Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Тутта Ларсен: «Трое детей — это разумный минимум»
«Я за многодетность, потому что дети очень здорово тебя формируют как личность. Помогают тебе стать зрелым человеком. Только с появлением третьего ребенка я стала получать наслаждение от материнства — когда ты начинаешь по-настоящему получать удовольствие от общения с ребенком, от наблюдения за тем, как он растет, от игры с ним и у тебя уже нет этого желания быть идеальной матерью», — рассказывает телеведущая Тутта Ларсен.
— Тутта, сегодня читала ваши соцсети, меня зацепил пост про «было-стало», про ехидные комментарии от некоторых подписчиков «и та самая Тутта Ларсен, с голым пупком, надела платочек и теперь будет учить нас, как жить». Вот скажите, как вы примирили личность 20-летней давности, совсем другую, с той, которая есть сейчас? Жалеете ли о чем-то или, наоборот, цените каждый период своей биографии? И обороняетесь ли вы от людей из прошлого или можете с радостью пообщаться и что-то вспомнить?
— Я думаю, что этот процесс происходил очень экологично и органично, потому что между Туттой и Татьяной Анатольевной 18 лет, я ушла с MTV в 2008 году. И наверное, это был очень яркий образ, который у многих ассоциируется с юностью, и поэтому они никак не могут с ним расстаться и принять меня в моем нынешнем виде. Но у меня не было никакого конфликта — ни ценностного, ни отцов и детей, во мне самой. Все развивалось по мере моего собственного развития. Когда-то меня интересовали молодежные темы, субкультура, музыка, путешествия по всему миру. Потом появились дети, я воцерковилась, меня стали интересовать вопросы семьи, воспитания, отношений. Потом начались очень серьезные события у меня на родине, в Донбассе, потом по всей России, и невозможно оставаться равнодушным. Во всем этом нет какого-то переобувания или смены масок. Я всю жизнь и в профессии, и в публичном пространстве демонстрирую то, чем реально живу. Такого нет, что я зашла в сеть, отработала какой-то образ, вышла из сети, умылась, переоделась — и это какой-то другой человек. И я, естественно, ни о чем не жалею. Мне очень дорог этот путь, и каждая ступень для меня ценна, даже там, где я, может быть, ошибалась или терпела неудачи. Это очень важный опыт, из которого я сегодняшняя состою.
Что касается людей из прошлого, не могу сказать, что их избегаю. Но мне не очень интересны воспоминания о прошлом. В этом есть какая-то милота. Посмотреть, какие мы были наивные и смешные, свободные и раскованные, как мы себя выражали. Но каждому сезону свой овощ. И мне больше нравится то, что я делаю сегодня, и хочется говорить о том, что меня сейчас волнует. И конечно, когда такие люди появляются в моем поле и начинают сильно погружаться в прошлое, мне становится скучно.
Я это прожила, переработала, впитала, удобрила мой дальнейший творческий и жизненный путь, и кажется странным возвращаться туда.
— Вот как раз к теме возвращения. Я с интересом смотрела подкаст Евгении Белецкой с вашим участием, где вы говорили о девяностых. Мне кажется, что люди, которые там не жили, сильно романтизируют эти времена по фильмам. А у вас какие ощущения как у человека, у которого там юность, молодость прошла?
— Ну я бы даже еще дальше заглянула, потому что Советский Союз тоже сегодня сильно романтизируют и очень сильно эксплуатируют темы оттуда — культуру, музыку, перепевают песни, переснимают фильмы, детские в том числе. В общем-то, это тренд во всем мире сейчас — ностальгия. Кажется, что в том прошлом было спокойно и безопасно. Но это не совсем так. Я, например, помню, как в начале восьмидесятых у нас проходили уроки гражданской обороны, где нас учили, как себя вести в случае ядерного взрыва, куда ползти и как прятаться. В общем, было много всякого не очень спокойного и отрицательного в эти времена. Просто реально, кошмары снились, потому что изо всех щелей шла информация о том, что этот ядерный гриб на горизонте может возникнуть в любую минуту.
И мне кажется, опять же, не очень конструктивным туда возвращаться именно вот с таким романтическим фокусом, что тогда было классно, а сейчас вообще все не то. Мне кажется, это уход от реальности. Я к этому отношусь не очень позитивно, и когда меня приглашают: «А вот давайте поговорим с вами об эпохе MTV, а расскажите, как там было», — мне прямо неинтересно. Честно скажу, я вообще некоторые вещи забыла даже. Я сейчас преподаю студентам ВГИКа тележурналистику. И чтобы рассказать им о себе, приготовила портфолио. Потому что они зумеры и меня не знают. И какие-то вещи даже меня удивили, потому что я вообще напрочь забыла, например, что вручала группе «Тату» статуэтку на американской церемонии наград как лучшему иностранному исполнителю. Это классный опыт, который остался в прошлом, и сегодня он не является частью моей идентичности. И мне поэтому не очень интересно туда возвращаться. Знаете, так бывает у мужчин иногда, особенно почему-то у водителей такси. Когда они начинают рассказывать тебе, как в армии служили как о самом светлом и корневом событии своей жизни. А ты едешь с человеком, которому уже 50 лет, а у него это самый романтический, яркий период, как он в армии служил. Мне кажется, MTV — это такая моя армия была, после которой случилась целая жизнь. И возвращаться, глубоко погружаться туда не хочется.
— Ну мы и не будем погружаться. Мне хочется расспросить о ваших замечательных детях. Скажите честно, вы ими занимаетесь сами? Я понимаю, что мама троих — это график как у космонавта... Трое — это много!
— Нет, трое — это разумный минимум на самом деле. Я только с появлением третьего ребенка начала получать наслаждение от материнства. Когда у тебя на автомате бытовые навыки организации пространства, времени, уже меньше страха по поводу того, что ты что-то сделаешь не так. Или если ребенок заболел, это уже не такая катастрофа, а просто еще один этап. Тогда ты начинаешь по-настоящему получать удовольствие от общения с ребенком, от наблюдения за тем, как он растет, от игры с ним. И у тебя уже нет этого желания быть идеальной матерью, все успеть, дать все, что ты только можешь, впихнуть невпихуемое, и без этого как будто бы твое материнство неполноценно. Поэтому я за многодетность, потому что дети очень здорово тебя формируют как личность. Помогают тебе стать зрелым человеком.
— Вы знаете, какой у меня к вам вопрос. Когда-то я как журналист вела рубрику «Я родился». Мы фотографировали тех, кто родился вчера, позавчера. Я с удивлением наблюдала, что человек еще не жил, а его мама уже рассказывает про характер. Или, допустим, я вижу, что он несчастен. Или, наоборот, он спокойно улыбается на руках у мамы. То есть у меня родилась версия, ну и психологи многие говорят, что как минимум половина в ребенке уже заложена и ты это не перебьешь, не перевоспитаешь.
— Больше, больше! Но у нас вот такой подход медицинский, что беременность — это болезнь, женщину надо лечить, а внутри нее плод, а не человек. На самом деле ребенок общается с родителями, находясь в утробе матери. У нас был конкретный опыт с дочкой, когда муж целовал живот и она начинала стучать локотком или пяточкой. И он так двигался по всему кругу и всякий раз получал ответ. Или, например, детям моим не нравилось УЗИ, и это было видно, что, когда подносят датчик, они прячутся, переворачиваются, уходят от него. И у нас есть, например, видео, где я кормлю Ваню грудью, ему нет двух месяцев, и я с ним разговариваю, а он меня слушает и отвечает. Отвечает мычанием каким-то, но он меняет интонации, фокусирует взгляд, улыбается. И это поразительно, это диалог. Дети, естественно, рождаются людьми, не какими-то растениями, и это факт, что у них коммуникация с родителем начинается даже не с первых минут появления на свет, но еще и до. Я в какой-то момент поняла, что дети воспитывают меня так же, как я воспитываю их. И что этот процесс может быть очень интересным, если друг другу довериться, идти друг за другом. Правда, мой девиз — «Дети — это лучшие курсы личностного роста», я поняла, что они действительно личности с рождения. Ну и вообще, они как бы не абсолютно наши дети, это же Господь их нам послал, это не наша собственность. Наша задача — помочь им стать тем, кем они задуманы Создателем.
— И не мешать им стать теми, кем они должны...
— Очень важно не мешать, доверять, принимать и где-то отказываться от своих ожиданий, где-то следовать за их характером и наклонностями. Это очень творческий процесс. Доверяя таким образом детям, и следуя за ними, и принимая их, ты учишься доверять себе и принимать себя. Потому что нас так не воспитывали. Нам говорили: «Стой здесь, делай, как я сказал, а если у тебя есть вопросы, вырастешь — поймешь. Я лучше знаю, потому что я взрослый». Такое уже не работает с современными детьми: они требуют объяснений, времени, внимания, и, если ты не дашь им этого, они найдут это где-то еще, и результат тебе может не понравиться.
