Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Светлана Брюханова: «Я очень хотела эту роль. Эту Любу Афанасьевну из «Скорой помощи»
«После ГИТИСа работы не было вообще. Я работала и продавцом в колбасном отделе, и в стоматологической клинике администратором, потому что мне просто нужны были деньги», — вспоминает актриса Светлана Брюханова. Ее путь к признанию был непростым и небыстрым, но все изменилось после роли следователя в сериале «Возвращение Мухтара». Причем как в личной жизни, так и в профессии. Она вышла замуж, получила главную роль в сериале «Скорая помощь». Дальше все закрутилось так стремительно, что сегодня Светлана порой бросает все и уезжает за город — туда, где находится ее место силы.
— Светлана, все мы родом из детства. Расскажите, где вы родились и как прошли ваши юные годы?
— Родилась я в 1987 году в подмосковном городе Пушкино, в 20 километрах от Москвы. Тогда это был совсем маленький городок — пара домов, стоящих рядом, несколько продуктовых магазинов, школа, детские сады и местный рынок, на котором все одевались. Сейчас там уже есть все, можно вообще не выезжать. У меня родители небогатые люди, обычные, с достатком чуть выше среднего — предприниматели, сами на себя всегда работали.
— А кем работали?
— Мама долгое время трудилась бухгалтером, а папа чинил проводку в домах. Потом, уже ближе к 2000 году, появилась возможность взять землю в государственную аренду. Они получили ее на 49 лет и открыли свой продуктовый магазин. Причем это был сельский магазинчик, дальше Пушкино. Я помню, что денег вообще ни на что не было. Сами ремонт делали. Меня забирали из школы, я делала уроки на каких-то дровах, балках, потому что папа с другом строили этот магазин своими руками. Нанять было некого. По друзьям, как говорится, сколотили из того, что было. А мы потом прекрасно жили. Мама работала в этом магазине с папой. Я, в общем-то, наслаждалась своим детством.
— Где учились?
— В самой обычной школе. Ничего такого выделяющегося, в принципе, ни у кого и не было. Более-менее все одинаковые. Одевались на одном рынке, все ходили в одних и тех же башмаках, одних и тех же шапках, куртках.
— А бабушки и дедушки кем были?
— Бабушка моя работала на химзаводе. Разные должности занимала. Росла профессионально, и ее повышали. Это тоже было в Пушкино. Дедушка у меня — дальнобойщик, возил грузы. Помню, в Польшу ездил, еще куда-то. И всегда, когда он приезжал из-за границы, привозил для меня мешок подарков. Таких, которых ни от кого не получала. Я помню, что он мне первой привез огромную коробку жвачки «Турбо». Ни у кого не было! От меня даже убрали ее на шкаф, потому что я готова была съесть целую пачку за раз.
Но у меня детство в целом прошло с прабабушкой. Она умерла, когда мне было 18 лет. Прадедушка — на год раньше. То есть я уже была совсем взрослая. Они жили дальше Пушкино, в деревне. И меня на лето очень часто отправляли к ним. Чудесное время! Там жили козы, коровы, куры, собаки, коты — такое домашнее хозяйство. И мы с прадедом все время ходили в лес, на лужайку, пасли там корову, коз. Ложились с ним под какое-нибудь дерево, и он меня чему-то учил, какие-то стишки мне рассказывал, чтобы я запоминала. Это было просто чудеснейшее время, счастливое.
— Вы, наверное, и корову научились доить?
— Да, я и корову, и козу умею доить. С курями запросто управляюсь. Не могу сказать, что я белоручка.
— Это оттуда ваша любовь к загородным поездкам?
— Знаете, я люблю загородную жизнь, люблю деревню, но разница есть. Сейчас мы настроили загородных коттеджей, а деревенская жизнь — это совсем другое. Потому что в коттеджах травка ненастоящая, это газон. А у нас была настоящая, которая росла сама, лебеда, одуванчики. Сейчас заборы двухметровые стоят и закрывают все пространство, чтобы ты никого не видел и тебя — никто. А тогда заборы были открытые, сосед проходит, а ты ему десять раз кричишь: «Привет, заходи в гости на картошку!» Конечно, это разные вещи. Я больше люблю именно такую деревенскую жизнь. Понятно, что сейчас уже этого нет, как-то отошло все это прекрасное. Может быть, есть где-то, но не в Москве.
— Вы серьезно занимались в школе баскетболом. Почему не решились связать свою жизнь с большим спортом?
— Я всем, мне кажется, занималась. Отдала много лет баскетболу, мне это безумно нравилось. Но я очень любила танцевать, всегда была творческим ребенком, ходила просто во все возможные кружки: и рисовала, и какие-то поделки мы мастерили. Выбирать-то особо было не из чего. Я все эти кружки посещала, потому что мне было в них интересно. Но зацепил меня очень сильно баскетбол. Я была динамичной, но творческой.
— Некоторые актеры признаются, что в детстве были стеснительными. И уход в профессию — как раз лекарство от этой застенчивости. Это не про вас?
— Про меня. Я была очень застенчивым ребенком, всех боялась, не дай бог, учитель мне сделает замечание. Честно говоря, я так переживала очень долго. Бывает, на тебя накричали, сделали замечание, а ты ушел и через пять минут обо всем забыл. У меня все по-другому: всегда было уважение ко взрослым, к учителям, я всегда смотрела на них как бы снизу вверх. Никогда не пререкалась, отстаивая свою позицию, это было невозможно для меня. Боялась вообще открыть рот. И в то же время вела вечеринки, школьные дискотеки. Была активисткой по творческой деятельности, ну и плюс баскетбол.
— А почему решили стать актрисой и выбрали ГИТИС, а не спортивный вуз?
— Во-первых, я в спорте себя особо не видела. Во-вторых, спортивная школьная программа — это классно для ребенка, замечательно для здоровья, но чтобы связать с этим жизнь, нужно иное. Люди с трех лет занимаются, например, спортивной гимнастикой и лишь потом достигают высот. Это было совсем не про меня, я в этом плане немножко ленивая, если честно.
— Но почему ГИТИС?
— Когда задумывалась, кем я хочу стать, были какие-то варианты, но потом разложила по полочкам: я люблю танцевать, петь, путешествовать, люблю разыгрывать всякие сценки. И подумала, что мне все это сможет дать, конечно, актерское мастерство. Ну а тогда мне надо становиться актрисой. То есть вариантов других для меня просто не было.
Однажды — это было в девяностых — моя крестная проезжала по проспекту Мира, и там висела огромная вывеска «Набор детей в Театр моды Вячеслава Зайцева». Это была реклама предстоящего кастинга. Она приехала, рассказала моей маме, я подслушала их разговор, у меня случилась истерика: «Мама, срочно меня туда вези!» Она сначала сопротивлялась, говорила, что мы не пройдем, там огромный отбор. Но я уговорила. В очереди мы отстояли часа 24, наверное. Помню, потому что она была на улице. Мы даже внутрь здания зайти не могли. Нас завели на подиум, мы шли по четыре девочки, нужно было пройти и остановиться в нужной точке. В это время комиссия тебя оценивала. Чуть позже объявляли, кого берут, а кого нет. Меня взяли — и начался новый, необычный этап. В этой школе преподавали дефиле, визаж, историю костюма, вокал... Это было очень интересно, полезно для развития. И там у нас был преподаватель актерского мастерства. Мне нравились все занятия, но на мастерство я просто бежала. Я ждала эти дни, готовилась и безумно любила. И конечно, смотрела на преподавателя, он для меня был самый лучший, самый прекрасный. Все время повторял: «Вот в ГИТИСе преподают так». Причем я поняла потом, что в ГИТИСе он не учился, но все время про него говорил. А мне показалось, что он там учился, понимаете? И мое детское сознание по-другому все восприняло. Я себе поставила цель: хочу учиться только там, и точка. Вот не «Щука», не «Щепка», не МХАТ — только ГИТИС, потому что учитель был для меня каким-то гуру, авторитетом. И я поступила.
— Многие сокурсники стали известными актерами?
— Многие, но на театральной сцене: Кирилл Быркин, Владислав Погиба, Александра Розовская. У нас весь курс был талантливым. Как-то вот сама жизнь так повела, что ребята попали в театр и там играют. Они только в этом процессе, живут сценой, им это нравится. А одна наша однокурсница, Ольга Дибцева, активно снимается в кино.
— Почему у вас не сложилось с театром?
— А меня жизнь повела другой тропинкой, я стала «киношная».
— После окончания ГИТИСа сразу удалось найти работу?
— После института одно время я сидела вообще без работы. Не знала, куда податься. Нет, я ходила на кастинги, были какие-то эпизодические роли. Но все не то: отыграла, получила деньги, они закончились через какое-то время. Я понимала, что с такими доходами особо не проживу. Надо как-то крутиться, что-то делать. Было, честно говоря, очень тяжело. Я работала и продавцом в колбасном отделе, и в стоматологической клинике администратором, потому что мне просто нужны были деньги. Их вообще не было.
— Тогда-то вы и решили получить второе высшее образование и стать журналистом?
— Когда не было работы в кино, меня устроили на какой-то интернет-канал корреспондентом, где можно было ходить ночью по вечеринкам и брать интервью у селебрити. Я выезжала в 8 вечера, в 2 часа ночи была дома. И так практически каждый день. В какой-то момент устала, мне стало все неинтересно. Такая работа казалась мне чем-то примитивным, а я хотела чего-то глубже, прекраснее. Спросила у работодателей, можно ли мне устроиться на другой канал или в редактуру. Быть редактором, самой писать программы представлялось более интересным. А мне все время говорили, что из-за отсутствия специального журналистского образования взять меня не могут. У меня возникла внутренняя обида против этого: «Как это так?» И я поступила на дистанционное обучение на журналистский факультет.
— А о модельной карьере вы не думали?
— Когда я окончила Театр моды, они меня потом устраивали работать, брали как модель. Я ходила на очень многие показы. Мне даже платили за это деньги, я участвовала в показах, нас с другими девочками-моделями показывали дизайнерам, они нас отбирали. Помню, мои фотографии даже печатали в журнале Cool Girl, тогда это вообще для нас, для девочек, было круто, все ведь его читали. До поступления в вуз я еще ходила по кастингам, но потом стало не до этого.
— Сегодня у вас параметры остались прежними? 174 — рост, 60 кило — вес?
— Это у меня уже после похудения такие показатели. А вот когда я поступила в ГИТИС, то растолстела — просто жуть. Была такой пышкой кругленькой, настоящим колобком. И после института еще лет десять «прокаталась». Но потом начала заниматься муай-тай, пришло осознание, какая еда правильная, а от какой лучше отказаться. И я все лишние килограммы сбросила и уже не набираю. А сбросила очень много — целых 15 кило. Вот так занятия тайским боксом повлияли на мои показатели.
— Культовый сериал «Возвращение Мухтара» стал для вас еще и возвращением к актерству. Как вы попали в этот проект?