Никита Кукушкин: «Сейчас у меня замечательное время. Я собираю камни»

Коллекция. Караван историйЗнаменитости

Никита Кукушкин. Актер нового типа

Я дал себе установку: пока учусь - могу сидеть у мамы на шее, дальше должен сам ее содержать. Но шел уже третий курс, а у меня ни одной нормальной роли, ни предложений от режиссеров.

Елена Редреева

Фото: Ира Полярная/предоставлено пресс-службой «Гоголь-центра»

Все несбыточное происходит со мной. Каждую секунду, начиная с самого рождения. Маме было сорок два года, когда я появился на свет. Все вздыхали и разводили руками: «Томочка, вот так чудо!» Родить в таком возрасте, да еще и первенца по меркам девяностых было геройством. Или безумством.

С отцом мама разошлась еще до моего рождения. Она дала мне отчество Андреевич — по имени своего брата — и заполнила мою жизнь своей любовью так, что даже мысли не возникало спросить: «А где папа?» Рассказала сама, когда я подрос. Нашел адрес отца в Интернете и поехал искать, но не нашел. Может, и к лучшему. Вдруг у него семья? Без отца я, в принципе, не страдаю, но каково его детям будет узнать, что у их папы есть еще какой-то ребенок? Решил не вмешиваться в судьбу и оставить все как есть.

Говорят, для мальчика важна роль отца, я же считаю, мужское воспитание — немного нерабочая концепция. По факту важно лишь одно — чтобы человек, который тебя воспитывает, был честным и достойным, а какого он пола, вообще не имеет значения. Мама моя Тамара Кукушкина — человек критически добрый. За это ее всегда очень любили. Однако судьба подкидывала ей неожиданные повороты.

В Москву мама приехала из Вологды, когда ей было восемнадцать лет. Работала на стройке, за это ей дали квартиру — «однушку» в Медведково. Там мы жили втроем — я, мама и кошка Маруська, которая кусалась и вечно драла обои. Когда Маруська сбежала, мама вздохнула с облегчением — выгнать кошку она не могла, жалко было. А отдать — кому такая нужна? Родственников в Москве у нас не было. Зато было много знакомых, которым мама помогала, чем могла, — словом, делом. Однажды к маме пришла семейная пара: «Тамара Алексеевна, у нас мама старенькая в другом районе живет совсем одна. Ее бы к нам поближе — страшно ведь, мало ли что в таком возрасте. Может, согласитесь на обмен?» Вот так неожиданно мы стали обладателями «двушки» на «Речном вокзале».

Жили всегда очень скромно. Мама много работала, к тому времени уже секретарем-бухгалтером, и часто задерживалась. Из садика меня забирала последним. Я все стоял у окна и ждал, когда же она придет. Приходила всегда в своем единственном костюме, который постоянно рвался, а мама его штопала — на новый денег не было. Летом она устраивалась на кухню детского лагеря «Юные космонавты» на Истре, чтобы у меня была возможность побыть на природе. Там я впервые вышел на сцену, мне было лет пять. Это был какой-то концерт, в котором выступали девочки в купальниках, а я между ними исполнял свой собственный танец. Все смеялись: «Это чей такой парень забавный выскочил?»

Вообще, я рос очень неудобным, мама из-за меня часто плакала. Однажды довел ее так, что решил: с этим надо заканчивать — и сам ушел из дома. Это был бунт четырехлетнего ребенка. Мама стояла на пороге и плакала, но останавливать не стала. Она была мудрой женщиной и всегда прислушивалась к моим желаниям: решил идти — иди. Конечно, потом меня искала. Обнаружила возле дома у помойки, я завороженно смотрел на полыхающий мусорный бак.

В школу я пошел самую обычную. В первый класс провожал меня рэпер Лигалайз. Вместе со своей тогдашней женой Симоной, дочерью маминой одноклассницы, Андрей снимал у нас комнату. Так вместо тихой жизни у нас началась бесконечная тусовка, которая потом стала D.O.B Community и «Bad B. Альянс». Я слушал рэп, ощущал дух свободы и уже тогда по наитию пер против системы. Помню, в школе был новогодний утренник, все пришли наряженные снежинками, зайчиками, кто-то в бороде Деда Мороза, а я был пиратом. Хулиганил конечно. Мог из туалета на роликах выкатиться, порой срывал уроки. Записи «Маму в школу!» в моем дневнике появлялись чаще, чем оценки. Под конец года учителя не выдержали: «Забирайте вашего Кукушкина!» Стало понятно, что в формате обычной школы мне не ужиться. Тогда мама в газете увидела статью о Сергее Казарновском и новой школе. Так я попал в «Класс-Центр».

Я учился в восьмом классе, когда впервые увидел ее — девочку с невероятными глазами,
Аню Назарову. Фото: из архива Н. Кукушкина

На вступительные пришел в «арбузном» пиджаке — черном в красную полоску, и Сергей Зиновьевич как-то сразу проникся ко мне. Началась учеба. Помимо общеобразовательных предметов нам преподавали актерское мастерство, сценическое движение, давали музыкальное образование — я учился по классу ударных. Мама наконец перестала переживать... Стала волноваться школа. Я же Кукушкин, бунтарь, мне все необходимо переделать. У нас в классе была девочка, Эрика Журкевич. Я ее постоянно высмеивал, ходил по пятам: «Посмотрите, это же Эрика, лидер класса. Все девочки должны только с ней идти обедать. Они должна постоянно делать так, как скажет Эрика. Ведь Эрика — лидер класса!» Когда ты ребенок, ко всему относишься очень серьезно, и к лидерству тоже. А смех разрушает любую иерархию.

Однажды на уроке географии я первым поднял руку.

— Никита, что?

Иван Сергеевич был одним из самых либеральных педагогов, которого невозможно было вывести из себя.

— Иван Сергеевич, я вам очень хочу сказать... У вас уши похожи на сушеные яблочки!

Класс залился смехом, а меня выставили вон. Но я же не со зла, действительно хотел поделиться своим наблюдением. Думал, ему это будет важно. Разрушая систему, мне важно было, чтобы человеку было хорошо...

Я учился в восьмом классе, когда впервые увидел ее — девочку с невероятными глазами, Аню Назарову. Мы вместе отдыхали в школьном лагере, и я делал все, чтобы она меня заметила. Сидел вдали от всех и играл в геймбой. Мне хотелось, чтобы она подумала: «Вау, какой странный — сидит один, играет». Приходил к ней по ночам посмотреть, как она спит, а на «королевскую ночь», когда всех должны были мазать пастой, она сама ко мне пришла. Взяла за руку, и я подумал: «Это знак!» Ухватился за него и начал раскручивать — звонил ей, писал, потом мы встретились, сходили в кино на «Спайдермена», я подарил ей розу... Когда лето закончилось, сказал: «Ты будешь моей девушкой!» — и мы поцеловались.

Мы встречались каждый день, говорили ночи напролет, я засыпал с телефонной трубкой под ее голос. Иногда просыпался: «Аня, Аня...» Но на том конце провода уже шли гудки.

Однажды я ее спросил:

— А если мы когда-нибудь расстанемся... Где тогда встретимся?

— У памятника Ленину в Ялте, — она там с бабушкой договаривалась встретиться, если вдруг потеряется.

— Тогда я скажу, когда именно, — давай через десять лет?!

Слова оказались пророческими. Вскоре мы действительно расстались, причем из-за какой-то глупости.

Аня уехала в Америку — у «Класс-Центра» были гастроли. По ее возвращении мы должны были встретиться у памятника Пушкину на Тверской. Как назло, я тогда потерял телефон, а она по какой-то причине не позвонила и не предупредила, что ехать не надо. Я воспринял это как кровную обиду: «Настолько, значит, на меня плевать». Аня пыталась оправдаться, говорила, что заболела, но на следующий день пошла в театр. Мои опасения подтверждались: «Не любит». Я перестал с ней разговаривать и отвечать на звонки. Потом от нее пришло эсэмэс: «Прощай, моя несбывшаяся мечта». Это был удар под дых.

Мама моя Тамара Кукушкина — человек критически добрый. Фото: Max Avdeev

В школе тоже не клеилось. Я — человек, который никогда не полезет в драку, за один день сломал четыре пальца двум своим одноклассникам. Случайная, нелепая история. Хотел сына завуча ударить по попе за то, что придавил меня теннисным столом, а он развернулся и руку подставил. Тем же вечером Эрика подошла ко мне и давай канючить: «Никит, а покажи, как ты Андрею пальцы сломал». Я взял ее два пальца и начал их крутить — хрясь! Наутро оба пришли с гипсом.

В школу, понятно, сразу вызвали маму, а меня заставили писать объяснительную. Я подошел к этому творчески. В итоге меня перевели на домашнее обучение, а в качестве наказания заставили делать за одноклассников уроки, пока у них пальцы не заживут. До окончания девятого класса оставался всего месяц, так что расплату за сломанные конечности я принял мужественно.

Перевод в десятый требовал определенной бюрократической процедуры. Когда мама пришла в школу с новым пакетом документов, ей сказали: «Насчет Никиты еще думают». «Ах, еще думают! — сказал я. — Уходим!» И мы ушли. Мама всегда прислушивалась к тому, что я говорю.

Она нашла мне другое место, где я мог бы учиться, — киношколу. Но первого сентября я пришел на линейку и понял — это не мое. Как «Класс-Центр», только не по-настоящему. Не стал там учиться, а отправился в экстернат на «Войковской». Там я впервые встретился с реальной жизнью: повсюду неискренность, ложь, между одноклассниками четкая иерархия. Я не был изгоем, но меня считали чудаковатым.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Лора Дерн. Дикая сердцем Лора Дерн. Дикая сердцем

Как нестандартная внешность и возраст помогли актрисе Лоре Дерн

Караван историй
Виктор Рыжаков. Портрет охотника на снегу Виктор Рыжаков. Портрет охотника на снегу

Художественный руководитель театра «Современник» Виктор Рыжаков

СНОБ
Альбина Джанабаева: Альбина Джанабаева:

Откровенное интервью с Альбиной Джанабаевой

Караван историй
Непоследняя девушка: как новые слешеры переосмысляют классический образ жертвы Непоследняя девушка: как новые слешеры переосмысляют классический образ жертвы

Как теперь сценаристы обращаются с выжившими персонажами хорроров

Esquire
Анжелика Варум. Свободная Анжелика Варум. Свободная

Анжелика Варум не успела как следует помечтать о замужестве

Коллекция. Караван историй
За них точно не стыдно: лучшие российские сериалы последних лет За них точно не стыдно: лучшие российские сериалы последних лет

Удивительный мир русских сериалов

Cosmopolitan
Беата Маковская. Одесский дворик Беата Маковская. Одесский дворик

Беата Маковская: «Я не думала, что после «Ликвидации» проснусь знаменитой»

Коллекция. Караван историй
Королева манто Королева манто

Перед тобой Олеся Судзиловская — приготовься к передозировке прекрасного

Maxim
Карина Андоленко. В потоке Карина Андоленко. В потоке

Карина Андоленко не боится залезть в кроличью нору и узнать что-то новое

Коллекция. Караван историй
Пляжи, затонувшие корабли, крепости: чем заняться в Кабо-Верде Пляжи, затонувшие корабли, крепости: чем заняться в Кабо-Верде

Как живет и чем развлекает африканская республика Кабо-Верде

РБК
Где были твои глаза? Где были твои глаза?

Поучительнейшая история из частной практики чужой личной жизни

Tatler
По воде на водороде По воде на водороде

Президент компании ABB — о перспективах водорода в водном транспорте

Эксперт
Сколько стоит пить? Сколько стоит пить?

Каким будет место алкоголя в “новой нормальности”?

Men’s Health
6 известных людей, которым можно позвонить 6 известных людей, которым можно позвонить

Теперь ты знаешь, чей номер набрать тоскливым осенним вечером

Maxim
Светлана Жильцова: «Мы назвали вашими именами детей», — писали зрители» Светлана Жильцова: «Мы назвали вашими именами детей», — писали зрители»

Интервью с советской телеведущей Светланой Жильцовой

Караван историй
Вечная молодость. Почему день рождения Путина больше не праздник Вечная молодость. Почему день рождения Путина больше не праздник

Приготовление рецепта вечной молодости для президента

СНОБ
Энергия мирового океана – основа будущей энергетики Энергия мирового океана – основа будущей энергетики

Мировой океан – неисчерпаемый источник энергии

Популярная механика
Самая известная советская эскортница: как сложилась судьба «Интердевочки» Самая известная советская эскортница: как сложилась судьба «Интердевочки»

Елена Яковлева с детства знала, что станет актрисой

Cosmopolitan
Они идут Они идут

Часы сегодня — средство самовыражения и туристический аттракцион

Вокруг света
Хуже алкоголя: 5 вещей, которые разрушают твою печень Хуже алкоголя: 5 вещей, которые разрушают твою печень

Иногда мы, сами того не подозревая, даем печени дополнительную нагрузку

Cosmopolitan
Гимнаст Никита Нагорный — Forbes: «Помню, как заработал первые 100 000 рублей» Гимнаст Никита Нагорный — Forbes: «Помню, как заработал первые 100 000 рублей»

Гимнаст Никита Нагорный — о том, как запускал стартапы в незнакомых сферах

Forbes
Как позаботиться о себе, если у тебя «работа на ногах» Как позаботиться о себе, если у тебя «работа на ногах»

Реально ли избежать постоянной усталости ног от стоячей работы?

Лиза
Торнадо многозадачности: как использовать «соковыжималку» для борьбы с тревогой Торнадо многозадачности: как использовать «соковыжималку» для борьбы с тревогой

Отрывок из книги «Разберись с тревогой» Риса Уильямс

Forbes
«Война в Карабахе — это только часть большого противостояния между Россией и Турцией» «Война в Карабахе — это только часть большого противостояния между Россией и Турцией»

Война нужна Эрдогану чтобы создавать проблемы для России и затем торговаться

Эксперт
Зеленый стартап: запустить производство полезной соли перед пандемией и не прогореть Зеленый стартап: запустить производство полезной соли перед пандемией и не прогореть

Предпринимательница из Астрахани Наталья Хазова выпускает альтернативу соли

Forbes
Как к себе домой Как к себе домой

Сербия рада гостям из России!

Лиза
Невезучие Невезучие

Какие знаки Зодиака часто попадают в неприятные ситуации?

Лиза
Вызов разуму: Нобелевскую премию по физике присудили за изучение сложности Вызов разуму: Нобелевскую премию по физике присудили за изучение сложности

Нобелевская премия «за вклад в наше понимание сложных физических систем»

Forbes
Продолжительность жизни нейтрона вне ядра атома определили с точностью до десятых долей процента Продолжительность жизни нейтрона вне ядра атома определили с точностью до десятых долей процента

Как долго нейтрон может выжить вне ядра атома, прежде чем распадется на протон

National Geographic
Перестройку доменов в сегнетоэлектрике увидели в реальном времени Перестройку доменов в сегнетоэлектрике увидели в реальном времени

Физики выделили механизмы, происходящие при перестройке доменной структуры

N+1
Открыть в приложении