Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Янка Дягилева. А я и не живу...
Исследователи подсчитали, что из короткой Янкиной жизни (она погибла в 24 года) расцвет ее настоящей славы занял всего около трех с половиной лет. Без стадионов, без вышедших дисков, без интервью... Она была первой женщиной в русском роке, которая встала в один ряд с признанными мастерами. Но что самое удивительное, спустя 35 лет ее не забыли
Типичная картина середины 90-х годов. Мы, 17—18-летние ребята, сидим у костра во время похода. И поем песни Янки под гитару. Их знали наизусть, хотя кассеты и диски с ее музыкой тогда официально не продавались. Мы заучиваем эти слова, слушая тех, кто поет у костра, и запоминаем их надолго. Мы восхищались смелой умной девушкой. Ходили посмотреть на дом, где она жила, а в сквере у вуза, где Дягилева училась, любили гулять. Больше всего интереса было в том, что она наша, новосибирская, ходила по тем же улицам, что и мы, сидела на лавочках в тех же скверах. Мы так мало о ней знали... Но того, что знали, было достаточно, чтобы ее понять.
Сегодня сведений больше. Все, кто знал и помнил Янку и считал возможным высказаться, поделились воспоминаниями. День ее гибели разобран по минутам. О ней даже снят документальный фильм. Записи ее песен, слава богу, в свое время были приведены в порядок, аранжированы и выпущены. Но по-прежнему Янка — не для всех. Она не «массовая». Однако сила ее таланта и значимость творческого наследия позволяет нам без малейших сомнений внести ее имя в этот специальный номер.
Настоящая колдунья
Звезда Янки зажглась в конце 80-х годов — это все еще время застоя, но уже с просветами. Появились первые официальные рок-фестивали, можно было давать концерты или хотя бы выступать в сборных, процветали квартирники. Как бы желая утвердить свое место в мужском рок-мире, певица нередко писала о себе в мужском роде, у нее было прозвище Яныч. Ей приходилось доказывать свое право находиться здесь на равных, но именно с профессиональной точки зрения. Она не использовала средства «пиара», не давала интервью, ничего не «объясняла» в своих стихах и не занималась мифотворчеством. Это сделали позже за нее, «для логики» выстраивая судьбу, ведущую к ранней гибели. На самом деле судьба «дала кривую», скорее всего, где-то в сознательном возрасте. А детство и юность были типичными для тех лет. И даже, не побоюсь этого слова, вполне благополучными.
Из-за того что Янка погибла, когда находилась на семейной даче вместе с отцом и мачехой, иногда пишут (опять же «для логики»), что у нее были сложные отношения с семьей, что ее «не понимали». Но по воспоминаниям близких друзей и коллег, как раз семья у нее была очень любящая, заботливая. Просто в те годы не принято было следить за каждым шагом ребенка и вникать в его сложный внутренний мир. Времена такие.
Родители Дягилевой Галина Дементьевна и Станислав Иванович работали на одном оборонном заводе в Новосибирске. Там и познакомились, там и продолжали работать, пока не отправили дочь в школу. Детство было самым настоящим — и кружки, и секции, и катание на коньках, и плавание, и музыкальная школа. Все как положено! И это в 70-е годы, когда люди получали немного, работали даже в субботу, и кроме Дома пионеров и музыкальной школы за углом особых возможностей развлечь или чему-то обучить ребенка не было.
Когда в 1984 году пришло время поступать в вуз, Янка не прошла по конкурсу в Институт культуры. Мест, где можно было получить творческую профессию, тогда в городе было крайне мало. Так что пришлось ей поступить в Университет водного транспорта на специальность «гидротехническое строительство водных путей и портов». Здание этого университета с красивыми статуями моряков и капитанов на фасаде в самом центре Новосибирска стоит до сих пор, а рядом — симпатичный сквер, ухоженный, но будто застывший во времени (в кустарнике спряталась выжившая статуя Ленина). И Янке здесь понравилось, скорее всего, только из-за творческой составляющей: именно в вузе она присоединилась к музыкальному ансамблю «Амиго», с которым давала концерты по области.
Что такое ездить в Сибири середины восьмидесятых с концертами, нужно пояснить. Новосибирская область огромная, 30 районов, и есть настолько отдаленные, что можно ехать из города 6 часов. Даже еще в мою молодость, в 90-е годы, гоняли на пазиках в мороз и непогоду, а селили за неимением гостиницы по хатам. В одном из районов нам всерьез рассказывали о найденном снежном человеке. И глядя на тайгу и болота вокруг, верилось... Можно предположить, что гастроли у Янки были не менее «комфортными», но уж точно веселыми.
Когда Дягилевой исполнилось 20 лет, в семью пришло горе — ее мать скончалась от рака после шести лет борьбы с болезнью. Вместе с отцом Янка тяжело переживала произошедшее. Возможно, что именно эти события привели к тому, что никто не помешал ей бросить учебу и начать вращаться среди рокеров.
Новосибирская тусовка всегда была особенной, богатой на таланты, но в те годы там заявляли о своем творчестве в основном мужчины. Янка выделялась, и, раз увидев и услышав, ее невозможно было не запомнить. С длинными рыжими волосами и солнечной улыбкой, без грамма косметики, всегда в брюках, из украшений — только фенечки.
Вспоминая о тех годах, товарищи говорили, что никакого «трагизма» и «предрешенности» в ее образе не было. Хотя и интересы были нерядовые. Она увлекалась астрологией, изучала фольклор (заговоры, старинные песни, былички). «Янка — самая настоящая колдунья», — говорил Манагер (музыкант и соавтор нескольких песен «Гражданской обороны» Олег Судаков). Фольклор, славянские мотивы тогда мало кто использовал в своем творчестве, это было ново, оригинально и пришлось по душе людям, которые хотели думать. Чтобы понять стихи Янки и расшифровать все символы, нужен определенный уровень начитанности и эрудиции. Но, что хорошо, эти тексты можно воспринимать и напрямую, сердцем. И это еще одна примета большого таланта.
Обычно имя Дягилевой в музыке связывают с творчеством Егора Летова, музыканта, с которым они вместе гастролировали, были в отношениях. Но, конечно, «пробуждение» Янки как творческой личности началось со встречи с Александром Башлачевым, которого она впервые увидела на квартирнике в Новосибирске. Именно это знакомство послужило толчком к творческому самоопределению. И осознанию, что учиться в институте и идти путем «как все» больше невозможно. А нужно, например, странствовать, чтобы увидеть и московских, и питерских коллег. Чтобы повидать мир и с тайной надеждой увидеть Башлачева, Янка поехала в Москву. «...Купила ей билет, даю и говорю: все, у тебя поезд через два часа, — вспоминала новосибирская рок-мама Ирина Литяева. — Она спокойно так спрашивает: «А что с собой брать?» Я ей: «Возьми блокнот и трусы». Рассказала, что в Москве нужно идти «на Гоголя́» (Гоголевский бульвар), где будут сидеть хиппи — мол, «там тебя пристроят».