Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Сергей Бодров: «Понял, что хочу снимать свое кино»
Он не любил давать интервью. Работа — да, а вот общение с прессой — неохотно. Не открывал душу, не откровенничал, как, впрочем, не любил это делать и важный для него человек — режиссер Алексей Балабанов. Для посторонних он был закрыт. Но на съемках фильма «Медвежий поцелуй» журналисту нашего издательского дома удалось с ним поговорить, и сегодня мы предлагаем вашему вниманию эту беседу.
— Сергей, у вас в этой картине весьма необычная роль. Ваш герой предстает то в образе медведя, то в образе юноши, в которого тот превращается. Это сказка?
— Мы так до конца и не понимаем, то ли это происходит в воображении героини, то ли на самом деле. Это история о девочке из труппы бродячего цирка, история ее любви к медведю.
— Значит, на этот раз «Данила-брат» снимается в мелодраме. Это можно считать сменой амплуа?
— Во-первых, слово «амплуа» я к себе не отношу. Я не знаю, что должен играть. И должен ли я вообще играть в кино дальше. Сейчас мне предстоят съемки в новом фильме Балабанова «Война». А потом, я думаю, самое время притормозить.
— Вы, наверное, устали от той сумасшедшей популярности, которая обрушилась на вас после фильма «Брат». Говорят, в Шлиссельбурге, где вы снимали картину «Сестры», фанаты едва не растерзали вас?
— То есть чуть не разорвали на куски? Такого, слава богу, не было. Обошлось без кровопролития. Просто Шлиссельбург — городок маленький, и центр ночной жизни разместился в той гостинице, где мы жили. Вечерами к ней подъезжали машины и включали на полную громкость песню «Полковнику никто не пишет» из «Брата 2». А съемочной группе надо было отдыхать после трудового дня, и это, естественно, мешало. Вообще, конечно, любое повышенное внимание отнимает энергию, силы... Но к этому надо относиться философски. Насколько популярность мешает, настолько и помогает, особенно в решении бытовых проблем: в ЖЭКе, например, или с гаишниками. Хотя именно в ЖЭКе мне и не помогли. Я попросил лопату, чтобы откопать свой гараж в первый снегопад прошлой зимой. Но лопату им найти не удалось, и я купил ее в ближайшем хозяйственном магазине.
Иногда популярность вообще не имеет значения. Играет роль совсем другое. В Шлиссельбурге нам нужно было снять отделение милиции. После некоторых поисков мы нашли то, что подходило нам по всем статьям. Это было самое колоритное отделение в городе. Наступил день съемок. Приходим, а нам никто не открывает. Мы — в машину и к районному начальству. В кабинете сидел такой серьезный дядька, полковник. Посмотрел он на нас и говорит: