Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Игорь Тальков. Пророк в своем Отечестве
4 ноября автору и исполнителю Игорю Талькову исполнилось бы 70 лет. Он погиб в октябре 1991-го — за месяц до своего 35-летия. До сих пор не утихают споры о версиях его гибели, среди которых две основные: заказное убийство и случайная трагедия. Официально объявлено: предполагаемый убийца — директор певца Шляфман — установлен и скрывается за границей. Заочно его приговорили к 13 годам колонии. Сейчас звучит странно, но, если подсчитать годы популярности Талькова, то не будет и пяти! Он стал знаменит после участия в программе «Песня-87», где исполнил «Чистые пруды», а ушел из жизни в 1991-м. Но и за этот короткий промежуток Игорь смог надолго завоевать любовь зрителей.
Во время похорон Игоря Талькова, когда гроб с его телом начали опускать в землю, над местом захоронения на Ваганьковском кладбище вдруг взвилась шумная стая ворон. Кто-то заметил в толпе: «Так бывает, когда святых хоронят. Нечистая сила не выдерживает!» Нелепая смерть артиста породила множество слухов и легенд, некоторые стали его называть пророком и даже неким мессией. В любом случае он как будто предсказал свою гибель. В 1983 году, когда еще неизвестный широкой публике Тальков с музыкантами летел на концерт в Тюмень, самолет попал в грозовое облако, началась сильная турбулентность, и многие запаниковали. Игорь решил успокоить коллег. Он тогда сказал: «Не бойтесь летать со мной самолетами. Меня убьют из пистолета при большом скоплении народа, и убийцу не найдут», — вспоминал бывший администратор артиста Андрей Блинов.
И пророчество в этом высказывании было.
Игорь Тальков мог погибнуть гораздо раньше, в его жизни были несколько случаев, когда смерть подходила вплотную. Например, когда он был подростком, его ради забавы усыпили. Ребята играли в дурацкую игру — надавив на сонную артерию, отключали друг друга на короткое время. А потом, придя в себя, рассказывали, что ощущали. Но Игорь не очнулся, у него пропал пульс, изо рта пошла пена. Тогда подоспел на помощь старший брат Володя и привел его в чувство.
В начале восьмидесятых Тальков чуть не погиб во время гастролей в Таджикистане. Местный электрик неправильно заземлил аппаратуру, Тальков взял микрофон и попал под напряжение в 380 Вольт! Игоря опять спас брат, работавший вместе с ним и занимавшийся светом на площадке, они вместе с гитаристом не растерялись и вовремя выключили электричество. Хотя поначалу понять, что же произошло с артистом, было невозможно.
«Если бы не сработала наша интуиция, Игорь наверняка погиб бы в тот вечер, — вспоминает Владимир Тальков. — Он лежал на полу без сознания, посинел, изо рта пошла пена. Начались конвульсии, его вывернуло в какую-то невероятную позу. Зрелище было ужасное. Я сам чуть не упал в обморок. В руках у него оставалась бас-гитара, которую мы никак не могли оторвать. К ладони пригорели струны. По всей видимости, спасло то, что мы перенесли его на металлическую поверхность. Обычно на больших сценических площадках по всем кулисам идет рифленое железо, на которое ставится противопожарное оборудование. Я где-то слышал, что, если человек попал под напряжение, его надо либо закопать в землю, либо положить на большой металлический лист, что мы и сделали. Начали делать искусственное дыхание, и довольно быстро удалось привести его в сознание...»
6 октября 1991 года в питерском дворце спорта «Юбилейный» было запланировано два концерта — съемки передачи «Поп-мэгэзин», которые технически поддерживал продюсерский центр Сергея Лисовского «ЛИС’С». Стоит отметить, что ровно за месяц до этого, 6 сентября, Ленинград был официально переименован. На референдуме за возвращение исторического названия высказались больше половины проголосовавших, а потому настроение петербуржцев было приподнятым. Тальков, который прибыл накануне вечером на поезде из Москвы, в интервью на перроне заявил: «Я счастлив приехать уже не в Ленинград, а в Санкт-Петербург».
Весь город был оклеен афишами предстоящих сборных концертов (в 15:00 и в 19:00), где были заявлены выступления звезд российской эстрады.
На первый концерт, который начался в 15:00, пришли более шести тысяч человек. Тальков должен был выйти 13-м по счету, перед финальным выступлением Олега Газманова.
Когда примерно в 16:30 заканчивал петь Игорь Николаев, а к своему выходу готовилась за кулисами Наташа Королева, на сцену выскочил ведущий концерта Сергей Кальварский и закричал в микрофон (его речь воспроизводим дословно по сохранившейся любительской видеосъемке):
«Тихо! Стоп, музыка! А сейчас, пожалуйста, минута молчания. Вся милиция, находящаяся в зале, срочно оцепить ДК «Юбилейный», так как только что стреляли в Игоря Талькова. За кулисами был выстрел в Игоря Талькова. Если есть в зале врачи из скорой помощи или любой врач, который может оказать медицинскую помощь, просьба подойти ко мне сюда на сцену. Срочно!.. Обстоятельства выяснятся, пока ничего не ясно. Это произошло одну минуту назад!»
Татьяна Талькова вспоминала, что ее супруг первоначально не хотел выступать на этом концерте, ведь вечером 6 октября он должен был лететь на три-четыре дня в Сочи на закрытие сезона в концертном зале «Фестивальный». Но вынужден был согласиться спеть в Питере. Дело в том, что в ноябре ожидались сольные концерты Талькова в московском спортивном комплексе «Олимпийский», для проведения которых нужна была специальная аппаратура, какой располагал только «ЛИС’С». Поэтому, соглашаясь на участие в питерском концерте, Игорь рассчитывал решить вопрос с оборудованием для предстоящих больших выступлений в Москве.
В «Юбилейный» артист приехал около 16:00. До этого Тальков успел дать интервью питерскому телевидению на корабле «Алексей Сурков», где проживали артисты. Корреспондентке он поведал о своих ближайших планах, мол, готовится к презентации своего альбома «Россия».
«Фирма «Мелодия» продержала пластинку долго, поэтому она немного устарела по материалу, — признался тогда Игорь. — Презентация состоится в Питере в конце ноября — начале декабря, а в Москве в январе. А вслед за ней выйдет новая пластинка с новым материалом».
Не обошел в интервью Игорь и политические темы, которые в последнее время его крайне интересовали:
«Вчера была КПСС, сегодня — ДПКР (Демократическая партия коммунистов России. — Прим. ред.), вчера грызлись коммунисты, сегодня — демократы. Меняются аббревиатуры, меняются местами люди, а суть, в общем-то, остается одна... Я сейчас выступаю против тех, кто поменяли вывески, свои места, а суть свою не изменили... На чьей я стороне? Я на стороне народа!»
Вспомнил и травлю, которую ему устроили после того, как 1 июня 1991 года он выступил на презентации газеты националистического общества «Память», которая пользовалась дурной репутацией из-за своих в том числе фашистских и антисемитских взглядов. На том мероприятии артист в форме белогвардейского офицера исполнил три песни («Глобус», «Бывший подъесаул» и «Россия») из своего музыкального спектакля «Суд». После выступления на сцене к нему подошел глава «Памяти» Дмитрий Васильев и обнял его. Снимок обнимающихся тут же опубликовала вся центральная пресса. Причем на презентации за гонорар выступали и другие артисты (Надежда Бабкина, например), но именно Талькова начали активно обсуждать и осуждать.
«У меня сразу на неделю замолчал телефон, который раньше звонил не переставая, — рассказывал Игорь. — Оборвались практически все гастроли, поломался рабочий график на все лето. Я стал предпринимать какие-то попытки реабилитировать себя, но почти все московские газеты отказались писать опровержение. Из чего я сделал вывод, что это был какой-то заговор, что ли... Но я никогда не состоял и не состою ни в каком обществе, ни в какой партии и состоять не буду. Я художник. Плохой или хороший — это судить людям, но я — художник. И свои политические взгляды, свое мировоззрение и мироощущение я выражаю посредством своих песен и песенных текстов».
Кстати, как раз в этот период директором Талькова стал Валерий Шляфман.
«Почему-то этот Шляфман сразу мне не понравился: бегающие глаза, улыбка», — вспоминает Владимир Тальков. Позже следствие установит, что именно Валерий сделал тот роковой выстрел...
К октябрю шлейф общения с «Памятью», казалось, рассеялся и Талькова снова начали приглашать на концерты. Однако Игорь продолжал с еще большим усердием исполнять со сцены песни с социально-политическим уклоном. Думается, нечто подобное в нем был заложено чуть ли не на генетическом уровне, — ведь родился он в семье «врагов народа»...
Родители Игоря познакомились, когда отбывали сроки в Сиблаге. Владимир Максимович Тальков, москвич, был осужден как сын царского офицера. В общей сложности он провел в лагерях 17 лет. Потомки мамы Игоря Ольги Юльевны (в девичестве Швагерус) — поволжские немцы, которые переселились в Россию еще при Екатерине II. Ольгу Юльевну сослали в лагерь на десять лет за то, что в военное время помогала своему первому мужу прятаться от воинского учета (во всяком случае, такова официальная версия, на самом деле история эта длинная и запутанная). Супруг был убит при задержании, а Ольга оказалась в тюрьме, а затем и сослана в исправительно-трудовой лагерь. Там она стала играть в лагерном театре, где и встретила Владимира Талькова, которой был старше почти на семнадцать лет. Вместе они участвовали в спектаклях, декламировали стихи, выступали с песнями. В лагере у них родился первый сын — Володя. После отбывания сроков, поскольку проживать в больших городах им было запрещено, осели в Щёкине Тульской области, где после репрессий проживал отец Ольги. Там и родился Игорь.
«У меня было сложное детство, которое я провел в бараках, — делился в интервью Тальков. — То, что картошка — это гарнир, я узнал в 18 лет, когда работал с музыкантами в ресторане Тулы. Жили мы бедно. Да практически до 1987 года я был простым советским нищим».
Первое свое стихотворение Игорь написал в начальных классах школы, это было поздравление маме к 8 Марта.
«С самого раннего возраста он любил слушать и петь песни, — вспоминает в книге «Я воскресну и спою...» старший брат музыканта Владимир Тальков. — Мы все время с ним что-то пели. Шло время. Мы подрастали, взрослели. Долгое время в семье не было никаких музыкальных инструментов, но мы не унывали и устраивали импровизированные концерты.
Мы с Игорем были на все руки музыканты-универсалы. Каждый мог играть и на «ударных инструментах», и на всевозможных «духовых», и на «баянах». В качестве баяна использовалась стиральная доска. Дырочки с края заменяли клавиши, а разводы на самой доске представлялись мехами. Мы садились на диван как в оркестровую яму. Зрителями были игрушки, которые мы рассаживали повыше на спинке дивана: слон, старый раскрашенный петух из папье-маше, волк, лисички. Мало у нас игрушек было, зато запомнились на всю жизнь.
И вот мы рассаживали «зрителей» и начинали концерт. При первых же звуках нашей «музыки» мама старалась уйти из комнаты в коридор. Там стоял керогаз, у которого она и проводила большую часть времени.
Я сейчас поставил себя на место мамы и понял, что сразу сошел бы с ума, потому что мы что-то жуткое вытворяли. Игорь привязывал к ноге крышку от кастрюли и стучал ею по полу. Гремели железные тарелки, две палки стучали, получалась жуткая какофония. Удивительно, но мы этого не слышали. В нашем воображении звучала гармоничная мелодия, мы чувствовали себя музыкантами экстра-класса, принимали овации восторженных зрителей и ощущали истинное наслаждение...
Я уверен, что любовь к театру и музыке зародилась у Игоря в семье. Семья подтолкнула. Отец прекрасно декламировал, пел романсы, был великолепным танцором и плясуном. Когда выходил с цыганочкой, весь двор собирался смотреть, как пляшет Максимыч. Его всегда так по-доброму звали — Максимыч. Он был старше всех соседей, пользовался уважением, и, когда плясал, все недоумевали, как в его почтенном возрасте можно такое откалывать. Очень красиво он танцевал вальс. В те времена люди еще танцевали танго, фокстрот».
Вслед за старшим братом Игорь начал учиться в музыкальной школе по классу баяна. По воспоминаниям родственников, играть на музыкальных инструментах ему нравилось, а вот учить нотную грамоту он ненавидел. Музыку подбирал на слух, а ноты ему пришлось освоить позже, когда его пригласили работать в Тульскую филармонию. В подростковом же возрасте Игорь сам овладел игрой на пианино (пришлось родителям взять инструмент напрокат), научился играть на ударных, на бас-гитаре, на саксофоне.
Но несмотря на увлечение музыкой, обожал играть в хоккей и мечтал стать хоккеистом. И даже ездил в Москву пробоваться в школу ЦСКА, но не прошел отбор.
«Неудачная попытка стать профессиональным хоккеистом отбила у Игоря охоту всерьез заниматься спортом, — вспоминала мама Талькова. — После этого случая все его интересы сосредоточились на музыке, а именно — рок-музыке. Заявил вдруг: «Я буду петь!» Ребята и до этого увлекались музыкой. У них было много пластинок, особенно любили «Битлз», «Аббу», «Веселых ребят». В день Володиного 18-летия мы с отцом подарили ему магнитофон. Вышло это совершенно случайно. Отец упал на работе и сломал правую руку. На выплаченную страховку и приобрели магнитолу «Фиалка». Ребята стали записывать кассеты, и вот тогда Игорь вдруг заявил: