Любимые тексты Анатолия Наймана

ArzamasСобытия

Книжная полка Анатолия Наймана

Скоро Arzamas и Центр «Слово» на ВДНХ откроют библиотеку. Чтобы заполнить книжные полки, мы попросили музыкантов, ученых, поэтов и других читающих людей посоветовать свои любимые тексты. В новом выпуске рубрики — поэт Анатолий Найман

Записала Ольга Ципенюк

Обложка первого тома поэмы Данте Алигьери «Божественная комедия». Москва, 1974 год. Перевод Михаила Лозинского. © Издательство «Художественная литература»

Поскольку я неожиданно прожил гораздо больше, чем собирался, меня время от времени что-то изнутри подталкивает на оглядку. В дневнике Ахматовой есть фраза «теперь, когда и старость позади». Я когда-то думал, что это больше образно сказано, чем фактически, а сейчас понимаю, что все в самом деле так. Старость — период вполне структурированный и имеющий границы, а вот за ним начинаются действительно странные вещи, более или менее бесформенные, но для продолжающего жить — привлекательные. И об одной из них я как раз в связи с книгами и хочу сказать.

Дело в том, что есть два вида проживания жизни. Один — сопровождаемый приобретением непосредственного опыта: приготовить уроки, выздороветь, сделать еще что-то такое необходимое или бытовое. Скажем, спустило колесо у машины. Вы ведь не начинаете его сразу менять, правда? Вы сперва легонько постучите по нему ногой, потом походите вокруг, покачаете головой в надежде, что кто-то проезжающий мимо остановится: «Что, колесо спустило?» Вы сталкиваетесь с людьми — хорошими, плохими, злыми, добрыми. Встречаетесь с идиотами и думаете, что они идиоты, а они на самом деле умные. Или, наоборот, думаете: «О, какой умный человек», а это идиот. Ну и так далее. В общем, это все — непосредственный опыт. Это и есть первый способ проживания жизни.

А второй — вы читаете книги. По крайней мере, в мое время это было обязательно. Ты читал не только рекомендованную «Как закалялась сталь», но, и, например, «Как устроена женщина» — за закрытой дверью школьного сортира мужской школы (я ходил в школу еще при раздельном обучении). Ты начинаешь читать книги и вдруг замечаешь, что они производят над тобой какое-то действие (причем не только во время чтения), в результате которого тебя сегодняшнего, настоящего нет вообще. Помню, моя дочь в юном возрасте читала что-то и вдруг швырнула книгу в угол. Потом пошла, подняла ее и продолжила читать. Не помню, что была за книга и что за момент, — может быть, Анна Каренина бросилась под поезд. Ты вдруг видишь, что какой-то кусочек тебя, на который ты никогда не обращал внимания, вдруг становится более или менее сформирован или формируется по-новому. Более того, ты замечаешь, что опыт жизни, опыт понимания людей, приходящий из книги, ничуть не меньший, чем опыт топтания вокруг спущенного колеса.

Мы вообще мало знаем о том, какой опыт нам нужен и для чего. У меня был приятель, он написал рассказ. В издательстве ему сказали, что у него нет жизненного опыта, и он пошел на месяц работать в такси — узнать жизнь. Таксистом он проработал около 30 лет, стал начальником колонны и жил совершенно нормально. Однажды ночью в Ленинграде я вызвал такси, и ко мне приехал именно он. Я его в темноте не узнал, сажусь и говорю: «Проспект Карла Маркса», а он продолжает: «Дом 70, квартира 70». Это к вопросу о том, какой способ познания жизни кто выбирает. Один способ ничуть не меньше другого, тут даже и соперничества нет.

Данте Алигьери. «Божественная комедия»

Не могу про себя сказать, что я книжный человек, и не могу сказать, что я тот, кто, что называется, «знает жизнь», или «знает книги», или «знает жизнь по книгам». Поэтому в списке моих книг будут только те, которые воздействовали на меня непосредственно и сильно. Одной из центральных в этом смысле книг для меня всегда была «Комедия» Данте. Это потом к названию прибавили «Божественная», которое все с удовольствием приняли.

Я был увлечен ею начиная с совсем молодых лет, четверть текста прочел по-итальянски. По-русски она существует в прекрасном переводе — не в том смысле, что «вот какой переводчик замечательный», а в том смысле, насколько он незаметен. Это Лозинский. Читая Лозинского, ты читаешь Данте. Можно ткнуть пальцем в любое место, открыть его по-итальянски — и как будто рядом с книгой окажется словарь: это будет именно «Божественная комедия» Данте.

Данте, помимо прекрасного, эстетического, невероятного, не сравнимого ни с чем жеста создания этих 14 000 строк, создал мир, в котором ты можешь спокойно разобраться. Там есть карты, есть атласы, там очень четко все описано, и мир, в котором ты живешь, приведен в некоторый божественный порядок. То есть посередине странствия земного он очутился в каком-то там лесу, он попадает под землю, где его ждет Вергилий, дальше они ходят вместе и встречают людей, которые жили, отжили и попали куда-то. Так говорит католик Данте, человек глубоко верующий, хотя и несколько свободомыслящий, с точки зрения Церкви. Каждый из нас думает о том, как устроен мир, или маленький, тесный кружок, или его семья. Нам кажется, что это достаточная модель для понимания всего мира. А Данте сказал: «Мир устроен так-то». Есть Бог, есть ад — то есть мир, который мы знаем, сотворен Данте.

В годы молодые, даже в зрелые годы, когда еще что-то можно изменить, ты все-таки немножко сомневаешься. Ты думаешь: «А вдруг я ляпну что-нибудь такое, чего на свете и нет, или оно есть, но совершенно наоборот?» А Данте сказал: «Думай как думаешь. Оно есть, пусть в каком-то ином виде, но точно есть».

«Божественная комедия» ведь не то что бы книга воспитания. Данте дал картину мира, доступную словам и логике, а главное — дал ее через эстетику. Картину гармоничную, страшную местами, но и прекрасную. Вот это, например: «В тот день мы больше не читали» (Перевод Бориса Зайцева.) — не знаю ничего милее этой строчки.

У меня небольшая библиотека, и даже она мне стала велика. Но я в любой момент могу не глядя вынуть «Божественную комедию» — итальянская и русская стоят рядом — и просто читать. Есть место в воспоминаниях Ахматовой: «…Я прочла кусок из XXX песни (явление Беатриче): <…> …Осип заплакал». Осип — это Мандельштам. Представьте картину: Ахматова и Мандельштам — и он плачет. Она спросила, в чем дело, и он сказал: «Нет, ничего, только эти слова и вашим голосом». Вся эта книга из таких вот мест и состоит.

Гомер. «Илиада» и «Одиссея»

На меня огромное впечатление и на всю жизнь произвели две книги одного и того же автора: они называются «Илиада» и «Одиссея». Честно говоря, «Одиссея» мне гораздо больше нравится, потому что я вообще ужасно люблю вот это убегание от своей жизни. Ну и Жуковский (Перевод «Одиссеи» Василия Жуковского (1783–1852) с немецкого подстрочника был опубликован в 1849 году. ), конечно, сладкозвучнее. Я не читаю по-гречески, мне это сладкозвучие важно. Но и Гнедич (Перевод «Илиады» Николая Гнедича (1784–1833), опубликованный в 1829 году, приближен к стилю оригинала и содержит большое количество архаизмов и славянизмов.) замечательный.

Некоторые важнейшие вещи я усвоил из «Илиады». Если очень упрощать, она о том, как вообще создается любая цивилизация, когда люди живут уже не в пещерах, а какими-то поселениями. Чем они занимаются, какое участие в их жизни принимают боги, как Ахиллесу приходится убивать Гектора, как плачет Приам… Такое много где описано, но только здесь это сказано слогом, отменить который еще невозможнее, чем реальную биографию упомянутых людей.

«Одиссея» — совершенно замечательная вещь, говорящая, что усидеть на своем стуле ни в коем случае не получится. Она про человека стремящегося, больше того, там описана совершенно великая вещь. Помните, Одиссей попал в пещеру к Полифему и на вопрос, как его имя, сказал: «Меня зовут Никто»? Когда он потом выжег циклопу глаз, чтобы сбежать из плена, на рев Полифема прибежали другие циклопы: «Кто это был?» А Полифем говорит: «Никто, Никто» — и это «Никто» спасает Одиссею жизнь. Какое-то головокружительное влечение у меня к нему: вот уже все, он приехал к жене и сыну, но он садится на корабль и исчезает неизвестно в каких волнах.

Роберт Стивенсон. «Остров сокровищ»

Обложка романа Роберта Льюиса Стивенсона «Остров сокровищ». Архангельск, 1950 год. Архангельское областное государственное издательство

Стивенсон написал две книги, обе лучшие на свете, но «Остров сокровищ» — на самом первом месте. Это совершенно замечательная книга, книга как таковая, которая невероятным талантом писателя помещает тебя между людей, совершающих приключение за приключением: у них просто нет времени ни на что другое. «А теперь, мальчик, веди меня к капитану!» Понимаете? Это не то что ты сидишь в гостях: «Ой, а к нам вчера заходил патриарх всея Руси». Нет ни патриарха, ни гостей, а просто: «Веди меня к капитану!»

Александр Пушкин. «Медный всадник»

Обложка повести Александра Пушкина «Медный всадник». Санкт-Петербург, 1923 год. Комитет популяризации художественных изданий при Российской академии истории материальной культуры

Вы можете представить библиотеку без Пушкина? Я не могу. У меня стоит десятитомничек, и я более-менее знаю, где какую цитату искать.

Все, что случилось, случится и не случилось с Россией, описано в «Медном всаднике». Во мне нет никаких сомнений, что победитель не Петр, а Евгений. Хотя Евгений убегает от Петра, потому что это страшно, потому что Петр — убийца, как всякий царь, но в какой-то момент Евгений и Нева описываются одними словами, и вот это восстание Невы против Замысла с большой буквы «з» и есть победа. Когда царь Александр I во время наводнения выходит на балкон, он говорит: «С Божией стихией / Царям не совладеть». Так вот, «Божия стихия» Невы переходит в «Божию стихию» безумия Евгения, то есть побеждает не царь, а человек, «Божия стихия» человеческой природы.

Михаил Лермонтов. «Герой нашего времени»

Обложка романа Михаила Лермонтова «Герой нашего времени». Москва — Ленинград, 1948 год. Детиздат

У Зощенко есть фельетон (Речь идет о рассказе «В пушкинские дни» 1937 года.), в котором управдом говорит речь о Пушкине — в 1937 году было 100 лет со дня его смерти — и договаривается до следующего: «Между нами говоря, Тамара ему, конечно, изменяла». Из зала ему кричат: «Наталья, а не Тамара». И он: «Разве? Ах да, Наталья. Это у Лермонтова — Тамара…»

Это я к тому, что, сказав «Пушкин», ты не можешь не сказать «Лермонтов». Тем более что у Лермонтова есть недооцененная, совершенно прекрасная книга, которая называется «Герой нашего времени». Она как будто написана даже не иностранцем, а каким-то пришельцем — такой там свой русский язык, свои русские люди.

Мы ведь не знаем, что такое русская литература для нерусского человека. Даже для меня, притом что я всю свою жизнь прожил в России, это скорее «страна, где ходят медведи», чем «страна, которой управлял Иван Грозный или Сталин». И объяснить, что в этой стране можно быть воспитанным человеком и жить с достоинством, страдать и одновременно причинять боль, невероятно сложно. Ведь романтизм — это же не только потрясающее течение и явление, романтизм — еще и живое слово. И когда через это слово — не в кино, но как будто в кино, правда? — мы видим человека, смотрим ему вслед, слышим, как он шутит, видим как он ходит, как не замечает, что ходит, — это потрясающе. В общем, Печорин — герой всех времен. Не скажу «и народов», но скажу «всех времен».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

7 домов-коммун 7 домов-коммун

Удивительные архитектурные опыты начала 1930-х годов

Arzamas
5 самых необычных вкусовых сочетаний 5 самых необычных вкусовых сочетаний

Есть сочетания продуктов, которые ты точно еще не пробовал — небольшой обзор

Maxim
10 странных деталей в известных фильмах, которые ты скорее всего пропустил 10 странных деталей в известных фильмах, которые ты скорее всего пропустил

Удивительные и внезапные детали в фильмах, которые ты точно не замечал

Maxim
9 признаков того, что вы влюблены не в человека, а в его образ 9 признаков того, что вы влюблены не в человека, а в его образ

Признаки того, что вы идеализируете партнера и строите отношения с его образом

Psychologies
Чжунго, Хуася или Поднебесная: сколько имен у Китая и какое из них правильное Чжунго, Хуася или Поднебесная: сколько имен у Китая и какое из них правильное

Почему у одной страны так много названий

Популярная механика
Вариант нормы Вариант нормы

Чтобы построить здоровые отношения, нужно сначала понять, что они представляют

Cosmopolitan
Истинная женственность - это... Что происходит на курсах для женщин Истинная женственность - это... Что происходит на курсах для женщин

Что происходит на курсах для женщин, и работают ли советы, которые на них дают

Cosmopolitan
Мадс Миккельсен Мадс Миккельсен

Правила жизни датского актера Мадса Миккельсена

Esquire
Светлые головы: звездные блондинки и их образование Светлые головы: звездные блондинки и их образование

Стереотип об интеллекте блондинок всего лишь миф — доказывают жизненные примеры

Cosmopolitan
Томми Ориндж: Там мы стали другими Томми Ориндж: Там мы стали другими

Глава из книги Томми Оринджа «Там мы стали другими» о коренном населении Америки

СНОБ
Как подключить и настроить беспроводную мышку к ноутбуку или компьютеру Как подключить и настроить беспроводную мышку к ноутбуку или компьютеру

Подключение беспроводной мыши к ноутбуку или ПК имеет свои нюансы

CHIP
Парадный выход Парадный выход

Квартира в историческом доходном доме у Патриарших прудов

AD
От слинков до спиннеров: хайповые игрушки, которые были почти у каждого, но потом куда-то исчезли От слинков до спиннеров: хайповые игрушки, которые были почти у каждого, но потом куда-то исчезли

Эти игрушки были очень популярны, но оказались быстро забыты

Maxim
Мы родом из «Ералаша»: памяти Бориса Грачевского Мы родом из «Ералаша»: памяти Бориса Грачевского

Вспоминаем кадры и фразы из «Ералаша», которые наполняют радостью наши сердца

Psychologies
Где на карте Лукоморье? Если верить голландцам, то в нижнем течении Оби! Где на карте Лукоморье? Если верить голландцам, то в нижнем течении Оби!

Лукоморье было найдено голландцами в нижнем течении Оби

National Geographic
Топ-5 расслабляющих и успокаивающих видеоигр для ПК Топ-5 расслабляющих и успокаивающих видеоигр для ПК

Это подборка для тех, кто устал

Популярная механика
«Нужно меньше пустого пиара. Сначала делай — потом рассказывай» «Нужно меньше пустого пиара. Сначала делай — потом рассказывай»

Валерий Мифтахов — о водородных самолётах, золотом веке авиации и инвестициях

Inc.
На Тайване нашли древнее логово гигантского хищного морского червя На Тайване нашли древнее логово гигантского хищного морского червя

Этот червь выпрыгивал из засады на свою добычу около 20 миллионов лет назад

National Geographic
Женская энергия: узнай, как стать настоящей богиней Женская энергия: узнай, как стать настоящей богиней

Хочешь узнать, как развить свою энергию и сделать её максимально сильной?

Cosmopolitan
Новая счастливая жизнь: как будут работать люди, если все будут жить до 100 лет Новая счастливая жизнь: как будут работать люди, если все будут жить до 100 лет

Как долгая жизнь меняет сценарии развития общества

Inc.
10 самых неувядающих рок-звезд! Эти патриархи выглядят моложе тебя! 10 самых неувядающих рок-звезд! Эти патриархи выглядят моложе тебя!

Вечно молодые, но не вечно трезвые

Maxim
10 молодых, но перспективных стендап-комиков, о которых ты скорее всего не слышал 10 молодых, но перспективных стендап-комиков, о которых ты скорее всего не слышал

За кем стоит следить, если известные стендаперы приелись

Maxim
Все свое: Шэрон Стоун и другие звезды, которые никогда не делали пластику Все свое: Шэрон Стоун и другие звезды, которые никогда не делали пластику

Эти знаменитые красавицы по сей день могут похвастаться идеальной внешностью

Cosmopolitan
5 типов отцов, которые делают из своих детей закомплексованных неудачников 5 типов отцов, которые делают из своих детей закомплексованных неудачников

Описание типов отцов, воспитание которых может только навредить

Maxim
Моника Беллучи и еще 10 звезд, которые никогда не делали пластику Моника Беллучи и еще 10 звезд, которые никогда не делали пластику

Эти 11 прекрасных актрис очень красивы и в то же время выглядят на свой возраст

Cosmopolitan
От греха и СПИДа до эйфории у психотерапевта. Две важные драмы о жизни квир-сообщества От греха и СПИДа до эйфории у психотерапевта. Две важные драмы о жизни квир-сообщества

Две мощнейшие квир-истории, которые необходимо посмотреть

СНОБ
«Потратить любые деньги, чтобы стать лидером»: почему ИТ-компании в Китае инвестируют в групповые покупки в интернете «Потратить любые деньги, чтобы стать лидером»: почему ИТ-компании в Китае инвестируют в групповые покупки в интернете

Цифровые гиганты хотят превратить доверие к соседу в лояльность бренду

VC.RU
Как принимает решения Барак Обама: алгоритм Как принимает решения Барак Обама: алгоритм

Эссе бывшего президента США о том, как делать выбор, когда все варианты плохие

Reminder
Правила жизни Илона Маска Правила жизни Илона Маска

Правила жизни создателя SpaceX

Esquire
Если не он, то кто? Если не он, то кто?

Косметические бренды бьются над созданием аналогов ретинола

Vogue
Открыть в приложении