Любимые тексты Владимира Познера

ArzamasСобытия

Книжная полка Владимира Познера

Скоро Arzamas и Центр «Слово» на ВДНХ откроют библиотеку. Чтобы заполнить книжные полки, мы попросили музыкантов, ученых, поэтов и других читающих людей посоветовать свои любимые тексты. В новом выпуске рубрики — журналист Владимир Познер

Записала Ольга Ципенюк

Для меня книга как таковая — сущность, для которой даже слово «любимая» не подходит. Это часть меня, без которой я не мыслю жизни. Я сижу в комнате среди книжных полок, и мне от этого просто хорошо, здесь книги, которые я обожаю.

В пять лет мама читала мне «Приключения Тома Сойера» — это была первая толстая книга в моей жизни. Туда входили не только «Приключения Тома Сойера», но и «Гекльберри Финн», многие рассказы Марка Твена — особенно я любил «Лягушку из округа Калаверас» (В переводе на русский язык рассказ публиковался под названиями «Знаменитая прыгающая лягушка округа Калаверас» и «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса».). Наверное, с этого момента книга стала для меня чем-то чрезвычайно близким — причем именно текст, не картинки. Позже, когда я читал «Трех мушкетеров», я так влюбился в д’Артаньяна, что любое его изображение меня немедленно привлекало, но вообще красивых детских книг с картинками — таких замечательных, как, к примеру, сказки Маршака с рисунками Лебедева, — у меня в детстве не было, я рос почти без этого.

Исключение — книга Алана Александра Милна о Винни-Пухе. В первой книге, которая называется по-английски «When We Were Very Young» («Когда мы были совсем маленькими»), и во второй, «The House at Pooh Corner» («Винни-Пух и все-все-все»), совершенно замечательные рисунки Шепарда: черно-белые, сделанные такими штрихами — вот их я обожал. Шепард раз и навсегда определил для меня, как выглядят Пух, Пятачок, Тигра и вся эта компания.

Важно понимать, что русская и советская детская литература прошли мимо меня. Мои детские книги — англо-американские и частично французские. Русского языка я не знал, по-русски никто мне не читал. Детские книжки на русском прочел много позже, уже будучи взрослым, — Чуковского, к примеру, обожаю, особенно про крокодила:

Жил да бы Крокодил.
Он по улице ходил,
Папиросы курил,
По-турецки говорил, —
Крокодил Крокодил Крокодилович.

А первой русской книжкой, как ни странно, стал «Тарас Бульба» — его мне читал папа, когда я уже начал учить русский, в 16 лет. Мне очень, очень понравилось.

Александр Дюма. «Три мушкетера»

Обложка романа Александра Дюма «Trois Mousquetaires». Париж, 1884 год. Calmann Lévy Éditeur

«Трех мушкетеров» я впервые услышал на французском: сначала мне читала мама, потом читал сам — сто или сто тысяч раз. Знаете, я часто задумывался, почему это, с моей точки зрения, великая книга. Совершенно уверен, что Дюма к этому не стремился, но получилось так, что она учит. Не люблю слово «учит», но «Три мушкетера» вводят в твою жизнь такие понятия, как отвага, преданность, верность, любовь, товарищество — в лучшем смысле этих слов.

Меньше всех в детстве мне нравился Арамис — уж очень он казался хитрым. Я, конечно, хотел быть д’Артаньяном, что понятно. Но потом-то Арамиса я оценил, очень оценил: я ведь обожаю фехтование, а он был фехтовальщиком невероятным — мог с левой руки, с правой, как угодно. Ну и образ Миледи — хоть и злодейка, но очень привлекает.

Все это вместе создавало такой мир, что я долго мечтал родиться в то время: тоже пошел бы в мушкетеры, даст бог, встретил бы их всех, было бы нас не четверо, а пятеро.

Алан Александр Милн. «Винни-Пух»

Обложка повести Алана Александра Милна «Winnie the Pooh». Нью-Йорк, 1926 год. E. P. Dutton

Здесь на книжке пишут: «Переведено Борисом Заходером», хотя Заходер позволил себе довольно много вольностей, особенно в стихах. Это, собственно, вообще стихи не Милна, а самого Заходера, которые имеют мало общего с первоисточником, что никак не умаляет моих симпатий — просто это не та книжка, которую я читал в детстве.

Прежде всего, «Винни-Пух» — очень английская история. У меня такое ощущение, что все-таки у англичан особое отношение к животным, они для них совершенно как люди. Собак там называют Джорджами, и никому не придет в голову выбрать иностранное имя, чтобы не обидеть тезок-британцев.

За что я люблю Винни-Пуха? Ну, во-первых, за то, что это про меня — я в детстве тоже очень любил мед и до сих пор люблю. Мама моя всегда завтракала тостами с медом.

Во-вторых, за невероятное чувство юмора. Возьмите сцену, когда ночью приходит Тигра — большой, скачущий, какой-то непонятный. Наутро Пух спрашивает, любят ли тигры мед, и Тигра отвечает, что тигры любят все, а потом пробует этот мед и говорит, что любит все, кроме меда, — я уже в этот момент был в диком восхищении. «Желуди?» — «Нет». — «Чертополох?» — «Совсем нет». И наконец оказывается, что он любит то, что я терпеть не могу, а именно рыбий жир.

И то, что Кристофер Робин такой же мальчик, как я, и он с ними дружит — все это какой-то прекраснейший мир, полный любви, светлый и радостный. Я плакал, когда книга кончалась, я хотел, чтобы она была всегда. Вот здесь на полке у меня издание, думаю, 1941 года — затрепанное ужасно, но это часть моей жизни, очень важная.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Маленький принц»

Обложка повести Антуана де Сент-Экзюпери «Le Petit Prince». Нью-Йорк, 1943 год. Reynal & Hitchcock

Это, конечно, особая книга. Помню, как меня поразила знаменитая фраза о том, что мы отвечаем за тех, кого приручили. Я стал думать, что она значит, и решил для себя, что это и есть любовь. А рисунки какие потрясающие! Ты думаешь, что нарисована шляпа, а там вовсе не шляпа — просто удав проглотил слона. И мальчик с этой копной светлых волос, и мантия, и одинокая звездочка над ним… Экзюпери, конечно, великий писатель, который смог передать главное — уровень восприятия мира, во многом поганого, который предстает здесь просто как печальный, очень печальный.

Это книга об одиночестве — может быть, первая философская книга, которая побуждает задуматься, что ценно на самом деле. Будучи ребенком, ты, конечно, не формулируешь это именно такими словами, и все же у тебя возникает чувство прикосновения к чему-то большому и важному. Думаю, мои первые мысли о смерти связаны именно с «Маленьким принцем».

Марк Твен. «Приключения Тома Сойера»

Обложка романа Марка Твена «Adventures of Tom Sawyer». Хартфорд, Чикаго, 1876 год. The American Publishing Company

Это первая книга, которую я физически помню, она у меня до сих пор стоит на полке. Помню восхищение, с которым я слушал маму, когда она ее читала, — мне было тогда пять лет. Почему-то самым ярким впечатлением было то, как тетя Полли не могла удостоить мальчика чести смотреть на него прямо через очки: она смотрела либо поверх стекол, либо из-под них, но никогда сквозь, потому что Том не был этого достоин. Такие вещи запоминаются на всю жизнь.

Ну и конечно, для маленького, растущего человека самое главное — когда ты в книге находишь себя. Я хотел быть Томом Сойером, я был такой же, как он, — с этим забором, и с крысой на веревочке, и со стеклянными шариками в карманах. А его невероятная отвага — как он защищает Бекки! То, что Марк Твен каким-то образом, будучи совсем уже немолодым человеком, сумел рассказать историю так, словно ее рассказывает сам Том Сойер, удивительно. Находить себя, понимать себя через того мальчика — совершенно изумительное чувство, особенно важное, когда ты только формируешься.

В этом смысле, к примеру, «Остров сокровищ» — не про меня. Это замечательные приключения, но Джим Хокинс — не я, нет у меня к нему такой любви. Там все невероятно увлекательно, но сам мальчик не вызывает таких чувств. Мне интереснее даже Джон Сильвер, который написан так, что прямо возникает перед глазами. А в «Томе Сойере» есть совершенно особое ощущение: «Да это же я!»

Я уж не говорю об их речи, о диалогах: они ведь южане, и если тебе знаком американский Юг, у Твена ты немедленно его узнаешь и почувствуешь. Я сам довольно часто бывал на Юге — сначала два, а потом четыре моих двоюродных брата жили в Вирджинии. Я слышал их речь, ел их еду, это все мне очень памятно.

И как же Марк Твен, белый американец с Юга, кстати говоря, из штата Миссури, сумел воспитать во мне абсолютное неприятие расизма! Абсолютное настолько, что слово «ниггер», которое на русский можно перевести как «черномазый», вызывает у меня бешенство. Это, конечно, дружба Тома Сойера с Джимом — именно из-за него я уже тогда понимал, что нельзя быть расистом, поскольку Джим лучше, умнее и добрее многих остальных.

Редьярд Киплинг. «Just So Stories»

Обложка сборника рассказов Редьярда Киплинга «Just So Stories». Лондон, 1902 год. The MacMillan Company

По-русски эта книга должна была бы называться «Рассказы просто так». У нас она переведена очень плохо, хотя переводил ее Корней Чуковский (На русском языке книга Киплинга выходила в разных переводах (Александры Рождественской, Евгении Чистяковой-Вэр, Самуила Маршака, Корнея Чуковского, Раисы Померанцевой, Ксении Атаровой) и под разными названиями: «Необыкновенные сказки», «Просто сказки», «Сказки и легенды», «Вот так сказки», «Сказки просто так», «Сказки слово в слово», «Случилось именно так: сказки для малых детей», «Маленькие сказки».). Он счел, что книга сугубо для детей, и надо сделать все максимально просто. А у Киплинга это абсолютно взрослые рассказы и непростой язык.

Вообще, я думаю, что в английской литературе лучшего рассказчика, чем Киплинг, просто нет. Именно по умению рассказать story (История (англ.).). Про кота, который гулял сам по себе, — это же исключительная история, хотя на русском кот превратился в кошку. А «Откуда у слона хобот» — мой любимый рассказ! Когда крокодил берет за нос маленького слоненка, у которого нет еще хобота, и начинает его тянуть. И как все это комментирует питон — таким витиеватым языком, сложноподчиненными фразами: «Если ты, о мой юный друг, тотчас же не отпрянешь назад, сколько хватит у тебя твоей силы, то мое мнение таково…» В детстве это вызывало у меня дикий восторг, да и сейчас вызывает.

Или «Бабочка, которая топнула» — по-русски, опять же, рассказ называется «Мотылек, который топнул ногой». Это один из самых замечательных рассказов. Речь в нем о царе Соломоне, у которого 999 жен. Жены постоянно ссорятся, от этого дикого шума и крика бедный царь просто обалдевает. И только царица Савская, любимая жена, понимает его и ведет себя по-другому. Когда Соломон видит мотылька, которому докучает сварливая жена-бабочка, он решает помочь ему — а в результате помогает самому себе, наказав ссорящихся жен, но при этом не хвастаясь своим могуществом. На самом деле это очень поучительные рассказы.

«Легенды о Робин Гуде»

Обложка сборника легенд о Робин Гуде в пересказе Дж. Уокера МакСпаддена и Чарльза Уилсона. Лондон, 1934 год. Associated Newspapers Ltd

У них нет одного автора, это просто легенды, которые по-разному излагались разными людьми. Главное здесь — торжество справедливости и наказание зла: Робин Гуд грабит богатых и отдает бедным награбленное, деньги, выжатые из таких же бедных людей, отнятые у них Джоном I, полным подлецом. В конце появляется Ричард Львиное Сердце, который на самом деле фигура так себе: он ведь разорил Англию. И его брат, принц Джон, и священники, и шерифы — это поганые люди. А простые люди — они совсем другие.

Эта книга, конечно, в какой-то степени настраивает против капитализма, хотя знака равенства между «богатым» и «плохим» я по ощущениям от «Робин Гуда» не помню — мне просто было понятно, что есть конкретные плохие люди. Да, они богатые, но главное в них то, что они плохие. На самом деле с детства учить ребенка тому, что деньги означают далеко не все в этой жизни, мне кажется, очень правильная вещь.

Робин Гуд еще и из лука стреляет как никто. Хотя когда он сражается на палках с Большим Джоном, то проигрывает — то есть он не непобедим, он не супермен. Но он все равно лучше всех. И его любовь с Мэриан, и его смерть — в детстве я рыдал над этим. Вся эта книга — настоящий гимн мужеству, дружбе, справедливости. Вообще, мне кажется, в детях изначально очень велика жажда справедливости. Если ребенок взрослеет рядом с несправедливостью, неизвестно, каким он вырастет. А эта книга — заряд справедливости навсегда.

«Король Артур и рыцари круглого стола»

Обложка книги «The Romance of King Arthur». Лондон, 1917 год. The MacMillan Company

Это сложная вещь, тема, за которую много кто брался: и Вальтер Скотт, и Томас Мэлори, даже у Стейнбека есть три тома по поводу короля Артура и Гвиневры, да и Марк Твен написал «A Connecticut Yankee in King Arthur’s Court» («Янки при дворе короля Артура») — частично с издевкой, частично нет, но Ланселот у него все равно замечательный. Это еще одна книга о мужестве, о том, что такое настоящий рыцарь, о том, что главное — не врать, всегда быть верным, не бояться. Книга, которая воспитывает в человеке лучшие качества. Великая легенда, на мой взгляд, великая совершенно.

Не помню, чтобы эта книга входила в обязательную программу, но в школе была потрясающая библиотека, где стояли очень удобные плетеные кресла с подушками. Мы всегда стремились туда, и библиотекарь могла ко мне подойти и шепотом сказать: «Есть одна книга, она для более взрослых, но я знаю, что ты-то сумеешь понять. Только никому не говори, что я тебе ее посоветовала». Понятное дело, книгу я обязательно читал.

А еще у нас были ручные печатные станки, мы печатали и переплетали книги, для нас Гутенберг был абсолютно живым человеком. Все это вместе взятое — прежде всего, конечно, книги — вводило нас в разные эпохи, невероятно привлекало к истории, вызывало желание знать, что и как было. Сочетание чтения обязательного и необязательного, работа руками, погружающая в то время, — это было чем-то очень значимым для воспитания и взросления. Одно работало на другое, подталкивало, вызывало любопытство — невероятно важный элемент развития ребенка.

Джозеф Конрад. «Сердце тьмы»

Обложка книги Джозефа Конрада, куда вошел роман «Heart of Darkness». Нью-Йорк, 1963 год. © Signet Classic

Джозеф Конрад — поляк, который переехал в Англию и стал величайшим англоязычным писателем. Для меня «Сердце тьмы» — какая-то таинственная книга. Она начинается с описания тонущего корабля. Никогда не забуду этой картины: совершенно гладкий океан, плывет корабль, потом он тонет, и у тебя полное ощущение, что ты тонешь вместе с ним. Главный герой спасается, а через много лет его находят на острове, где он верховенствует над аборигенами. Это настолько апокалиптическая история, что сегодня, когда говорят о каких-то фэнтези-фильмах, мне плюнуть хочется — настолько там все придумано, все искусственно, а вот у Конрада жизнь фантастичнее и страшнее любой выдумки.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Рама Тайский: король в законе Рама Тайский: король в законе

Сегодняшний тайский король даст фору Калигуле

Maxim
Ночь в пограничном музее: виртуальная экскурсия по музею ФСБ Ночь в пограничном музее: виртуальная экскурсия по музею ФСБ

Нам удалось проникнуть в святая святых ФСБ!

Maxim
6 признаков глупого человека 6 признаков глупого человека

Как понять, кого нужно избегать? Да и нужно ли на самом деле?

Psychologies
Отрывок из книги Дэвида Дарлинга и Агниджо Банерджи «Эта странная математика» Отрывок из книги Дэвида Дарлинга и Агниджо Банерджи «Эта странная математика»

Парадокс и его магия

СНОБ
11 способов становиться немного умнее каждый день 11 способов становиться немного умнее каждый день

Интеллект, как и тело, требует правильного питания и регулярных тренировок

Psychologies
Мы уйдем из зоопарка Мы уйдем из зоопарка

Татьяна Алешичева о Берлине 70-х в сериале «Мы дети станции „Зоо“»

Weekend
20 вещей, которые могут тебе пригодиться в постели 20 вещей, которые могут тебе пригодиться в постели

Объекты и явления, при помощи которых твой секс будет еще великолепнее

Maxim
Почему мы можем быть такими счастливыми и самодовольными в ущерб всякой логике Почему мы можем быть такими счастливыми и самодовольными в ущерб всякой логике

Жестокая правда о механизмах психологической защиты

Maxim
Роберт Сапольски: что происходит с нашим мозгом во время пандемии Роберт Сапольски: что происходит с нашим мозгом во время пандемии

Стэнфордский профессор — о нарушенном балансе между разумом и эмоциями

Reminder
Стала красивее,чем Хюррем: как изменилась Мерьем Узерли после пластики и диеты Стала красивее,чем Хюррем: как изменилась Мерьем Узерли после пластики и диеты

Мерьем Узерли расцвела, как прекрасный восточный цветок

Cosmopolitan
Будущее пятого поколения Будущее пятого поколения

Время 4G на исходе. 5G серьезно изменит нашу жизнь

Популярная механика
«Экономист под прикрытием. Почему возникают пробки, кофе стоит дорого и невозможно найти хорошую подержанную машину» «Экономист под прикрытием. Почему возникают пробки, кофе стоит дорого и невозможно найти хорошую подержанную машину»

Как водители влияют на окружающих?

N+1
Бадомедики Бадомедики

Что такое БАДы и что с ними делать?

Maxim
Почему мы заботимся о других в ущерб себе Почему мы заботимся о других в ущерб себе

Стоит ли забывать о собственных желаниях, ломать себя, чтобы угодить другому?

Psychologies
Как «БКС Мир инвестиций» помогает банкам и нефинансовым партнёрам наладить продажи инвестпродуктов Как «БКС Мир инвестиций» помогает банкам и нефинансовым партнёрам наладить продажи инвестпродуктов

Как нефинансовой компании создать свой инвестиционный продукт

Inc.
Семь городов-призраков, которые вдруг покинули люди Семь городов-призраков, которые вдруг покинули люди

Подборка заброшенных городов мира для истинных ценителей уединения

Maxim
Для карьеры и не только: как научиться красиво говорить Для карьеры и не только: как научиться красиво говорить

Как научиться говорить красиво и правильно

Cosmopolitan
Байден заставляет Израиль нервничать Байден заставляет Израиль нервничать

Как новая американская администрация пересмотрит взаимоотношения с Израилем

Эксперт
Почему власть отрекается от общественных организаций Почему власть отрекается от общественных организаций

Кремль не умеет и не хочет работать с гражданским обществом

СНОБ
Элена Ферранте: Любовь в тягость Элена Ферранте: Любовь в тягость

Первая глава романа Элены Ферранте

СНОБ
Уроки бизнеса в русской классике: как плохое ТЗ, русский комплекс неполноценности и скрепы привели к провалу Левши Уроки бизнеса в русской классике: как плохое ТЗ, русский комплекс неполноценности и скрепы привели к провалу Левши

Отрывок из книги «Бесполезная классика» Леонида Клейна

Inc.
Любовь живет четыре года Любовь живет четыре года

Анн-Софи Пайере раз в четыре года меняет жилье и с нуля создает новый интерьер

AD
Организатор похорон, врач, клоун: кем звезды мечтали стать в детстве Организатор похорон, врач, клоун: кем звезды мечтали стать в детстве

Далеко не все актеры и артисты определились с призванием в школьные годы

Cosmopolitan
Супы полезны для здоровья? Супы полезны для здоровья?

Теплая и жидкая еда ничуть не лучше и не хуже, чем твердая и холодная

Reminder
Дельфина де Виган: Преданность Дельфина де Виган: Преданность

У каждого из четырех героев романа «Преданность» свои секреты и тайны

СНОБ
Скандал с Вуди Алленом и новые «Оптимисты»: что смотреть прямо сейчас? Скандал с Вуди Алленом и новые «Оптимисты»: что смотреть прямо сейчас?

Триллеры, ретродрамы и документалка про скандал с Вуди Алленом

Cosmopolitan
Animal Crossing назвали не вредной для эмоционального благополучия игрой Animal Crossing назвали не вредной для эмоционального благополучия игрой

Не все видеоигры вредны для психического и эмоционального благополучия

N+1
Январь 2021 года оказался одним из самых теплых в истории наблюдений Январь 2021 года оказался одним из самых теплых в истории наблюдений

Январь 2021 года занял седьмое место среди всех январей за 142 года

National Geographic
Квантовый вычислитель оказался сильнее классического в прикладной задаче Квантовый вычислитель оказался сильнее классического в прикладной задаче

Новая задача для квантового вычислителя с реальным возможным применением

N+1
Сердце компании Сердце компании

Почему организационная культура значит больше, чем стратегия или финансы

kiozk originals
Открыть в приложении