Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Реальный Цой
«Цой жив!» Даже люди, далекие от мистики, не подвергают эту фразу сомнению. Мы поговорили с уникальным человеком Виталием Калгиным, который почти всю сознательную жизнь по крупицам собирал и продолжает собирать свидетельства о жизни и смерти Цоя. Виталий издал более десяти книг о Викторе Цое, и это еще не предел
Виталий, у вас уникальный архив. Когда вы стали собирать информацию о Цое? И когда решили написать первую книгу?
— Удивительная музыка группы «КИНО» и неожиданная, странная смерть Цоя побудили меня начать собирать свой собственный архив материалов о Викторе Цое и его группе. Я хотел знать о них все!..
Мысль написать первую книгу о «КИНО» пришла мне в голову осенью 2010 года. Это был нелегкий шаг. Я не писатель и не журналист, по образованию юрист. Может быть, именно поэтому, пытаясь составить историю жизни человека, который был мне интересен, я увидел, что медийная информация крайне противоречива и неубедительна.
Я постоянно сталкивался с огромным количеством фактических нестыковок и логических несовпадений и в какой-то момент начал прицельно собирать фактуру из самых разных источников. Находил свидетелей, задавал вопросы, обнаружил оригиналы многих документов и в результате решил поделиться своими находками с теми, кому история Цоя интересна. Не скажу, что все потребовало каких-то сверхусилий, но на это ушел не один год жизни.
Работая над книгой, я понял, что светские журналисты в целом сочинители и фактическая сторона жизни их мало интересует, отсюда такое огромное количество фантастических версий жизни и гибели Виктора Цоя.
Ну а что шокировало... Скорее вызывало недоумение. За годы, которые к тому моменту прошли со дня смерти Цоя, не появилось ни одного полноценного труда о группе «КИНО» и ее лидере. Лишь в 1991 году питерский писатель Александр Житинский выпустил книгу «Цой. Стихи, воспоминания, документы», но это была художественная работа, и многое в ней было придумано во имя красоты сюжета.
При этом о «КИНО» постоянно писали. Но то были отработки, посвященные датам. Они содержали ошибки в хронологии, фактах и строились на пересказах фантазий далеких от группы «КИНО» людей.
Уже в ходе работы над книгой я убедился в том, что Цой отнюдь не «простой советский парень», но и не «неземной герой», каким его традиционно представляли СМИ. Мне очень хотелось показать читателям реального Цоя, того, которого увидел я, слушая людей, с которыми он был близок.
— Все знают, что Цой родился 21 июня 1962 года в Ленинграде. Можете рассказать о его родителях?
— Виктор родился в самой обычной советской семье. Его мать была учительницей физкультуры, отец — инженером. Папа, Роберт Максимович Цой, — этнический кореец из Казахстана, мама, Валентина Васильевна, русская, коренная ленинградка.
Вообще, Цой — одна из семи самых известных корейских фамилий, корни которых уходят в глубокую древность. Предки Виктора жили в городе Вонджу на юге Кореи. В переводе с корейского «цой» — это высота. Иероглиф «цой» изображает дом у горы с тремя вершинами и человека, и надо сказать, что иметь в изображении фамилии дом в Корее очень почетно.
— Музыкальный талант у Виктора проявился в детстве?
— Сначала проявился талант художника. Насколько известно, в три годика его отдали в детский сад. И как-то воспитательница сказала маме, что в садик приходил художник и заметил, что Витя очень хорошо рисует. На выпускном в саду ему подарили книжку и сказали: «Это наш художник...» Советовали отдать в художественную школу.
Кстати, в детском саду был замечен и его музыкальный талант. Музыкальный работник считала, что у Вити хорошее чувство ритма. Родителям говорили, что неплохо было бы развивать и его музыкальные способности.
Прислушавшись к советам воспитателей, Валентина Васильевна отдала сына в изостудию, а потом в художественную школу № 1 на набережной канала Грибоедова, возле Львиного мостика. Там он учился у Татьяны Ганжало — супруги Николая Николаевича Ганжало, преподававшего в Художественном училище имени Серова. Татьяне Витя запомнился маленьким мальчиком, чумазым и непоседливым, собственно, как и все дети. И она весьма удивилась, узнав, что Цой стал звездой.
— Вы говорили и с одноклассниками Цоя. Что они о нем рассказывали? Вам же даже удалось найти того, с которым Цой сидел за одной партой.
— Да, Дмитрий Белов, а именно он сидел с Витей за одной партой, вспоминал, что в начале 7-го класса Цой пришел к ним в класс с еще двумя мальчиками и сел с ним рядом. Витя постоянно рисовал, и одноклассники в первую очередь воспринимали его как художника. После занятий мальчишки часто проводили время вместе, залезали на крышу красивого большого дома напротив парка Победы. Огромная плоская крыша была покрыта рубероидом и толем. Это было что-то типа клуба, тем более тогда не было ни маньяков, ни бомжей и выходы на крышу были открыты. Был выход с 12-го этажа на технический этаж и там дальше на саму крышу. Шикарный вид на город. Там было здорово и летом, и зимой. Мальчишки скидывались мелочью и покупали пачку сигарет. Чаще всего это был «Век» за 35 копеек. Курили, вели интересные разговоры. Еще любили шляться по городу — без цели, но не где-то во дворах, а по центральным улицам...
Одноклассник вспоминал, что Цой был модным. Где-то достал ботинки «носороги». Они были у него не просто фирменные, а еще и многоцветные — с зелеными, красными, белыми пятнами на черном фоне. Виктор натирал их бесцветным кремом и мечтал о цветных кремах.
— А когда Виктор всерьез увлекся музыкой?
— Первую гитару ему подарили родители в 5-м или 6-м классе. Роберт Максимович, показав сыну простые аккорды, не мог тогда представить, во что выльется его новое увлечение. Виктор же, подойдя к делу очень серьезно, быстро освоил гитару. Еще в 1976 году, в художественной школе, Цой подружился с одноклассником Максимом Пашковым, и именно в это время образовалась группа, которая чуть позже получила название «Палата № 6». Пашков вспоминал, что тексты и музыку в основном писал он, а Виктор помогал с аранжировками. Петь Цой очень стеснялся. «Палата № 6» стала для Виктора настоящей музыкальной лабораторией.
— Но все же Цой не думал всерьез становиться музыкантом, он хотел быть художником?
— Возможно. Факт остается фактом: после 8-го класса, в 1977 году, он поступил в Художественное училище имени Серова. Забавно, что, когда одного из тогдашних преподавателей — Сергея Алексеевича Кирпичева, который потом какое-то время был директором училища, — студенты стали расспрашивать про Виктора Цоя, он, ничего не скрывая, рассказал, что тот всех доставал своим поведением: игнорировал занятия, появлялся в аудитории редко, при этом вел себя независимо, в том числе и с преподавателями. К тому же носил длинные волосы, что в конце 70-х годов считалось вызовом обществу. Кстати, его талант художника Кирпичев не отрицал. Но всем было ясно: Цоя, даже когда он учился там, интересовала не живопись, а гитара и поэзия. Кстати, гитара при нем была всегда, он и в училище с ней ходил.
Нужно отметить, что, по мнению сокурсников Цоя, все утверждения, будто Виктора отчислили из-за гонений, связанных с рок-музыкой, совершенно не соответствуют действительности. Директриса официально выгнала Цоя за неуспеваемость в 1978 году и об этом никогда не сожалела.
После своего ухода из училища Виктор был вынужден устроиться штамповщиком на завод и пойти в вечернюю школу. Чуть позже он поступил в СПТУ-61 на специальность «резчик по дереву».
— Интересно, он выделялся из общей массы или был таким, как все пэтэушники?
— Достаточно взглянуть на сохранившиеся фотографии тех лет и принять во внимание рассказы друзей Виктора той поры. Внешне он был очень стильным, ходил на занятия в черных брюках и белой рубашке. По воспоминаниям педагогов, занимался тоже хорошо и резать по дереву ему действительно нравилось. Однажды Цоя, еще студента ПТУ, даже показали в ленинградской программе «Монитор» как талантливого резчика по дереву. В училище сохранилась дипломная работа Виктора — резной дверной наличник с солнцем...
Надо сказать, что это умение резать по дереву впоследствии ему очень пригодилось: известна коллекция нэцке, выполненная им с большим изяществом и мастерством. Он дарил эти фигурки приятелям. А еще другие поделки: кому-то досталась пепельница в форме ступни неандертальца, кому-то — нунчаки с вырезанным на концах палок Ильичом, кому-то — деревянный фаллос, который следовало вместо ручки подвешивать в туалете к цепочке сливного бачка. Одно время Цой носил дубль этого резного, довольно натурально сработанного красавца в кармане и при встрече со знакомыми и малознакомыми девушками быстро им его протягивал, дескать, это вам. Такой у него был юмор.
— Неожиданно... А как вообще Цой шутил?
— Его товарищи по рок-клубу говорили, что он делал это по-спартански, словно вырубал на камне слова, и старался, чтобы их оказалось поменьше. Вершиной остроумия для такого человека, по всему, должна была бы стать шутка без слов: жест или акция.
— Цой и его товарищи из группы «КИНО» органично влились в Ленинградский рок-клуб?
— Вполне органично. Вообще репертуар «КИНО» времени вступления в рок-клуб был очень мелодичен. И конечно же, музыканты группы принимали участие в общем веселье.
— Говорят, в юности с Виктором происходили всякие нелепые случаи...
— Среди его друзей и знакомых того времени действительно ходили подобные мнения. Есть даже несколько историй, рассказанных непосредственными очевидцами.
Максим Пашков говорил, что Витя был неуклюжий, как будто его ноги плохо держали. Он часто спотыкался, умудрялся вступить в лужу, которую все обходили, провалиться на тонком льду. Однажды они убегали от милиции, Цой прыгнул в подземный переход на Невском с самого верха и сломал ногу. Потом ходил с палочкой.
Есть воспоминание о том, как он умудрился упасть в метро, на спускающемся эскалаторе, вниз головой. Ребята шутили, спешили в баню, Цой был в кожаном пальто до пят, бежал впереди, его окликнули, он обернулся и резко упал. А как-то проголодался и начал есть из банки варенье металлической большой ложкой, банка разбилась, огромный кусок отлетел, и Цой его проглотил. Начал сплевывать кровь, но обошлось...
Вообще компания, в которую входил Витя Цой, обожала блуждать по Невскому. Она была веселая, шумная, не слишком трезвая и нелепая: кто с зелеными губами, кто с булавками в носу, в ушах... Застенчивый Цой в целом был гораздо консервативнее многих и грань не переходил. Булавок на куртке и длинных волос ему вполне хватало.
— Как Цой из гитариста стал фронтменом группы?
— Осенью 1980 года группа Максима Пашкова, в которой играл на басу Виктор, распалась, потому что Максим, лидер группы и автор песен, поступил в театральный институт и ушел с головой в новую жизнь.
Многие друзья советовали Цою сочинять собственные песни, но тот, не чувствуя себя лидером, умело уходил от разговоров на эту тему. Но однажды на одной из репетиций группы «АУ», в которой играл на басу, после дружных уговоров друзей Цой все-таки попробовал что-то сочинить. А чуть позже появились уже две полноценные песни. Одна — «Вася любит диско», такая дурашливая песня, со строчками: «Вася любит диско, диско и сосиски. В дискотеку Вася ходит каждый день. В дискотеке Васю знает диск-жокей...» Вторая песня, «Идиот», была гораздо интереснее. На ее основе в дальнейшем Цой написал одного из своих «Бездельников».
А дальше комом покатило...
— Это правда, что Цой пел не только свои песни, у него были склонности к пародированию?
— О том, что Виктор неплохо пародировал советских исполнителей, рассказывал Андрей Панов. Особенно он любил Боярского. Ходил в театры, знал весь его репертуар, многие песни помнил наизусть. Ему очень нравилась прическа Боярского, его черная водолазка, которую в Ленинграде называли бадлон. Его стиль ему импонировал, и Цой говорил: «Это мой цвет, это мой стиль».
Любопытно, что, когда Цой стал уже довольно известным, именно Михаил Боярский стал его цензором по «литованию» текстов, курировавшим группу «КИНО». Михаил Сергеевич рассказывал, что Цой ему понравился сразу. Ему приносили тексты Виктора, чтобы он подписывал: можно их петь или нельзя. И он всегда писал, что можно. Но стоит ли этому верить?..
— Вы знаете, как Цой работал?
— Как вспоминал, например, Алексей Рыбин, в период с 1980 по 1983 год Виктор постоянно что-то сочинял, пел, занимался шлифовкой своих песен. Некоторые из них рождались у Цоя стремительно, но над большей частью того, что было написано в это время, он работал подолгу, меняя местами слова, проговаривая вслух строчки, прислушиваясь к сочетаниям звуков, отбрасывая лишние и дописывая новые куплеты... Так же ответственно Цой относился и к музыкальной гармонии и, как вспоминали Каспарян с Тихомировым, всегда добивался того, чтобы новая песня полностью удовлетворяла бы его, — и в ранних его песнях практически нет сомнительных мест, изменить в них ничего невозможно.
— После «Палаты № 6» были «Гарин и гиперболоиды». А когда родилась группа «КИНО»?
— В 1982 году. При вступлении в рок-клуб молодой группе понадобилось ясное и четкое название. Цой с Рыбиным, идя по Московскому проспекту, перебирали всевозможные слова, рассматривались даже «Ярило» и «Пионеры». Но в итоге внимание ребят привлекла надпись «КИНО» на крыше кинотеатра «Космонавт», и именно в тот момент измученный творческими поисками Виктор сказал: «Пусть будет «КИНО».
— Его жена Марьяна, которая стала матерью единственного сына Цоя Александра, тоже была членом группы?
— Да, она была и гримером, и костюмером. С Виктором Марьяна познакомилась на дне рождения общего приятеля и написала ему помадой свой номер телефона. Цой начал звонить ей домой, она ему тоже звонила. Виктору было 19 лет, Марьяне 23 года. Инна Николаевна, мама Марьяны, вспоминала, что у него было какое-то жуткое длинное пальто до пола и кружевные рубахи, сшитые его мамой. В них Цой выступал, и выглядело это крайне романтично. Ведь «КИНО» позиционировало себя «новыми романтиками»... Марьяна, которая тогда работала в цирке, приносила оттуда какие-то невероятные костюмы для сцены, помогала Цою оформлять обложки катушек с записями — она ведь была художницей по образованию.
В то время у них была интересная, беззаботная жизнь. Летом Марьяна и Виктор с друзьями рванули в Крым, отдыхали там дикарями, жили в палатке на пляже. В какой-то момент у них украли мясо, деньги быстро кончились, есть было нечего, и им пришлось собирать бутылки и сдавать их. Цой и Марьяна были хорошими пловцами и ловили для пропитания мидий.
Поженились они в феврале 1984 года. Поскольку денег на праздничный банкет почти не было, молодожены ограничились узким кругом приглашенных гостей и достаточно скромным угощением.
— А как вообще Цой зарабатывал? Он же устроился кочегаром?
— Не сразу. Трудно представить, но он мечтал о месте кочегара или дворника. Дело в том, что, получив диплом резчика по дереву, Виктора сразу же распределили в город Пушкин в НПО «Реставратор», где он обязан был отработать два года. Дико устававший от восьмичасового графика Цой мечтал уйти в дворники или кочегары, чтобы иметь хоть немного свободного времени на занятия музыкой, но ничего подходящего не подворачивалось. В результате он устроился рабочим в управление паркового хозяйства, и ему пришлось в парке «Тихий отдых» на Каменном острове вырезать садово-парковую скульптуру. До недавних пор в глубине парка можно было увидеть последнюю сохранившуюся фигуру («Грустный лев»), однако сейчас ее уже тоже нет.
— Возможно, я задам странный вопрос, но не могла ли группа «КИНО» зарабатывать музыкой?
— По мере возможностей «КИНО» выступало по небольшим площадкам, в рок-клубе. Помимо этого, Цой до 1988 года давал многочисленные квартирные концерты, за которые получал какие-то небольшие деньги. С осени 1984-го группа приказом Министерства культуры была внесена в черный список коллективов, которым запрещалось выступать на концертных площадках. Как вспоминала впоследствии методист Ленинградского рок-клуба Нина Барановская, запрет на концертную деятельность «КИНО» получило после выступления в ДК «Невский». Музыкантов обвиняли в том, что они были одеты в кожаные плащи, и это напоминало форму офицеров СС. Сам же Цой воспринял запрет на концертную деятельность совершенно спокойно. Он философски относился к неприятностям. Считал, что просто надо переждать, и все образуется.
Ближе к осени 1986 года наконец-то сбылась мечта Цоя — он стал работать кочегаром. Товарищи помогли Виктору устроиться в угольную котельную на Петроградской стороне, позднее получившую название «Камчатка». Работа сутки через трое позволяла ему не отвлекаться от музыки, давала небольшой заработок и ограждала от обвинений в тунеядстве.
Со временем в «Камчатку» пришли работать такие известные фигуры русского рока, как Александр Башлачев, Святослав Задерий, Андрей Машнин и другие. Проработал Цой в должности кочегара «Камчатки» с осени 1986-го по конец января 1988 года.
Джоанна Стингрей вспоминала, что, когда пришла гласность, Цоя стали показывать по телевизору, в газетах начали писать о выдающемся рок-певце. И однажды Виктор рассказал Стингрей, как к нему в кочегарку пришел человек и стал орать, что ему, дескать, холодно, почему плохо топят. Виктор повернулся к нему лицом, и тот вдруг спросил: «Ты же Цой, известный певец? Что же ты здесь делаешь?» — «Это моя работа», — ответил Виктор. Человек был шокирован.
По воспоминаниям многочисленных приятелей Виктора, во время работы в котельной у Цоя возникала масса интересных идей, настроение в обществе этому вполне способствовало. Например, Рашид Нугманов рассказывал, что однажды Виктор загорелся идеей выпуска подпольного рок-журнала со звучным названием «Згга». В нем предполагалось публиковать всевозможные мистификации и небылицы о рок-группах, включая «КИНО», и странные выдуманные рассказы под видом фактов и репортажей с места событий, которых никогда не было, или рецензии на несуществующие рок-альбомы, концерты и записи, чтобы фаны за ними гонялись впустую. Все это в то время считалось стильным и модным. По словам друзей Виктора, это было одной из неотъемлемых черт раннего Цоя, когда правда и ирония тесно переплетались.
— Виталий, а что к тому времени было у Цоя с личной жизнью? В своих книгах вы развеиваете миф об «изменщике» Цое, который «загулял» с Наталией Разлоговой, «кинув Марьяну с малолетним сыном». Насколько вообще корректно применять к Цою моральные категории, выработанные в другой системе координат — например в позднесоветской или постсоветской этике?
— Мы здесь имеем дело именно с мифом о муже, бросившем любящую его жену и ушедшем к другой. Именно так нам подавали и продолжают подавать информацию СМИ. Но достаточно лишь прислушаться к словам близких к Виктору и Марьяне людей, которые все как один утверждают, что к осени 1986 года брак Виктора с Марьяной уже был формальным и оба позиционировали себя как свободные люди, но не разводились, поскольку рос ребенок, да и не было нужды в разводе. Каждый волен интерпретировать события, как ему заблагорассудится. Меня же интересуют только факты, а не интерпретации. А по свидетельствам близкого окружения получается, что Цой на тот момент был, что называется, в «свободном поиске».
— Как он встретился с Наталией Разлоговой?
— Цой познакомился с Наталией в Москве на «Мосфильме» в конце 1986 года, в ходе подготовки к съемкам картины Сергея Соловьева «Асса». Наташа, хоть и была по образованию переводчицей, работала там ассистентом режиссера. Началось общение, появилась любовь...
— А как вообще Цой попал в кино? Известно, что его первой работой на экране стала учебная короткометражка «Йя-Хха» Рашида Нугманова. Как произошло их знакомство и почему именно Цой оказался в кадре? Фильм «Йя-Хха» — это, по сути, документальные зарисовки о той среде, где вращался Виктор. Насколько органичным было его появление там как «героя» того времени?
— Как известно, осенью 1985 года студент операторского факультета Алексей Михайлов обратился к своему знакомому по ВГИКу, второкурснику Рашиду Нугманову с предложением снять документальный этюд о рок-музыке. Алексею полагалось сдать пятиминутную учебную работу, на которую было выделено две коробки черно-белой 35-мм пленки, и он задумал сделать сюжет о западном роке, используя архивные материалы с рок-фестиваля «Вудсток». Но Нугманов сразу же предложил пойти иным путем и снять фильм исключительно о русском роке, благо Михайлов был знаком с Константином Кинчевым. При этом снять не пятиминутную зарисовку в Москве, а максимально большую, насколько это возможно, картину в Питере. Рашид предложил сокурснику Алексея Тельману Мамедову присоединиться к производству фильма со своими положенными ему пятью минутами учебной работы, а остальное — покупку пленки, поездки в Ленинград, организацию производства — решил финансировать сам.
Вместе с известным московским тусовщиком Валерием Песковым, успевшим сыграть в студенческой постановке Нугманова «Маленькие голландцы», Рашид стал регулярно ездить в Ленинград, где познакомился с местной тусовкой, которую почти в полном составе вскоре сам снял уже в своей картине.
Съемки начались в мае 1986 года, о чем свидетельствуют воспоминания самого Рашида Нугманова и его записная книжка, сохранившая записи о «стрелках» с Цоем в «Камчатке» и адрес дискотеки «Невские звезды», где будут сняты кадры с «Алисой» и «Зоопарком».
Думаю, что в «Йя-Ххе» все органично. И Цой, конечно же, тоже.
— Что представляла собой следующая работа — фильм «Конец каникул»? Сам Цой отзывался о ней лишь как о «кинопробе». Почему он так считал и чему его научил этот опыт?