Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Светлана Степанковская: «Я как солнышко, меня не выключить»
«Сыграла женщину с тяжелой судьбой, совершенно непохожую на себя. Это было нелегко, так как мы с режиссером Адильханом Ержановым разработали персонажа с другой пластикой, голосом и внешностью, вдохновляясь образом Шарлиз Терон в фильме «Монстр». Я настолько перевоплотилась, что, когда подошла к нашему актерскому буфету, чтобы попросить воды, меня приняли за бродяжку. Буфетчица извинилась за такую реакцию, а для меня это стало огромным комплиментом».
— Какой вы были в детстве: озорной, тихой, спокойной, буйной?
— Я была как ураган.
— И в чем это заключалось?
— Постоянно что-то организовывала, вовлекала всех в свои игры. Энергии было так много, что дома, в тишине и покое, становилось невыносимо скучно. Всегда не хватало движения, драйва, хотелось, чтобы что-то происходило.
— С родителями дружили?
— Да, но они очень за меня переживали. Их пугало, что мой темперамент может привести к неприятностям, поэтому держали под строгим контролем. Из-за этой тотальной опеки не было тех искренности и доверия, которые появились сейчас. Я боялась их критики и старалась не показывать им всего, что у меня на душе.
— Скажите, вы с малолетства мечтали связать жизнь с творческой профессией?
— Да, только точно не знала, с какой именно.
— А какие варианты были?
— Хотела быть пианисткой, танцовщицей, певицей, актрисой. Меня невероятно притягивала сцена, и я чувствовала, что мое место именно там.
— По поводу танцовщицы — вас родители отдали в хореографический кружок. Вам там нравилось?
— Да, наверное, нравилось. Я начала туда ходить еще совсем маленькой, просто занималась. Постепенно привыкла, и начало получаться. У меня были неплохие данные: выворотность, пластика, шаг, подъем. Но, как это часто бывает в школах с советскими традициями, педагоги стремились добиться результата через жесткие требования и постоянную критику. Мой хореограф — Татьяна Евгеньевна Мартынова, на которой держался весь ансамбль при Дворце культуры железнодорожников. Мы выступали на всех их мероприятиях, праздниках, елках. Татьяна Евгеньевна была очень строга, считала, что только через преодоление можно выйти на профессиональный уровень, и в такие моменты мне хотелось все бросить. Но мама настаивала. Она с детства хотела танцевать, но из-за постоянных переездов (дедушка был военным) ее мечта не сбылась. И она решила воплотить ее во мне. К тому же нужна была физическая нагрузка для здоровья — у меня с рождения были проблемы со спиной, и танцы помогали правильно поставить осанку. Так что изначально это было маминой мечтой. Я же мечтала петь. Пела в школьном хоре, мы даже ездили на конкурсы, мне очень нравилось выступать. Но мама, имея музыкальное образование, решила, что у меня нет слуха, и сказала, что лучше танцевать. Я послушалась.
Еще я обожала устраивать для бабушки показы мод, доставала все ее красивые платья и дефилировала в них. В общем, была очень артистичной.
— А для чего поступили в лицей при Краснодарском институте культуры, а окончив сам институт в 2007 году, получили специальность хореографа? Это пригодилось?
— Я думаю, что благодаря этому у меня вообще жизнь повернулась в другую сторону.
— Почему?
— Я попала за границу, потом в Москву — и все благодаря хореографии. Если бы поступила в какой-то другой институт, вряд ли бы предложили поехать работать в Китай. Мне тогда исполнилось 16, и танцами я занималась уже 12 лет. Чувствовала свои способности, понимала, что выделяюсь среди сверстников, и точно знала: хочу связать жизнь со сценой, была в нее влюблена. Поэтому решила уговорить родителей.
Это был целый план: подговорила подругу, она — свою маму, а та уже пришла к моей. После долгих разговоров маму удалось убедить, а она уже убедила папу. В итоге все получилось.
Мое решение поступить в театральный институт стало настоящим шоком для семьи. Мы долго обсуждали этот шаг. Хореография, которой я занималась с детства, была важной частью моей жизни. Именно участие в художественном коллективе при Дворце культуры железнодорожников стало основой для моего выбора профессии. Творчество спасало меня в лихие девяностые, когда вместо того, чтобы бродить по небезопасным улицам, я пропадала на репетициях и выступлениях.
Когда объявила родителям, что хочу поступить в лицей, они долго были против, желая, чтобы я выбрала более традиционную профессию, например в медицине. Тем не менее после долгих споров поступила в лицей при институте культуры.
Моя карьера началась с работы в модной индустрии и шоу-бизнесе, а в актерство я пришла позже, когда поняла, что мне не хватает глубины и возможности раскрыть свои эмоции. Поступление в институт имени Бориса Щукина стало одним из лучших решений в моей жизни. Обучение дало мне новые знания, изменило восприятие мира и стало основой для глубокого самосознания. Я прочитала множество классических произведений и поняла, как важно чувствовать и выражать себя через искусство. Теперь мои родители гордятся переменами во мне, ведь я стала более интересным человеком.
— Во время учебы вас и еще несколько девушек пригласили танцевать в Китай. Как получилось, что вы провели там семь месяцев? Что запомнилось?
— В нашем институте культуры был ансамбль «Калына», который путешествовал с Кубанским казачьим хором и выступал с народными танцами по всему миру. В 2000-е русская культура была очень востребованной. В Китае предложили нам контракт. Есть такой корабль — российский военный авианосец «Минск», который китайцы выкупили и поставили в городе Шэньчжэнь. На нем проходили развлекательные мероприятия, и одной из главных достопримечательностей программы стали русские народные танцы. Нам, студентам института культуры, предложили приехать поработать на этом корабле. В программе было 3—4 концерта в день, а это очень тяжело, и нас, молодых и талантливых, взяли в качестве замены основному составу.
— Так или иначе, но за время пребывания в Поднебесной на вас обратило внимание местное модельное агентство и предложило сотрудничество?
— Да.
— Как прошла первая фотосессия российской модели?
— Я тогда еще не была моделью. Просто во время концерта меня и других девочек из нашего коллектива заметил фотограф и предложил прийти попробовать себя в съемках. Меня выбрали и предложили сниматься в каталогах. Рядом находится город Гуанчжоу, который, как мы знаем, является одним из крупнейших центров производства одежды. Приглашать девушек из других стран дорого и долго, а я была рядом, выглядела как полноценная модель и стоила дешевле. Утром и днем танцевала, а вечером со мной на съемки ехал руководитель ансамбля, который за нас отвечал, ведь я была несовершеннолетней.
— А вы действительно красовались на билбордах?
— Да.
— Потом было сотрудничество с компаниями IMG Models, Donna Models, Satori Models?
— Да, но это уже позже. Нашелся скаут из AMG Models, он приезжал в Краснодар. И моя первая поездка была в Токио. Тогда я еще не понимала, как все устроено в этом бизнесе, не знала языка и многого не осознавала.
— И как вышли из непростой ситуации?
— Для этого понадобились время и опыт. Постепенно стала чувствовать себя увереннее, у меня начало неплохо получаться. Мое тело, натренированное хореографией, было очень подвижным, я принимала сложные и красивые позы. К тому же во мне жило творческое начало, я могла играть в кадре. Все складывалось хорошо, но у меня всегда была склонность к лишнему весу, поэтому я довольно рано ушла из профессии — было очень тяжело держать себя в модельных параметрах. То, что в обычной жизни считается нормальным весом, в моделинге может оказаться избыточным.
— Вы полюбили Китай?
— Жить одной в 16 лет, заниматься любимым делом и зарабатывать — мне кажется, это было самое лучшее время. Я была счастлива. Появились карманные деньги, меня никто не контролировал. Вокруг взрослые, талантливые люди, другая страна. Полный восторг! Тогда казалось, что эта сказка никогда не закончится.
Правда, мы жили очень замкнуто, в своем кругу, поэтому не могу сказать, что глубоко узнала Китай. Мне показалось, что это страна крайностей. С одной стороны, там уже тогда продавалась самая топовая техника, сейчас китайцы летают в космос. Но их уклад для нас, европейцев, непривычен. Часто они живут в очень тяжелых условиях: много работают, мало отдыхают, вокруг не очень чисто. Мне казалось, что человеческая жизнь там ничего не стоит: ты можешь владеть рестораном, зарабатывать большие деньги, но спать на чердаке, в каморке. Дети там занимаются за ширмой, еду для семьи готовят прямо на улице. Из крайности в крайность.
— После участия в конкурсе красоты «Мисс Краснодар», став его победительницей, уже в 2009 году вы дефилировали по подиуму «Мисс Россия», заняв второе место. Действительно после этого обрели много возможностей?
— Нет, я ничего не приобрела. Ну разве что у меня теперь есть, как я это называю, «справка». В 2009 году признали меня самой красивой женщиной — и все. Предложений больше не стало, хотя я и так была успешной моделью с иностранным портфолио и опытом работы за границей. Просто после того как тебя признали красивой, появляется некий статус, уважение внутри модельного бизнеса и среди людей, и вот тут все изменилось. Это был урок о силе символа и общественного восприятия. Но новых перспектив не появилось.
