектакль, сказала: «О, а ты талантливая!» До этого, наверное, думала: занимается чем-то, вроде получается.
— А ваши успехи в учебе их удивляли? Ведь школу вы, по вашим словам, далеко не с одними пятерками окончили.
— Да, в школе я училась не блестяще. Пятерки были по литературе и истории, с остальным — еле-еле. Мама переживала, как бы я не связалась с дурной компанией. Обычные родительские страхи.
А тут дочь поступает на бюджет, причем ее готовы принять не в один институт. Потом приносит в первый раз зачетку, а там все пятерки. Родители говорят:
— Мы тебе не верим.
Я показываю:
— Вот же, смотрите!
Папа изучил зачетку и задал один вопрос:
— А где физика?
Отвечаю:
— Папа, какая физика?!
Это настолько разные миры! А когда я еще и институт с красным дипломом окончила, они, наверное, окончательно поняли, что чего-то обо мне не знают. После «Кухни» уже стали гордиться.
— Папа у вас военный. Детство прошло в переездах?
— Я родилась в Кстове, в Нижегородской области, и до 7—8 лет жила там. Папа у меня из Белоруссии, мама с Украины. В Москву мы переехали, когда папа поступил в академию.
Жили на съемных квартирах, потом в общежитии, в военном городке. Много лет у нас была комната 18 метров, разделенная шкафом. Четыре человека и два кота! Маленькая кухня, маленький санузел. Сейчас думаю: как мы все там помещались?
Зато теперь, мне кажется, могу жить в любых условиях. Палатка, маленькая комната, большая квартира — я ко всему могу приспособиться.
— Поступив на актерский, вы уже представляли, какой будет ваша жизнь после института?
— Видела себя исключительно театральной актрисой. Кино мне было вообще неинтересно. Я любила Ибсена, Шекспира и думала только о сцене.
Мы учились немного в других условиях. Не хочу говорить: «Вот в наше время...» Но с тех пор действительно произошел большой скачок — соцсети, развитие киноиндустрии, огромное количество проектов. Когда я училась, такого масштаба не было.
Нас прежде всего готовили к театру. Иногда было даже неловко признаться, что тебя позвали сниматься в сериале. На съемки отпускали, но принято было считать: мы занимаемся большим искусством, в кино большого уже почти не снимают, а в маленьком участвовать как-то неприлично. И я была этим настроением пропитана.
А дальше случилась ирония судьбы: ни один театр меня не взял.